Бывшие люди

№ 36 (576) Рубрика: Загадки истории с павлом патраковым Автор: Павел Патраков

Всемирно известного в будущем писателя Варлама Шаламова в 1928 году отчислили из МГУ за то, что его отец был священником. Чем был опасен сын – понятно: в 1927 году Варлам Шаламов участвовал в демонстрации оппозиции под лозунгом «Долой Сталина! Выполним завещание Ленина!» Но юношу исключили не за это, а за то, что он был сыном представителя враждебного пролетариату сословия…

«Лучший друг детей» сделал тысячи «юных сталинцев» сиротами при живых родителях. Плакат 30-х годов.

В ту пору, чтобы избавиться от «классового проклятия», надо было отречься от близкого человека. Предать его. Обменять на спокойную жизнь, на карьеру, на свободу…
Отрекались от мужей. Иногда это помогало. Вот документ: «Постановили: принимая во внимание, что гр. Смирнова Ольга с мужем-торговцем развелась, вернулась к девичьей фамилии, в материальной зависимости от бывшего мужа не находится, живет отдельно, (принято решение) восстановить ее в избирательных правах» (из постановления Вологодского окрисполкома).
Но это только присказка: мужья и жены регулярно отрекались друг от друга во все времена. Страшнее другое: люди отрекались от родителей…
«Заявление. Настоящим прошу Вологодскую районную избирательную комиссию восстановить меня в правах гражданства… Я являюсь сыном священника и не имею с ним никакой связи… Живу самостоятельно с 10 июля 1928 года, занимаюсь общеполезным трудом. Я отписался от отца и живу от него независимо».
Однако этого было мало. В 1930 году газета «Красный Север» с убийственной регулярностью печатала объявления, озаглавленные «Порываю связь». По соседству с объявлениями «Пропала собака», «Нужна няня», «Сниму комнату» печатали вот такое: «Порываю связь с отцом, Иваном Власовичем Виноградовым, проживающим по Мал. Обу­ховской улице, дом 3, кв. 1. Викт. Ив. Виноградов».
Но почему? Чтобы ответить, попытаемся понять, от кого именно отрекались.
Вот объявление № 5144: «Порываем всякую связь с родителями Флегонтом Александровичем и Раисой Николаевной Светлозоровыми, проживающими в селе Покровском, Чучковского сельсовета Свердловского района (ныне – Сокольский район). Влад. и Нина Светлозоровы». В справочнике «Церкви и приходы Архангельской епархии на 1918 г.» находим запись: «Светлозоров Флегонт Александрович, 1885 г. р., священник Вознесенской церкви (Конецгорский приход). Жена его – Раиса Николаевна, 1886 г. р. и дети – Владимир, 1910 г. р., Нина, 1912 г. р.».
В этом, вероятно, и есть тайный смысл происходившего. В 1930 году Владимиру исполнилось 20 лет, Нине – 18. Ни устроиться на хорошую работу с приличным пайком, ни поступить на бесплатную учебу в техникум или институт «поповичи» не смогли бы. 15 января 1929 года Вологодский губисполком принял постановление «О взимании платы в учебных и воспитательных учреждениях». Для детей священника предполагалась плата в средней школе до 300 рублей в год, в техникуме – до 400. За двоих детей – примерно годовой заработок рабочего средней квалификации.
Кроме того, сын лишенца, достигнув совершеннолетия, сам автоматически становился лишенцем. Его призывали не в армию, а в тыловое ополчение – прообраз стройбата. Оружие в руки не давали, что было отмечено в свидетельстве белого цвета (отсюда и берет начало понятие «белобилетник»).
Эту дармовую рабочую силу использовали на строительстве дорог, на лесоповалах и подземных работах в шахте. Тылоополченцы жили в сырых, наспех построенных бараках и землянках, их питание было намного хуже, чем у вольнонаемных. По сути они были заключенными. Наркомат обороны поставлял экономике бесплатную рабочую силу, равно как и «архипелаг ГУЛАГ». Единственная разница – у тыло­ополченцев не было конвоя. Но если они самовольно покидали часть, то быстро оказывались в настоящей зоне…
Словом, власть делала все возможное, чтобы взрослые дети отказывались от своих родителей, да еще и с публикацией в областной газете!
Однако это не всегда спасало. Читаем объявление
№ 6375: «Порываю связь с отцом Алексеем Александровичем Бурцевым, проживающим дер. Оларево Свердловского (Сокольского) района. Гурий Бурцев». Вспомнил ли Гурий, как отрекся от репрессированного отца, когда его самого арестовали в 1948 году по «шпионской» статье, приговорили к 25 годам, и уже от него отреклись дети?
Массовые репрессии начались не в 1937 году, а намного раньше, в начале 30-х, когда рубили по живому связь времен, разрушали преемственность поколений. Когда заставляли сына отречься от отца, когда прославляли юного пионера Павлика Морозова, донесшего на отца и деда. Когда в страхе сжигали письма и фотографии, скрывали от своих детей «неправильных» дедушек и бабушек.
…1929 год. Варлама Шаламова, осужденного к трем годам концлагеря, везут в вагонзаке. На каждой станции он сует в щель записки: передайте в Москву, в университет, что везут в лагерь с уголовными, просите перевода к политическим!
Долго стояли в Вологде, в каких-нибудь 15 минутах ходьбы от дома, где жили его родители. Варлам не бросил записку для них. К тому времени их уже выселили из дома на Соборной горке, и записка от сына-уголовника могла только усугубить их тяжкое положение.
Мысль о том, чтобы отречься от родителей для смягчения собственной участи, даже не приходила Варламу в голову. Хотя именно так спасся от политического преследования его старший брат…