Недетский вопрос

№ 42 (624) Рубрика: Проверка слухов Автор: Ирина Полетаева

Редакция газеты для одних читателей будто справочная, для других – орудие борьбы за правду. И те и другие в последнее время зачастили в «Нашу Вологду» с одним интересом: а правда ли, что теперь проезд в общественном транспорте по категории «дети войны» бесплатный? В какие-то единичные автобусы их пускают, не спрашивая денег за билет, в остальных требуют плату. Как же на самом деле?

Журналисты газеты адресовали этот вопрос перевозчикам. 

«Вам не положено!..»
В редакцию «Нашей Вологды» пришли две пожилые вологжанки и стали рассказывать наперебой.
– Моя подруга так же, как и я, «из детей войны», бесплатно ездит в городском транспорте, – говорит Валентина Михайловна Соколова. – А я все стеснялась, ведь нигде же – ни по телевизору, ни в газетах о таком не говаривали. Но все же решилась, вдруг напрасно деньги трачу. Села недавно на 23-й автобус на улице Дальней. Вместо покупки билета показала корочки – удостоверение детей войны. Кондуктор удивилась, мол, не знает про такое. Я ей про знакомую рассказала. Кондуктор пожала плечами: «Ну, раз ездит, так и вы езжайте…» Но через час на 16-м маршруте автобуса нам бесплатно проехать не дали: «Не знаем никаких детей войны», – строго сказали. Так вы нам расскажите – имеем мы право или нет на бесплатный проезд?
– А я на маршрутах 9 и 23 показала корочки, так мне без слов разрешили ехать без оплаты, – радуется Тамара Павловна Жилина. – Недавно звонила диспетчеру одного перевозчика, так девушка-диспетчер подтвердила: «Все верно! Дети войны могут ездить бесплатно!»
А вот мнение другой стороны. Более трех лет работает в ПАТП-1 кондуктором Татьяна Козлова:
– Обслуживаем все основные городские маршруты – 6, 12, 15, 16, 17, 22, 25, 32, 37, 43, 48 и так далее. Помню, как к
9 мая 2017 года объявили акцию да и продлили навсегда. Но – только для участников войны. Нам, кондукторам, сказали: в области осталось таких всего 300 человек, льгот для других категорий нет. Если кто-то из нас разрешит проехать без основания бесплатно, попадет: уволить не уволят, но лишат премии от 5 до 25 процентов, на усмотрение начальства.
Вместо детства – война, голод и работа
Два раза в год – 9 мая и 11 августа Петр Иванович Талолин доставал из шкафа пластинку с песней Бернеса «Темная ночь» и крутил ручку старенького патефона. Песня звучала поразительно искренне и до мурашек. Мужчина наливал стопку и гладил белокурую головку Оли:
– Не дай бог, дочка, тебе увидеть то, что видели мы на войне… – при этих словах отец плакал, а Оля цепенела и не знала, что сказать.
– Отца призвали на войну с первого дня, – вспоминает сегодня Ольга Петровна Шишаева, дочь героя. – У мамы было двое, а он уже не молоденький был, 30 лет. Папа прошел всю войну, был контужен и ранен. Воевал на передовой, строил мосты, наводил переправы, вернулся домой 11 августа 1946 года.
Ольгу Петровну отец впервые увидел уже пятилетней – она родилась спустя два месяца с начала войны – 25 августа 1941 года. После войны родились еще брат и сестра. Так и жили в небольшой комнатке деревянного домика на две семьи в деревне Слобода (теперь здесь – парк Мира). Пятеро детей, мать Мария Васильевна, отец и бабушка – восемь душ.
– Страшная бедность была всегда, – грустно вспоминает женщина, – мама уборщицей трудилась, папа – пожарным, плотничал. Да и я работала с шести лет. В первый класс пошла в 1949 году – в тридцатую начальную школу, из Слободы к парку ВРЗ – через кладбище, пешком! (Школа располагалась в доме Засецких на Ленинградской, 12.) Кладбище старалась пробегать с закрытыми глазами – до того страшно было, а потом привыкла. Мама клала в мою холщовую сумку разрезанный пополам кусок черного хлеба – на весь день. Но школа от работы не освободила: после занятий шли с бабушкой жать, вязать колхозные снопы ржи, ячменя, летом пололи картофель, капусту. Дети постарше рубили капусту, возили навоз с ферм на поля. Плюс уход за малышами дома и свой огородик – детство вспоминать тяжело!
Лениться Ольга Петровна и сейчас не умеет, дел много, поэтому и в городских автобусах она частый пассажир.
– Недавно ехала в 48-м автобусе, кондуктор сразу спросила, есть ли у меня какое-то удостоверение на льготный проезд, ведь мне 77 лет. Ответила, мол, принадлежу к категории «Дети войны». Она улыбнулась, ответила, что я могу проехать по таким корочкам, и вернула мои деньги. Следом и во второй раз мне также повезло. А в третьем автобусе кондуктор меня высмеяла, закричала и потребовала деньги. Я подала пристыженная. И всю дорогу кондуктор бубнила себе под нос, мол, обнаглели эти ветераны, им все бесплатно подавай. Так есть у нас или нет льготы по проезду? Ведь мы всю жизнь трудились, я вышла на пенсию федеральным льготником в 1996 году, были льготы и на транспорт, на телефон, на услуги ЖКХ. И мы уже привыкли к ним. Но в 2005 году прошла монетизация, все льготы сняли. Спасибо, что с 2008 года стали как детям войны доплачивать 650 рублей, а потом – 750 в месяц.
Автобус – не собес
Заместитель директора по перевозкам АО «Пассажирское автотранспортное предприятие № 1» Елена Юхневич пояснила:
– Льгот у детей войны нет! А кондукторов, которые нарушают наши правила проезда в транспорте, будем наказывать. Эта категория пользуется льготным проездным билетом по карте «Забота», его стоимость теперь 950 рублей. Льгота есть только у участников Великой Отечественной войны.
У частного перевозчика Александра Емельянова (маршрут № 29) другое мнение:
– Все ведь зависит от человека. У нас существует индивидуальный подход: если видим, что бабушка или дед бедные, на вид больные или одинокие, – считаем, что 26 рублей нас не убьют. Невеликие это деньги! Эти люди заслужили уважение.
Жирную точку в разговоре поставил директор некоммерческого партнерства «Перевозчики пассажиров г. Вологда» Сергей Мальцев:
– Наши 13 маршрутов – не социальные, а общественный транспорт – не собес. Можно ведь пользоваться льготой по карте «Забота». Мы – не изверги и понимаем, что есть целый ряд категорий, которым необходима скидка: школьники, студенты, инвалиды. Мы всех возим. Но местный тариф 26 рублей – едва ли не самый высокий в России, а во многих городах РФ вообще все пенсионеры ездят за полцены, к примеру, от 17–22 руб­лей. Во многих регионах есть поддержка от местных властей, субсидии. Ранее у нас тоже были субсидии, теперь же ничего нет. Мы давно бы поменяли по лизингу весь парк машин. Но вынуждены отправлять их обратно: купить новые не на что.
Городской активист Ольга Веревкина считает, что с общественным транспортом в Вологде давно пора навести порядок:
– Если бы только дети вой­ны страдали! Доходит до того, что из автобусов ночью и на мороз выкидывают детей, инвалидов, больных сахарным диабетом. Много лет борюсь за права горожан, и ничто меня не остановит!
Как рассказала «Нашей Вологде» руководитель Вологодского областного общественного движения «Дети войны» Маргарита Леонидовна Шадрина, разработанные в Госдуме пять законопроектов о детях войны лежат без движения уже много лет:
– Последний отклонен 6 ноября 2018 года – за него проголосовал лишь 101 депутат из 450, – подытожила тему Шадрина. Осенью будущего года она снова намерена ехать в столицу – везти инициативы от наших земляков о расширении льгот для детей войны.

В Вологодской области:
82 800 человек – пенсионеры по старости;
67 000 человек – дети войны;
6000 человек – ветераны войны и тыла.
В Вологде 16 460 человек – дети войны.
750 рублей – доплата к пенсии детям войны на Вологодчине;
Для сравнения: 10 тыс. рублей ежемесячно – дополнительно полагается этой категории в Ненецком автономном округе, а в Алтайском крае дети войны не получают никакой материальной помощи.

Ирина Полетаева

Фото yandex.ru