Две ягоды на веточке

№ 18 (600) Рубрика: Житейская история

Дети – не испытание, а счастье, уверена героиня нашей сегодняшней истории.

Когда Лариса ждала ребенка, ей явилось предзнаменование. Правда, тогда она не поняла, что случившееся – знак судьбы, просто обратила внимание на некоторую его странность.
«Стояла зима, – вспоминает она, – причем настоящая, вологодская, с крепкими морозами. По ночам столбик термометра опускался до минус сорока, днем было не больше минус двадцати восьми. Казалось, что птицы замерзают на лету. Я ждала ребенка, и мне постоянно было жарко. В натопленной квартире я начинала задыхаться, поэтому старалась проветривать как можно чаще, не обращая внимания на мороз».
В одно из таких проветриваний в открытую форточку попала веточка боярышника – тонкая, с хрупкими, почти облетевшими листочками и всего двумя ягодками – чудом удержавшимися на промерзшей основе». Как они попали между оконными рамами пятого этажа в середине января, так и осталось загадкой. Немного подумав, Лариса решила, что замерзшая птица, добывшая где-то корм для своей семьи, присела на форточку погреться да и обронила свою добычу, после чего улетела ни с чем. Решила и тут же про это забыла.

Непростая разница
Чуть раньше положенного срока, что было, впрочем, некритично, Лариса родила. Двух мальчиков, Петю и Павлика. Двойня сюрпризом не стала. В современном мире, где существует регулярное УЗИ с достаточно раннего срока, Лариса ждала, что малышей у нее будет двое. К прибавлению семейства они с мужем и родителями приготовились заранее: две кроватки, двойная коляска, внушительный запас пеленок, распашонок, ползунков и чепчиков – все было выстирано, наглажено и сложено в ожидании счастливого момента. Однако счастье было омрачено печальным известием. У обоих малышей был диагностирован ДЦП, причиной которого стала родовая травма.
Страшный недуг поразил малышей по-разному. У Павлика оказались существенные проблемы с опорным аппаратом. Сидеть он не мог до полутора лет, на ножки встал, когда ему было около трех, а ходить без помощи взрослых не может до сих пор. Если держать мальчика за руку, то медленно и неуклюже он может преодолеть расстояние с десяток метров, но, оставшись один, тут же теряет возможность перемещаться в пространстве и от страха падает.
Петя может ходить и даже бегать, но у него от болезни пострадала эмоционально-волевая сфера. Петя не понимает, «что такое хорошо и что такое плохо». У него врожденная тяга к исследованию мира, которая на практике выливается в тягу к разрушениям. Он может на улице подойти к сидящей на скамейке незнакомой женщине и со всей силы дернуть ее волосы, вырвав приличный клок. Не со зла, а потому что волосы ему понравились. Он может подойти и поцеловать в морду огромного чужого пса, потому что не понимает, что от собак может исходить опасность. Он может запросто потянуть на себя кастрюлю с кипящим супом, чтобы посмотреть, что там булькает под крышкой.
Двое близнецов, таких похожих и таких разных, требуют совершенно разного подхода к их воспитанию. Павлик, посаженный на диван или в песочницу, совершенно точно никуда не уйдет. Его можно оставить без присмотра, но наедине с собой мальчик отчаянно скучает и плачет от одиночества и невозможности переместиться туда, где люди, где весело и интересно.
Пете никогда не бывает скучно одному, потому что он тут же начинает исследовать окружающий мир, вот только тот не всегда дружелюбный, отвечает ожогами, синяками и порезами, а также праведным гневом окружающих, которым не нравится, что у них вырывают волосы или кусают за нос. Пытаясь сделать счастливыми обоих своих «особенных» детей, Лариса сбивается с ног и очень сильно устает.

Будни одной семьи
По закону жанра в этом месте должна начаться слезливая история о том, как отец мальчиков бросил семью, не вынеся тяжести ухода за детьми-инвалидами, но ее не будет. Василий Борисович, папа Пети и Павлика, полностью поддерживает Ларису, не оставляя ее один на один с жизненными невзгодами. Он работает на трех работах, чтобы обеспечить семью, в свободное время ходит с мальчишками на прогулку и дает возможность Ларисе хоть немного отдохнуть. Не отец, а мечта.
«Иногда я поражаюсь, как Лариса справляется на неделе, – говорит он. – Но процедура отлажена у нее до автоматизма. Сначала она одевает Петю и дает ему в руки какую-нибудь развивающую игрушку, чтобы занять его внимание хотя бы на десять минут. За это время она успевает одеть и вынести на улицу Павлика и его коляску, усадить сына в нее, надежно пристегнуть и оставить на улице перед подъездом. Это неопасно, потому что никуда уйти Павлик не сможет. Затем она бегом поднимается на пятый этаж и спускается вниз уже с Петей, после чего вся семья отправляется на детскую площадку или в парк».
Это тоже непросто – толкать коляску с одним сыном и в снег, и в грязь, с учетом, что тротуары в Вологде далеки от совершенства, при этом другой рукой крепко держа за руку Петю. Отвлечься нельзя ни на секунду. Стоит только отвернуться, и Петя уже поймал в крепкие объятия соседскую кошку, которая орет дурным голосом, или царапает подобранным гвоздиком стекло соседской машины.
До парка дальше нужно идти минут десять и перейти две дороги, зато там немного людей, и необычные мальчики не так привлекают внимание. Детская площадка в соседнем дворе, и добраться туда гораздо проще, вот только Ларисиным сыновьям там не очень рады.
«На них смотрят как на диковинных зверушек, – с горечью говорит молодая женщина. – Павлик очень расстраивается, что другие дети не хотят с ним играть. Они же специально перебегают от него на другую сторону площадки, чтобы наблюдать, как он беспомощно озирается и начинает плакать, оттого что остался один. Петя же, наоборот, лезет к другим детям, и я должна постоянно объяснять ему, что делать нельзя. Он очень послушный, и если ему запретить кусаться, то он и не будет, но к следующему разу он забывает про правила, и их надо повторять заново. Беда еще и в том, что я не всегда могу предугадать, что именно придет ему в голову, а потому произнести волшебное «нельзя» просто не успеваю».

Навстречу мечте
В маленькой двухкомнатной хрущевке, где живет семья, все подчинено интересам мальчишек. Одна из комнат, та, что поменьше, соединена с кухней. Здесь Лариса готовит еду, здесь они с Василием спят ночью, здесь хранится вся их одежда, здесь стоит телевизор, который любит смотреть Павлик. Вторая комната перегорожена на две части большим стеллажом. За ним – кроватки мальчишек, перед – спортивные тренажеры, без которых невозможно разработать ослабшие мышцы Павлика или снять эмоциональное перевозбуждение Пети. Ежедневная физкультура в этой семье не прихоть, а необходимость. Именно благодаря ей Павлик вообще начал ходить, и с каждым днем растет уверенность, что когда-нибудь взрослые смогут отпустить руку и отправить его в самостоятельный поход по жизни.
Это Ларисина мечта – добиться того, чтобы мальчики могли ходить в обычную школу, ту самую, что у них в соседнем дворе.
«У нас так много говорят об инклюзии, – говорит она. – Но на деле ничего этого и в помине нет. Мальчишки закончили первый класс, учимся мы на дому, потому что в школе невозможно пользоваться коляской для Павлика и некому сидеть рядом с Петей и контролировать его поведение. Они у меня способные, их когнитивные функции не пострадали ничуть. Павлик к тому же усидчивый и внимательный. А Петя… Он может долго сосредотачивать внимание на том, что ему интересно, но начинает отвлекаться, если вдруг заскучал. Пока обучение среди обычных детей для нас невозможно, но мы очень стараемся к этому идти, с каждым днем делая хотя бы один шажочек в нужном направлении».
Свою повседневную жизнь ни Лариса, ни Василий подвигом не считают. «У нас первое время спрашивали, почему мы не отказались от детей, когда узнали о диагнозе. Восемь лет прошло, а я так и не понимаю сути вопроса, – говорит Лариса. – Это наши дети. И я не считаю, что Бог нас чем-то испытывает. Дети – не испытание, а счастье».
Только недавно Лариса вдруг вспомнила о том предзнаменовании, которое послала ей Вселенная в самом начале беременности: две ягодки боярышника на тонкой, хрупкой, готовой в любой момент сломаться веточке. Две ее ягодки всегда с ней рядом. И она знает, что не сломается никогда. Ради детей. Во имя великой цели.
Алиса Веденеева