Борьба мафии с преступностью

№ 35 (575) Рубрика: Служба инфо Автор: Михаил Скляр

Фраза, вынесенная в заголовок этих заметок, приписывается американскому экономисту
Полу Самуэльсону. Именно так он охарактеризовал попытки государства бороться с инфляцией.

Тайный смысл парадокса понять несложно. Мафия бороться против преступности не станет, потому что преступность является основой существования мафии. Точно так же государство не должно бороться с инфляцией, если инфляция идет на пользу национальной экономике и простым гражданам.
Не хотелось бы лезть в теоретические дебри, но любой экономист знает, что в умеренных дозах инфляция неопасна для производителей и потребителей. Производителей она побуждает к постоянному совершенствованию своей работы, чтобы компенсировать растущие финансовые издержки. Потребителей она заставляет, с одной стороны, активнее тратить деньги на товары и услуги, которые со временем будут стоить дороже, с другой стороны, активнее «вкладываться» в банки и ценные бумаги, чтобы с помощью процентного дохода спасать деньги от инфляционных потерь.
Так что умеренная инфляция – не яд, а скорее энергетик для реальной экономики. Тем не менее отцы и матери нашей экономической политики возвели борьбу с инфляцией в ранг самостоятельной ценности. Что ж, давайте полюбуемся результатом.
Если верить официальной статистике, в нынешнем году впервые в постсоветской истории темпы инфляции в стране упадут ниже двух процентов. Такого не ожидали ни оте­чественные, ни зарубежные эксперты, год назад предсказывавшие России инфляцию в диапазоне 4–6 процентов. Но это, пожалуй, единственная хорошая новость. В остальном перемены не внушают оптимизма.
Оценим положение дел в нашем регионе. Начнем с промышленного производства, которое практически не отреагировало на низкие темпы инфляции. По данным Вологдастата, за девять месяцев текущего года вологодская промышленность добавила примерно полтора процента к прошлогоднему уровню. Но и этот скромный рост связан не с влиянием инфляции, а с сохранением структурного дисбаланса в нашей индустрии, где любые «плюсы-минусы» обеспечиваются двумя ведущими отраслями – черной металлургией и химическим комплексом.
Сельское хозяйство Вологодчины, изрядно пострадавшее от аномального лета, столь же аномально снизило производство (более чем на 15 процентов «год к году»). При такой безрадостной статистике бессмысленно говорить о каком-то позитивном влиянии низкой инфляции.
Еще более красноречиво выглядят данные, связанные с благосостоянием вологжан. По информации облстата, в 2017 году число наших земляков с реальными доходами ниже прожиточного минимума превысило 158 тысяч человек, что составляет 13,3 процента населения Вологодчины. И это не единственный индикатор, свидетельствующий об ухудшении финансового самочувствия сограждан. К примеру, в сентябре с. г.
доля сбережений в доходах вологжан упала до беспрецедентно низкого уровня за последние десять лет – менее шести процентов. Для сравнения: еще пару лет назад аналогичный показатель колебался от 15 до 18 процентов.
А каким образом низкий уровень инфляции взаимодействует с состоянием бизнеса? Может быть, в погоне за дефицитным рублем наши коммерческие структуры цветут и пахнут, как ландыши по весне? Увы, ничего похожего. На сей счет существует выразительный тест – коэффициент официальной ликвидации организаций, действующих на территории Вологодской области. С 2012 по 2016 год он колебался в довольно узком диапазоне – от
6 до 7 учетных единиц. Но в нынешнем году этот коэффициент продемонстрировал нечто вроде вертикального взлета: по состоянию на сентябрь он превысил 17 учетных единиц. В переводе на обиходный язык число вологодских бизнес-структур, прекративших деятельность, в 2017 году выросло в 2,5 раза!
«Не стройте иллюзий – не будет разочарований», – рекомендовал публицист Василий Селюнин. Низкая инфляция в условиях слабой экономики – невелик подарок…