Испытание или счастье?

№ 20 (602) Рубрика: Житейская история

У Марины четверо детей. Двое из них инвалиды. Воспитывает она их одна, потому что три года назадмуж ушел из семьи. Не выдержал ежедневного сражения с болезнью. Сейчас у него все хорошо – новая семья, красивая, улыбающаяся жена, здоровый малыш. У Марины все хорошо тоже. У нее есть ее дети, а еще Бог. Вот только улыбается Марина нечасто, потому что устает так, что на улыбку сил уже не остается.

Мамины дети
Ей всего тридцать пять, но о том, много это или мало, задумываться тоже особо некогда. Когда-то давно, в прошлой жизни, Марина закончила в Вологде училище, где ее выучили на парикмахера. С ее «золотыми руками» можно было остаться в Вологде, но дома ждал вернувшийся из армии жених Андрей, тот самый, с которым они дружили еще со школы. Поженились почти сразу, ему двадцать, ей восемнадцать. «Рано», – вздыхали родители, но молодые были уверены: зачем тянуть, если любовь такая сильная и крепкая, а главное – точно навсегда. Через год родилась дочка, которую назвали Аленкой.
– Алена – моя главная помощница, – говорит Марина, с надеждой поглядывая на дверь, дочка вот-вот должна прийти с работы, после десятого класса устроилась уборщицей в магазин, семье очень нужны деньги. – Она и в магазин ходит, и за малыми смотрит, когда меня нет, и сготовить может, и полы помыть. После девятого класса хотела в училище поступать, да я не отпустила. Не справиться мне без нее. Впереди еще один год школы, а дальше будет нужно что-то решать. Ума не приложу, что. Вот сейчас жду, пока она вернется, нужно в больницу сбегать, штамп на справку поставить. Я с утра ходила, да в регистратуре никого не было.
Действительно, шестнадцатилетняя Алена – мамина опора и надежда. Она остается за старшую, пока мать отлучается по делам. Марина стрижет жителей своего поселка на дому. Вый­ти на постоянную работу она не может. Полный рабочий день в их случае невозможен.
Через четыре года после рождения дочки в семье появился сын, долгожданный наследник, Павлик. Что-то пошло не так, и Павлик появился на свет с ДЦП. Передвигаться он может только в инвалидной коляске. Она в семье, конечно, есть, но обычная, с ручным управлением. Выйти на ней из дома – целое дело, поэтому большую часть времени Павлик проводит в квартире на втором этаже четырех­квартирного жилого дома. Во дворе Марина с Аленой разбили несколько клумб и грядки со свежей зеленью, но Павлик смотрит на них лишь из окошка.
– Он у меня очень умный, – с гордостью говорит Марина. – Какие-то коды для компьютера пишет. Нашел по интернету учителя, который ему помогает, возится с ним, хоть и по переписке, а все лучше, чем ничего. Как мы компьютер покупали, это вообще отдельная история была. Копили на него почти два года, да разве накопили бы, если бы не добрые люди. К одной нашей соседке внук из Москвы приехал. Предприниматель он. Проникся Пашкиной мечтой, съездил в город и компьютер купил. Мы все от счастья плакали.
Пашке двенадцать, и он очень мечтает получить настоящее образование, позволяющее работать в IT-сфере. При этом парень – реалист, понимает, что его мечта в реалиях нашей страны мало достижима. И очень переживает, что не сможет, когда вырастет, облегчить жизнь матери своей солидной зарплатой.
«Программисты очень хорошо зарабатывают, и работа на удаленке возможна, – рассуждает он. – Только образование получить надо и связи. А тут у нас в поселке где их возьмешь?»
Марина уверена, что обязательно что-нибудь придумает. Просто попозже, потому что пока сын еще маленький.
– Вот бы подольше маленьким оставался, – говорит она, – прикрывая дверь в комнату, где парень увлеченно что-то делает в интернете. – А то мне его очень таскать тяжело становится. Я же все сама: и в туалет, и выкупать, и в кровать переложить. А он растет, у меня уж и так спина иногда так болит, что думаю, переломится, что дальше будет, страшно загадывать.
Третьей дочке – Оле – восемь. Она – умница и красавица. Учится на одни пятерки, поет в школьном хоре, отвечает за мытье посуды и очень любит сидеть рядом со столом брата, чтобы, затаив дыхание, следить за его непонятными действиями в интернете. Оля родилась здоровой, и материнское сердце на нее нарадоваться не может. Вот только про эту дочку она мечтает, чтобы подросла быстрее. Тогда будет кому заменить на хозяйстве рвущуюся к огням большого города Аленку. Девочка уже может и кашу разогреть, и брату воды принести, и за младшей сестренкой присмотреть, если мамы и Аленки нет дома. Но восемь лет – это все-таки слишком мало, когда речь идет о присмотре за тяжелыми инвалидами, особенно лежачими.
А такие в семье есть. Три года назад Марина родила четвертого ребенка – дочку Милану. И хотя говорят, что снаряд в одну воронку два раза не падает, ее случай опровергает эту народную мудрость. У Миланы тяжелое поражение ЦНС. Девочка не может не только ходить, но и сидеть, с трудом держит голову и страдает глубокой умственной отсталостью. Ее нужно подмывать и кормить с ложки, следить, чтобы она, оставшись одна, не упала с кровати. Впрочем, с этой задачей восьмилетняя Оля справляется на отлично.

Слабость – не порок?
На бросившего их мужа и отца Марина не сердится.
– Мужчины слабее женщин, – рассуждает она. – Когда Милана родилась, муж чуть не помешался с горя. Сказал: «Куда нам второй инвалид, давай ее в детдом сдадим, откажемся». А я не согласилась, конечно. Как это родное дите при живых родителях в приют сдать? Не по-божески это. Так ему и сказала. А он вещи собрал и в Вологду уехал. Сначала сказал, что на заработки, он же механик хороший, руки золотые. А потом начал там с одной жить. А как она забеременела, со мной развелся, чтобы на ней жениться. Мальчик у них, десять месяцев уже. Здоровый, слава тебе, господи.
На четверых детей бывший муж переводит Марине пять тысяч рублей в месяц. Она довольна, есть чем платить коммунальные платежи и оплачивать интернет для Павлика.
– Две пенсии у детей по инвалидности, плюс я работаю немного, плюс Аленка подрабатывает, на еду нам хватает, – рассуждает она. – Да и вообще, разве ж в деньгах счастье.
– А в чем? – спрашиваю я ее.
Она, не задумываясь, отвечает:
– В детях!
– В твоем случае это не счастье, а испытание.
Марина смотрит недоверчиво:
– Ну что ты, дети – всегда счастье. А Бог не дает испытаний, которые нам не по силам.
В соседней комнате громко кричит Милана. Марина вскакивает с табуретки.
– Ой, проболтала я, а у нее мультик закончился. Надо срочно другой поставить, иначе она не успокоится.
Я слышу, как из-за двери она что-то ласково говорит дочери, крик стихает, переходит в довольное гуление, а затем раздается громкий знакомый звук – музыкальная заставка к «Тому и Джерри».
– Самые ее любимые мультфильмы, – объясняет Марина, возвращаясь.
– А как ты это понимаешь?
Она снова удивляется моей непонятливости.
– Ну что ты, я по глазам ее вижу и по тембру голоса. А еще она недавно улыбаться научилась, представляешь?
В Маринином голосе, не поверите, слышится гордость за ее ребенка. Улыбаться – пусть и маленькое, но достижение. И оно теперь есть в копилке Миланиных успехов. С Божьей помощью будут и другие.

Бог в помощь
О Боге Марина говорит много и охотно. В доме есть красный угол, в котором иконы и лампадка. В церковь она тоже ходит регулярно, не пропуская воскресных служб и церковных праздников. Пропускать никак нельзя, потому что именно Бог дает Марине силы жить так, как она живет.
– Я с юности верую, – тихо говорит она. – Но сначала не очень понимала, что и как. Мы даже не венчаны с мужем были. Тогда казалось – не надо. А потом оказалось и к лучшему. Так бы он ушел, какой грех бы на себя взял. А так ничего – обета, данного перед Богом, не нарушил.
На мой взгляд, ее бывший муж нарушил все божеские, а главное – человеческие законы, но Марина так не считает. Ну, разлюбил, ну, ушел, ну, проявил слабость. Человек… Что с него взять.
В церковь Марина начала ходить после рождения Павлика. Говорит, тогда долго не могла смириться, все искала ответ на вопрос, за что небеса покарали ее сына. А потом батюшка в церкви объяснил, что спрашивать надо не «почему», а «зачем», и хотя ответа на этот вопрос Марина пока так и не получила, смирилась с неизбежным.
Вера не дала ей сделать два аборта, хотя муж настаивал.
– Вот как бы у меня Оли не было? – спрашивает она и качает головой. – И Миланы тоже. Я не могу себе этого представить. Совсем не могу. Даже мысли никогда такой не было – на аборт сходить. Помню, я как-то, когда еще в училище училась, ехала в Вологду, и в автобус священник зашел. На соседнем со мной сиденье ехал. Спросил у меня, кто я, кем хочу быть. А потом спрашивает: «Как ты считаешь, сколько в семье должно быть детей». Я отвечаю: «Двое или трое», а он улыбнулся, меня по голове погладил и сказал так, что я на всю жизнь запомнила: «Не двое, не трое, а столько, сколько Бог даст». Вот мне Бог дал Алену, Павлика, Олю и Милану. Спасибо ему.
Алиса Веденеева