Как строилась Вологда. Начало начал

№ 40 (534) Рубрика: Загадки истории с павлом патраковым

Продолжение.
Начало в № 37 за 19.10.2016 г.

Три сотни сосновых бревен да еще два десятка еловых вылеживались на месте стройки не зря: для каждого этапа большой работы срубалось в свою пору дерево нужной породы, по-своему сушилось и обрабатывалось. Любой мальчишка с малолетства знал «формулу изгороди»: еловый кол, березовая вица, осиновая жердь…

Под крышей дома твоего
Да что мальчишки: даже нерукодельные бабы знали, что лучшее топорище и черенок – из молодой осины, срубленной весной и высушенной в тени. Древесина осины после естественной полимеризации становится легкой и прочной, как кость, топорище не скользит в руке (как березовое) и не набивает мозоли.
А если нарушать естественные законы…
Для сравнения: когда в начале XIX века во время войны с Наполеоном англичане провели инвентаризацию флота, то выяснилось, что на плаву находятся даже корабли, построенные в 1680 году. А вот из 200 боевых судов, которые Петр I построил на Балтике за 1702–1707 годы, уже к 1711 году практически все пошли на дрова. Сгнили!
В то же время из 30 купленных за границей кораблей, часто далеко не новых, большинство прослужило еще по 20 и более лет и приняло участие в войне 1734 года. А почему? Да потому что «гнилой» петровский флот был построен из сырого леса, не пропитанного нужными смолами…
Потому то в умелых руках дожидались бревна своего часу. По весне очистили их от коры скобелями и снова сложили под навесом. Только теперь уже были они не простые, а сортированные: не сняв коры, дерево не узнаешь.
Время от времени приходил Степанко с дядькой, старшим братом отца, и они прослушивали музыку бревна: как оно звучит, ежели ударить обухом топора?
Только через год бревна зазвучали так, как потребно. Наступил краткий период, когда сухая сосна рубилась легко, как репу резать. Пора! И ровно за две недели до Троицы начали рубить.
Понятно, что до той поры уже все было готово к стройке: заготовлен и высушен лучший мох, размечено место, окладные бревна обожжены на малом огне.
Уклад окладного венца – невыразимо торжественный акт, сопровождаемый трапезой для домочадцев и пришедших с поздравлениями соседей.

Доброе начало – полдела!

Черно-глянцевые закладные бревна уложили на камни (не забыв подложить бересту от сырости), и на земле стал виден как бы чертеж будущего дома-шестистенка: двух изб примерно 10 на 10 метров, а между ними – сеней.
К слову сказать, такие дома в Вологде дожили аж до начала XVIII века. Их пространное описание оставил вологодский архимандрит Пимен (Мясников): «…В длину дом имеет от 10 до 15 саженей и разделяется на три части: первая – квадратная большая изба, перегороженная надвое, в большой половине два окна; а другая – кухня с русскою печью. (…) В задней части дома точно такая же большая квадратная изба, которая называлась горница, всегда холодная, без печи, с большими слюдными окнами; лавки и потолок крашены. Третью, среднюю, часть дома составляли сени; к ним примыкали две лестницы, одна в горницу и одна в избу. Во всю длину сеней были чуланы».
(На рисунке вы видите приблизительную реконструкцию этих «вологодских хором».)
Вот такой дом, только размером чуть поболе, с пристроенным двором с поветью, и строил Степанко для себя, для своих чад и престарелых родителей. Первый этаж – хозяйственный, второй – жилой, а на чердаке – светлица, где старшие дочери будут летом что-нибудь прясть…
…Какая-то сотня километров на юг от Вологды – и вдоль дороги на Москву поныне стоят избы в два окна по фасаду. Традиция, однако!

Бремя профессионалов
Вернемся к нашему новострою в старинной Вологде.
Если подготовительный период совершали при помощи родственников и соседей, то рубить приглашали профессиональных плотников.
Да, именно рубить и не иначе. Пила уже тогда была известна, но плотники ее почти не использовали, ибо пиленый торец бревна «ветром рвет», то есть бревно идет трещинами. А топор, перерубая бревно, заминал, закупоривал его капилляры, отчего сруб становился долговечней.
Рубили в ту пору чаще всего в обло, то есть вырубая полукруглую чашу и желоб в бревне сверху. Потому на раскопках сразу видно: вот этот сруб сделан в XV веке и раньше, а вот это уже XVI век, когда желоб в бревне вырублен не сверху, а снизу.
Бревно кверху укладывалось северной стороной, с более плотной древесиной, в ней-то и вырубался желоб. При этом виртуозы-плотники подгоняли бревна так, чтобы верхнее бревно прямо-таки влипало в нижний желоб, а стыки бревен сперва конопатили, а после промазывали глиной с шерстью, чтобы влага не попадала в сруб.
Кормили плотников добротно и даже в постные дни непременно подавали им скоромное – мясную и молочную пищу. Оно и понятно: мало того, что тяжеленные бревна ворочать, так еще и подогнать их надо было плотно, чтобы комар носа не подточил.
Для проверки нижнюю поверхность верхнего бревна натирали углем и прикладывали к нижнему венцу. На желобе нижнего бревна отпечатывались черные пятна-недорубы: их-то и подтесывали, добиваясь идеального прилегания.
В правильном срубе максимальный зазор в желобе – 5 миллиметров, а в чаше – не больше сантиметра. После этого в верхнем и нижнем бревне долотом выдалбливали углубления под деревянные шипы, укладывали равномерно мох, устанавливали верхнее бревно и осаживали его ударами киянки.
На рубке работали парами, по человеку на углу, но желоб вырубал кто-то один. Дело шло споро: двое настоящих плотников за день на четверостенке рубили 5–6 венцов. Причем не халтурили, не ленились: покидая место работы, углы и желоба покрывали листами бересты, чтобы внезапный дождь или роса не намочили. И ударить бревно при рубке обухом топора – да ни боже мой! Только киянкой!
Известно: «Кто дорого стоит, тот ладно строит».
Профессионалы-плотники неспроста хлебали щи с говядиной и ели кашу с маслом, рубленым крутым яйцом и грибами. Уже в первую неделю артель вышла на уровень пола жилого этажа.
Пришло время врубать балки черного и чистого пола.
Бред из Википедии
«…Полы в избах были земляные. Лишь с распространением на Руси пилорам в городах и в домах помещиков стали появляться деревянные полы. Это было связано с тем, что технология изготовления досок была очень сложной для того времени, вследствие чего доски были очень дорогими».
Предки наши Википедию не читали и о сложностях изготовления половиц не ведали. По собственному опыту знаю: всего-то пару минут нужно, чтобы расколоть вдоль двухметровое бревно. А дальше вступает в дело топор, который вытёсывает половицу будущего чистого пола.
Так и наши предки-плотники, врубив более прочные, нежели сосновые, балки из ели, настелили из плах черный пол, промазали стыки глиной, смешанной с рубленым мхом, засыпали сухой просеянной землей, а уж сверху настелили толстенные половицы. Примерно в 70 сантиметров толщиной получилось двойное межэтажное перекрытие.
И поднимали стены дальше, оставляя в нужных местах выпуски бревен, а на них настилали мостки и пришивали стойки лесов. Потом, после конопатки стен, выпуски бревен срубали.
На удивление быстро для нас, «безруких», вышли они к потолку жилого этажа, отстоявшему от пола на
4 аршина, то есть примерно на 2 метра 80 сантиметров…