Гранатов и браслет

№ 14 (554) Рубрика: планета вологда с татьяной охотниковой Автор: Татьяна Охотникова

Художественный руководитель Вологодского театра для детей и молодежи – фигура легендарная, если не сказать таинственная. Народный артист России Борис Гранатов и яркий браслет его постановок занимают совершенно особое место в театральной культуре нашего города…

Мы встретились с Борисом Александровичем в его рабочем кабинете, когда отшумела аплодисментами очередная премьера – «Утиная охота» по Александру Вампилову. Гранатов уделил мне ровно 40 минут: он спешил дальше, дальше, дальше…
– Борис Александрович, несколько лет назад на одном из театральных капустников его участники вынесли на сцену гроб. Таким экстравагантным способом люди театра пытались донести до власти и общества информацию, что театрам Вологды грозит гибель. А как сейчас?
– Если кратко – стало еще хуже. Тогда нам грозило сокращение штатов и урезание финансов, а сегодня мы буквально балансируем на грани пропасти: финансируется из бюджета в полном объеме только зарплата. Все остальное – содержание здания и расходы на новые постановки – мы должны оплачивать из собственных доходов. То есть государственный театр вынужден зарабатывать самостоятельно, чтобы выжить. При этом государственное задание остается прежним: четыре премьеры в год.
– Недавно вы, как председатель Вологодского отделения Союза театральных деятелей России, принимали участие в парламентских слушаниях по проблемам театров в Государственной Думе. Председатель СТД РФ Александр Калягин живописал грустное положение российских театров одной фразой: «Проблемы финансирования, материально-технической базы, жилья для работников, театрального образования, уровень зарплаты, некомпетентность органов власти в области культуры». Это все относится и к Вологде?
– Вологда – не исключение. У нас три государственных театра, есть свои театральные традиции, заполняемость залов одна из лучших на Северо-Западе. Наши театры знают и в России, и за рубежом. Многими наградами могут гордиться все наши театры, а ТЮЗ и театр кукол «Теремок» удостоены «Золотой маски» – главной театральной награды России. Но все это достигнуто усилиями самих театров, без помощи учредителя. «Оптимизация» и «повышение эффективности» поставили театры на грань опасного перевоплощения в коммерческую структуру.
– Но в отчетах на высоких уровнях мы слышим: финансирование театров не сокращается…
– Хорошо, обратимся к цифрам. Вот вам честная статистика – динамика доли собственных доходов на примере нашего театра. В 2011 году доля собственных доходов в бюджете ТЮЗа составляла 17,6 %, а в 2016 году эта доля выросла до 30 %. Театр на огромной скорости летит к коммерциализации, а это огромный риск, это грозит творческой катастрофой! Именно поэтому во всем мире доля собственных доходов театров выше 20 % считается порочной.
– Наука и техника не стоят на месте. Столичные, зарубежные театры переходят на новейшие технологии: роскошные костюмы, дорогая аппаратура и так далее. А как вы?
– Мы не можем этим похвастать. И в этом еще один риск потери зрителя. В условиях, когда за счет продажи билетов театр содержит и обслуживает здание (между прочим, государственное), ставит новые спектакли, у нас просто не остается средств на современное техническое оснащение спектаклей. К тому же я не могу пригласить молодых режиссеров и сценографов на новую постановку – нет средств.
– Вы говорили и о риске профессионального «отставания» труппы.
– Если я еще имею возможности для творческого роста, участвую в жюри различных фестивалей, в режиссерской лаборатории могу расширять профессиональный кругозор, то актеры подчас годами варятся в собственном соку. Прошли времена, когда по линии СТД, на средства Минкульта и учредителя в театр приезжали педагоги по сценической речи из столичных вузов, наведывались влиятельные театральные критики. На все это тоже нужны средства, которых нет…
– А вы как-то можете влиять на ситуацию вокруг театра?
– Увы, с нами не советуются, мы получаем уже готовые постановления. Решения по театральным вопросам власти принимают без экспертной оценки специалистов театрального сообщества, без оценки перспектив этих решений. Последний пример: в ноябре 2016 года мы с удивлением узнали, что 17 государственных учреждений культуры и искусства (музеи, филармония, учреждения народной культуры) переходят с 2017 года в объединенную централизованную бухгалтерию. То есть создается еще одна «боковая» структура без учета спе­цифики театра, особенностей его производственно-финансовой деятельности.
– Погодите, Борис Александрович. А как же фестиваль «Голоса истории»?
– А вы знаете, что спектакли вологодских театров в рамках этого проекта вообще не финансируются? То есть и фестивальные спектакли мы создаем на собственные средства. Когда в Москве я назвал цифру в 500-600 тысяч рублей (именно столько в среднем мы тратим на создание нового спектакля), мне просто не верят: «Это же невозможно!» Но мы стараемся изо всех сил, чтобы не было стыдно перед жюри фестиваля и перед зрителями. Я постоянно твержу актерам: «Мы – не городской провинциальный театр, мы – полноценные участники мирового театрального процесса». Но, как видите, Вологда рискует превратиться в отсталую нетеатральную деревню. Очень, очень печальная перспектива!
– И все-таки повернемся лицом к вашему творчеству. В марте театр показал премьеру – спектакль «Утиная охота». Пьеса сложная, запрещенная в свое время советской цензурой. Вы решили, что ваши актеры созрели до этой вещи Вампилова?
– Вопрос странный. Если артисты доросли до «Дубровского», «Короля Лира», «Вишневого сада», то до «Утиной охоты» уж точно созрели. Проблема ведь не в том, как интерпретировать главного героя – Виктора Зилова. Пьеса написана ровно 50 лет назад, и нам надо исследовать вопрос: как такой герой вписывается в современность? Ведь советская цензура наложила запрет на нее именно из-за личности главного героя. Цензоры не выпускали пьесу к зрителю именно потому, что главный герой не вписывался в рамки ТОЙ действительности. Ну, кто такой Зилов? Пьющий человек, изменяет жене, оскорбляет друзей. Советский человек, наш современник, да еще главный герой, таким быть не может, не имеет права! Впервые спектакль вышел на сцену уже после смерти автора, а потом началось триумфальное шествие пьесы по сценам страны, ее экранизировали. Зилова играли Олег Ефремов, Константин Хабенский, а в фильме по этой пьесе Зилова сыграл Олег Даль.
– Почему вы на эту роль выбрали Виктора Харжавина? В труппе немало молодых и фактурных артистов.
– Виктор очень точно совпал с моим сегодняшним представлением о Зилове. Он же играет в театре и Дубровского. Играет нервно, тонко. Наш Зилов – с лицом положительного русского парня, но при этом очень ранимый и неприкаянный. И почему он так одинок, несмотря на бурлящую вокруг него жизнь? И отчего он так жесток к окружающим его людям? И, несмотря на все почему, он вызывает сочувствие? Сложная творческая задача стоит перед актером. И Харжавин сегодня в прекрасной форме, чтобы играть такого сложного героя.
– И все же какой он герой, этот самый Зилов? Положительный?
– Нельзя так разделять: положительный, отрицательный. Скажите, античная «Медея», убившая своих детей из ревности, – она какая? А «Кориолан» Шекспира? Одиннадцать трупов! Или шекспировский убийца Макбет – он кто такой? Это – герои трагедий. Это высокое искусство, пытающееся осмыслить человеческую личность во всех ее проявлениях. И вампиловский Зилов стоит в этом ряду. Он не прощает предательства даже в мелочах. Кто-то предательство не заметит, кто-то заметит, но проглотит. Зилов – другой. У него болит душа. Искусство, на мой взгляд, этим и занимается: рассмотреть «крупный план» человека с больной душой, ранимой совестью…
– Имеет ли для вас значение эпоха? Ведь пьеса написана еще в 60-х годах прошлого века.
– Мы старались использовать стилистику той эпохи, особенно в живой музыке. Многие наши артисты хорошо играют на музыкальных инструментах – на гитаре, на ударных. Фонограммой звучит только звук непрерывного дождя – как у Вампилова…
– А что дальше в ваших планах?
– В мае, как обычно, поедем в Череповец на гастроли, повезем «Недоросля», «Сотворившую чудо», «Кота в сапогах», «Айболита». Сейчас приступаем к репетициям нового спектакля для подростков по фантастической пьесе «Училка ХХI века» – это уже к будущему театральному сезону. В июне со спектаклем «Марьино поле» отправимся в Екатеринбург на фестиваль современной драматургии «Коляда-Plays». Организаторы взяли на себя основную часть расходов.
Кстати, 16 апреля исполнился 41 год со дня создания нашего ТЮЗа. Жизнь все-таки продолжается…