Круговорот еды в природе

№ 31 (571) Рубрика: Служба инфо Автор: Михаил Скляр

До последнего времени никакие экономические катаклизмы не лишали наших сограждан хорошего аппетита. Слабел рубль или укреплялся, ускорялась инфляция или замедлялась, росли цены или снижались – мы могли отказать себе в чем угодно, кроме регулярного трехразового питания.

Отдыхаем, ребята…

Неудивительно, что «девятый вал» экономического кризиса, который дестабилизировал целые отрасли промышленности и сферы услуг, не только обошел стороной производителей продтоваров, но и сослужил им добрую службу. В частности, в первой половине 2016 года сельхозпроизводство в географических пределах Вологодской области продемонстрировало беспрецедентную в современной истории динамику: вологодские крестьяне увеличили сводный областной урожай почти на 50%!
В этот исторический момент могло показаться, что в нашей экономике начались глубокие структурные изменения, которых мы безуспешно ждали больше тридцати лет – с первых «аккордов» горбачевской перестройки. Еще в ту пору с высоких трибун зазвучали призывы покончить с патологической зависимостью от экспортно ориентированных сырьевых отраслей и повернуться лицом к отраслям, ориентированным на массового советского потребителя.
Но ни тогда, на закате «развитого социализма», ни позже, на восходе рыночной экономики, эти наполео­новские планы не осуществились. Отечественное сельское хозяйство при всех успехах агрономической науки так и не смогло «допрыгнуть» до объемов производства в дореформенный период. Совокупное производство сельского хозяйства в РФ в 1999 году уступало аналогичным показателям РСФСР в 1989 году почти на 60%. А пищевая промышленность, хотя и избавила наши торговые прилавки от продовольственного дефицита, предпочитала иметь дело не со своими селянами, а с европейцами, азиатами и даже латиноамериканцами (в начале «нулевых» крупными поставщиками свинины в нашу страну стали Бразилия, Аргентина и Уругвай).
И вот вроде бы свершилось. Стремительный и практически повсеместный рост сельскохозяйственного производства на рубеже 2015/2016 годов доказал, что есть еще порох в пороховницах, не иссякла еще природная сила русского крестьянина.
Но экономическая парадигма сложнее, чем может показаться. В первом полугодии 2017 года сельхозпроизводство на Вологодчине неожиданно сократилось на 2% по сравнению с рекордным первым полугодием 2016-го. И это нельзя обосновать только тем, что в экономике взлеты и падения неизбежно сменяют друг друга, как день сменяет ночь. И даже влияние холодного лета не стоит преувеличивать. Во всяком случае, в животноводстве погодный фактор играет не первую и даже не вторую роль: условия кормления и содержания крупного рогатого скота или свиней отражаются на их продуктивности гораздо больше, чем температура внешней среды.
В чем же дело? Судя по всему, наше сельское хозяйство столкнулось с феноменом, который в экономической науке называют demand limitations – ограничение платежеспособного спроса.
Да, при любом кризисе человеку необходимо регулярное трехразовое питание. Но в ситуации, когда его доходы растут медленнее расходов, он поневоле будет пересматривать свой рацион, уменьшая удельный вес более дорогих продуктов и даже совсем отказываясь от них в пользу более дешевых.
В подобном положении оказалось сегодня очень большое, если не преобладающее число вологжан. По данным Вологдастата, за последний год реальные денежные доходы населения нашей области обвалились на шокирующие 10%. Соответствующим образом отреагировали потребительские цены: впервые за десятилетие в нынешнем году на продовольственном рынке Вологодчины отмечена дефляция (снижение цен на товары) более чем на 2%.
В результате сложилась вполне стандартная для России ситуация, когда одни не хотят, а другие не могут. Первые – крестьяне, которые не хотят производить больше продукции за упавшие цены. Вторые – потребители, которые не могут покупать прежний набор продуктов из-за падения доходов.
Вот такой получается круговорот…
Михаил Скляр