Двое под одним зонтом

№ 12 (594) Рубрика: Житейская история

Случайная встреча может привести к огромному счастью. Мы все знаем об этом с юности и стараемся верить, как бы ни обманывала нас жизнь. Любые сомнения разбиваются, когда узнаешь такие истории, как эта.

Ольге Сергеевне восемьдесят два года. Каждый день она прогуливается в Кировском сквере. Зимой на лыжах, весной и осенью с палками для скандинавской ходьбы, летом – под ручку с мужем. Он на три года старше ее, отставной военный, сохранивший подтянутую фигуру и ясный твердый взгляд. И Ольга Сергеевна абсолютно искренна, когда говорит, что никогда в жизни не была настолько счастлива, как в последние десять лет. Именно столько они с Валентином Николаевичем женаты.
«Я довольно долго работала, когда вышла на пенсию, – рассказывает она, – скучно было сидеть дома, силы есть, да и приятно, что мой опыт кому-то нужен».
Ольга Сергеевна – учительница русской словесности, как она сама это называет. Преподавание оставила, только когда ей исполнилось шестьдесят восемь лет. Внучка-студентка родила ребенка, оформлять академический отпуск на последнем курсе института в семье сочли неправильным, сорокашестилетняя дочь сидеть с внуком не могла, потому что работала. И Ольга Сергеевна выразила готовность помочь. Уволилась из школы и начала нянчить правнука.
«Мне очень нравилось, – вспоминает она. – У меня было такое чувство, что я словно помолодела».
Муж Ольги Сергеевны ушел из семьи рано. Поднимала детей она одна, к одиночеству своему привыкла и вовсе не считала его чем-то из рук вон выходящим. Работа, ученики, дети, внуки, а теперь вот и правнук занимали ее день целиком, не оставляя времени на тягостные раздумья. Ну, не сложилась личная жизнь и не сложилась. Не трагедия.

Летний дождь
Когда правнуку Ванюшке исполнилось три года, его отправили в детский сад. Опустевшие дни стало нечем занять.
Уборка однокомнатной квартирки много времени не занимала, приготовление еды для себя одной не вызывало никакого энтузиазма, она час в день читала, час вышивала, час смотрела телевизор. На большее не хватало, нет, не терпения, а интереса. Бесконечные сериалы в телевизоре она считала пошлыми и скучными. Небольшой отдушиной стал интернет, который освоила легко и быстро, но и там больше часа в день делать было особо нечего.
Именно тогда Ольга Сергеевна начала осваивать длительные пешие прогулки. Жила она на улице Воровского, поэтому взяла за правило каждый день доходить до парка Мира. Зимой освоила лыжи, когда стаял снег – палки для скандинавской ходьбы, а летом гуляла просто так, наслаждаясь пением птиц и подолгу глядя на бег воды в реке.
«Это было в конце августа, – рассказывает она, – день был солнечный, и я не захватила с собой зонт, была уверена, что дождя не будет. Пока бродила по дорожкам парка, то как-то не смотрела на небо. Оно было закрыто кронами деревьев, я думала о чем-то своем, поэтому не сразу заметила, что собирается дождь. Очнулась только тогда, когда он начался».
Все небо было затянуто черными грозными тучами, дождь только накрапывал, но было ясно, что вот-вот хлынет настоящий ливень, спрятаться от него было негде. Ольга Сергеевна быстро пошла к выходу на дорогу, понимая, что к тому моменту, как она окажется дома, на ней не останется ни одной сухой нитки.
Мужчину под большим зонтом она заметила не сразу, а когда заметила, очень удивилась. До этого у нее было ощущение, что в огромном пустынном парке она находится совершенно одна.
«Он шел по направлению ко мне, подтянутый, седой, красивый, – вспоминает она. – Подошел и предложил свой зонт. Конечно, я не могла забрать его, потому что тогда мой спаситель бы промок, поэтому мы пошли вместе под одним зонтом».
По дороге Валентин Николаевич рассказал о себе. Бывший кадровый офицер, после выхода на пенсию он приехал на родину, в Вологду. Два года назад похоронил жену, с которой в любви и согласии прожил сорок пять лет. Взрослая дочь жила отдельно, а он остался совсем один, стараясь не быть никому в тягость. Впрочем, здоровьем Валентин Николаевич обладал отменным, по хозяйству умел все, вот только пустые дни было трудно занять чем-то стоящим. Ольга Сергеевна понимала это лучше, чем кто бы то ни было другой.
«Мы дошли под одним зонтом до моего дома, – вспоминает она, – дождь не утихал, я предложила Валентину Николаевичу подняться ко мне и выпить чаю. Он согласился. С этого момента мы больше не расставались».

Странная блажь
Дочь Валентина Николаевича решение отца связать свою жизнь с чужой женщиной решительно не одобрила.
«Она думала, что я охотница за наследством, – огорчается Ольга Сергеевна. – Хотя мы сразу решили, что оформлять наши отношения официально не будем, чтобы избежать юридических формальностей. Жить я перебралась к Валентину, потому что у него квартира побольше. Свою однушку «законсервировала» и могу вернуться в нее в любой момент, никого не стесняя и не претендуя на чужую недвижимость. Двух пенсий на жизнь нам тоже вполне хватало».
Недовольство дочери Валентин Николаевич решительно отверг. По его словам, человек имел право быть счастливым, а свое знакомство с Ольгой Сергеевной он считал величайшим счастьем, в последние годы дарованным ему судьбой. Он даже пошел на то, чтобы на некоторое время разорвать отношения со своими близкими. Но дочь «дулась» не очень долго. Она видела, что отец наконец-то начал жить полной жизнью, питаться с любовью приготовленной едой, вести разговоры на интересные ему темы, смотреть познавательные передачи, которые теперь ему было с кем обсудить. А главное – он действительно был счастлив, искренно любил.
«Если бы мне сказали, что после семидесяти лет для человека возможно личное счастье, я бы ни за что не поверила, – признается Ольга Сергеевна. – Уже к пятидесяти годам поставила на себе крест, как на женщине. Смешно сказать, но именно в 70 я вновь почувствовала себя женщиной, красивой, любимой, желанной».

Место нежности
Они живут вместе уже десять лет. Ольге Сергеевне сегодня восемьдесят два, Валентину Николаевичу – восемьдесят пять.
«Конечно, он начал сдавать, – говорит она. – Наши совместные ежедневные прогулки давно уже в прошлом. Мой муж выходит из дома только летом, а в остальное время года ходить по лужам или льду для него уже небезопасно. Но моему увлечению активным образом жизни он не препятствует. Наоборот, всячески поощряет. Каждый день я обязательно делаю ему массаж, потому что у него бывают сильные боли в спине. В последнее время это стало тяжеловато, начинают болеть руки, но я держусь, не показываю вида, чтобы он не расстраивался».
Пожилые люди по-прежнему полностью сами обслуживают свой быт: убирают квартиру, готовят еду, стирают и гладят белье, ходят в магазин. Конечно, большая часть ежедневных забот выпадает на долю Ольги Сергеевны, и, как она считает, именно это обстоятельство привело к тому, что дочь мужа наконец-то стала относиться к ней с доверием и уважением.
– Она понимает, что я ухаживаю за Валечкой, а значит, это не приходится делать ей. Да и видит, что я искренне к нему привязана, что мы любим друг друга. Правда, иногда нет-нет, да и брякнет что-нибудь этакое. К примеру, мы приглашали детей на Пасху, так она спросила у меня на кухне: «Вы понимаете, что как только отец умрет, вам придется сразу освободить квартиру», – взгляд Ольги Сергеевны становится грустным. – Я сказала, что в тот момент, когда не станет Вали, все остальное вообще не будет иметь какое-то значение. «Мне-то есть где жить, – сказала я, – а вот ты пообещай мне, что не бросишь отца, если я умру».
Мы прощаемся, и она бодрой походкой уходит прочь, уверенно шагая по подтаявшему снегу, пока еще окончательно не превратившемуся в огромные лужи. Мелькают вдали палки для скандинавской ходьбы, в воздухе тает легкий аромат духов. Да, от этой женщины пахнет не старостью, а духами. Аромат грусти, болезни, лекарств и одиночества изгнан из ее тела, ее дома и ее души навсегда. Воздух, которым она дышит, наполнен единственным ароматом – счастья.
Я бреду к припаркованной у десятой школы машине, размышляя о том, какой разной может быть любовь, какой неожиданной, какой многоликой. Но главное, что она есть. И может встретиться за любым поворотом дороги. Ведь сколько бы тебе ни было лет, всегда найдется человек, который захочет укрыть тебя под своим зонтом.
Алиса Веденеева