Думая о Хулио

№ 19 (559) Рубрика: Служба инфо Автор: Михаил Скляр

Поправки в Семейный кодекс, принятые в конце апреля, при всей своей внешней невинности являются очередным наступлением государства на семью.

Четыре месяца назад российские парламентарии отменили безумный «закон о шлепках», позволявший посадить на два года родителя, который наградил подзатыльником свое неуправляемое чадо. Этот шаг вселял надежду на возвращение к здравому смыслу, не позволяющему государству лезть в семейные дела с назойливостью кровососущего комара.
Но поправки в 58-ю статью Семейного кодекса РФ, вступившие в силу с 1 мая нынешнего года, поставили все на свои места. Господа чиновники упорно не хотят расставаться с возможностью руководить семьей так, словно это какое-то унитарное предприятие.
Если не вникать в нюансы, то этим поправкам, что называется, грош цена в базарный день. На сей раз государство не стращает нас лишением свободы за отлупленного наследника – оно лишь присваивает себе право решать, какие имена родители могут давать своим детям, а какие не могут.
Продиктовано это вроде бы благими намерениями: избавить детей от нелепых имен, превращающих их в посмешище среди сверстников. Фантазия многих родителей действительно носит нездоровый характер: неспроста Всемирная организация здравоохранения считает, что 20 % россиян нуждаются в помощи психиатра. С учетом этого факта не приходится удивляться именам Виагра и Тутанхамон, Рамзанкадыра и Люцифер, Снегурка и Онаний (бывают и покруче, но меня останавливает природная застенчивость).
Все так… и в то же время не так.
Начнем с того, что от заведомо идиотских имен поправки как раз-таки не предохраняют. Вслушайтесь внимательнее в музыку этого бюрократического шедевра: «При выборе имени ребенка не допускается использование цифр, буквенно-цифровых обозначений… бранных слов, указаний на ранги, должности, титулы».
Вот и выходит, что в соответствии с буквой закона назвать ребенка именем Король нельзя: «указание на титул». Хотя в любом европейском языке аналог имени Король – один из самых распространенных: Карл (немецкий вариант), Чарльз (английский вариант), Шарль (французский вариант), Карло (итальянский вариант). Зато назвать младенца именем Иван Грозный (был такой прецедент) – не проблема, поскольку разрешено все, что не запрещено.
Назвать ребенка Президентом тоже нельзя: «указание на должность». А вот Владипутом (от Владимира Путина) по аналогии с Владиленом (от Владимира Ленина) – в самый раз.
Другая проблема – бранные слова. Авторы поправок будто забыли, что мы живем в многонациональной стране. И то, что представляется бранным словом русскому, для представителя иной национальности может быть овеяно святостью. Среди мусульманских народов, скажем, распространено имя Насралла (иной вариант – Насрулло), что в дословном переводе означает «победа Аллаха». И в свете нового закона можно посочувствовать работникам наших загсов, которым предложат записать ребенка этим именем. А ведь только в Вологде проживает несколько тысяч представителей исламского мира – азербайджанцев, чеченцев, узбеков, киргизов, таджиков…
Скажете, исключение? Как бы не так. Тюркское имя Кал, армянское имя Маньяк, таджикское имя Шиза и даже чисто славянское имя Мраз (к слову, семантически родственное Деду Морозу) – ни одно из названных не проходит проверку новой версией Семейного кодекса.
Я уж молчу об испанском имени Хулио, прославленном великим певцом Хулио Иглесиасом. Утешаю себя тем, что испанцы в наших местах не водятся…