Анатолий Ехалов и место силы

№ 35 (575) Рубрика: планета вологда с татьяной охотниковой Автор: Татьяна Охотникова

Скромный домик в Кривом переулке наполнен тем, что мило хозяину: картинами, фотографиями, предметами старинного быта. Здесь живет журналист, режиссер, писатель Анатолий Ехалов.

При встрече он показал мне плоскую металлическую пластинку в виде яйца, а на ней домик нацарапан. Подарок друзей – так называемое закладное яйцо из железа. Символ Вселенной, частью которой видел себя русский крестьянин. На месте вымерших деревень теперь находят только металлические предметы: остальное сгнило.
– Анатолий Константинович, а что теперь? Дома в деревнях уже не строят, как прежде, на века. Только дачи. Города продолжают поглощать сельское население…
– Все не так однозначно. Города, которые создавались в эпоху индустриализации, уже не могут занять людей. Производства стоят и вряд ли будут запущены вновь. Продовольствие, которое предлагают нам в супермаркетах, есть нельзя. Мы превращаемся в рабов ипотек и кредитов. Города становятся ловушками для людей!
Порой кажется, что человечество сошло с ума, оставляя обжитые предками деревни и угодья, пашни и сенокосы, леса и реки. Иначе чем объяснить стремительный исход из деревень, которые для многих казались земным раем? Об этом писал еще Василий Белов. Оставались ли у него в конце жизни надежды на возрождение деревни? И не только его родной Тимонихи, но русской деревни в целом? Не знаю. Не уверен…
И еще одно наблюдение: нынешняя деревня и ее проблемы становятся «терра инкогнита» – неизвестной землей. СМИ об этом почти не пишут: им надо заплатить. На деревню опускается «железный занавес» недоинформации или дезинформации. Телеведущие показывают деревню в виде скопища алкоголиков, которых не жаль. Но даже если это так (а это не так, я считаю) – надо что-то делать, а не скалить зубы в ехидной ухмылке.
– Тем не менее многие наши сограждане ищут отдох­новения от городской суеты сует именно в деревне.
– В окрестностях мегаполисов сейчас кипит настоящая сельская жизнь. За трехметровыми заборами «новых русских» усадеб живут коровы, гуси, куры, растут огурцы, помидоры, клубника. Раньше или позже эта волна докатится и до нас. Я создал в Интернете сообщество «Вологодская деревня», в нем уже около 15 тысяч подписчиков. Начал с себя: купил дом в Бабушкинском районе на берегу реки Леденьги, обустроил его. В соседи ко мне попросился москвич родом из Омска – профессор-хирург Евгений Безруков. Он много живет за границей, делает богатым людям операции, очень небедный человек. Выкупил участок, за полгода возвел дом, гараж, баню. Привез семью: пятерых детей, родителей и даже бабушек, всего девять человек. Дом за 700 км от Москвы – далековато, но вот захотелось человеку романтики. Приезжает и радуется! Другой мой товарищ из Москвы купил дом в Чучкове Сокольского района, у него там охота, рыбалка, живет теперь постоянно. Еще питерец – сын известного фольклориста Алексей Мехнецов – живет на берегу Комелы, у него 20 соток с садом, баней, птицей. Жена ткать научилась, ремеслами всякими занимается. Нина и Виктор Мишинцевы 15 лет назад приехали в деревню Куракино близ Ферапонтова. А теперь они известные в стране керамисты, у них свои пилорамы, гостиница, магазинов штук 15. В гостях у них даже Президент России был! А ведь была деревня умирающая: жили три старушки…
– Вы только что закончили дилогию их двух книг. О чем они? И, простите, зачем?
– Понимаете, сейчас почти не остается носителей знаний о реальной жизни моего поколения. Если мы не напишем своей истории, завтра ее вместо нас напишут другие – так уже бывало.
Новые книги под рубрикой «Нескучные беседы с хранителями русских деревень» посвящены руководителям наших вологодских колхозов.
Первая – Геннадию Горбунову, который построил в Никольском районе знаменитую агрофирму имени Павлова. В ней целый комплекс со своими маслосырзаводом, фермами, пекарнями, магазинами, забойным цехом, базой отдыха, прудами с карпами и форелями. Свой реабилитационный центр для сотрудников, охотхозяйство огромное, пасеки. Даже своя газета тиражом
1 000 экземпляров! Такая вот капиталистическая община получилась. И ведь все работает, приносит доход. Почему так? Справедливость – главный побудительный мотив. Зарплаты все примерно одного порядка, в том числе и у руководителя. В бизнесе должна быть такая нравственная основа.
Вторая книга – «Поле Жильцовых. Есть ли будущее у северной деревни?» Василий Жильцов и его сыновья хорошо известны в Грязовецком районе. У них отличные хозяйства, все работает как часы. Ежедневно продают 150 тонн молока, это может полностью закрыть потребности такого города, как Вологда. Почему так? Залог успеха прост: не надо воровать хотя бы у себя самого!
– Слышала, вы затеваете сотрудничество с Китаем.
– Недавно я встречался с китайским писателем, поэтом и художником Фэн Цзи Саем. Он занимает в правительстве Китая важный пост хранителя древностей. Мы говорили о судьбах мировой деревни. Оказалось, у них в Китае та же проблема: тысячи заброшенных разрушенных деревень. Сай сказал мне, что пять тысяч китайских деревень взято под патронат правительства как особо охраняемые объекты культурного наследия. А в ближайшем будущем их будет уже 15 тысяч.
У нас пока речь идет только о Тимонихе…
– Сейчас модно искать корни, составлять свою родословную. Как у вас с этим делом, Анатолий Константинович?
– Мне известны истоки моего рода. Он происходит от Ивана Синицына, крестьянина Авнежской волости, это территория современного Междуреченского района. В начале тридцатых годов прошлого века мой дед в поисках лучшей доли уехал в Ярославскую область в село Пречистое. Зарабатывал производством дошников: советской власти нужны были большие деревянные чаны для засолки огурцов, грибов. Вскоре за ним последовала бабушка с пятью детьми, в том числе с моей мамой, причем они оставили на произвол судьбы новый дом в деревне Быково. Говорят, что мой дед, увидев своей семейство, заплакал: он сам ютился в конюшне…
С тех пор в нашей родовой деревне никто не был. Я единственный, кто остался носителем этой памяти. И вот решил «копнуть», собрать потомков на междуреченской земле близ знаменитого Ботановского парка в деревне Игумницево. Обзвонил корневые «точки» своей родни, назначил встречу на повороте на Шуйское по старой Московской дороге на 10 июня 2016 года. Попросил помощи у местной сельской администрации. И вот в назначенный час встал на условленном месте. Гляжу – едет вереница машин: номера липецкие, архангельские, костромские, ярославские, вся Вологодская область, Республика Коми! 15 машин, 80 человек. Я аж прослезился. Ведь это все свои, общей пуповиной связанные люди! Я знал из них дай бог чтобы треть, а то и меньше. И ведь это только мамина «ветка»!
Ну так вот. Мы раскинули палатки, перезнакомились, стали строить планы. Возле старого барского дома помещика Грязева мы и гуляли всю ночь, варили уху, было много детей. Съездили на знаменитое «место силы»: Дьяконовскую поляну – место в память бывших окрестных деревень Славянки, Огнева, Наместова и других. Посадили там деревья в честь этой встречи. Я попросил каждого из приехавших написать хотя бы страничку о себе, о том, что помнят. Ведь это и ощущение другое – чувствовать, что за твоей спиной такая силища!
Будущим летом в планах – новая встреча. Теперь уже молодежь станет организатором. Из второй ветки моего рода – знаменитый профессор-экономист Молочнохозяйственной академии 92-летний Павел Анатольевич Половинкин. Еще недавно он ходил на охоту, ведет активный образ жизни.
– Много лет вы работали в СМИ. Сейчас идет активный процесс «вымывания» журналистов из нашей среды. Они уходят в пресс-службы, на пенсию, в небытие. Будут ли нужны журналисты в будущем?
– Тысячи лет назад люди жили в маленьких деревнях. Полтысячи лет назад человек за всю свою жизнь встречал не больше 150 человек. Переносчиками информации для него были путешественники, калики перехожие. Это была большая ценность, наверное, первые «журналисты». Как его встречали, слушали! Шел неторопливый подробный обмен информацией. А сейчас ценность информации почти нулевая. Телефонную трубку снял, а говорить-то и не о чем.
Потому и вымирают классические источники информации: печатные СМИ, эфирные телеканалы и радиостанции. Новое поколение уже не ощущает в них такой потребности, которую ощущали мы, не говоря уж о поколениях наших родителей или дедушек-бабушек. Такова жизнь…