Полмиллиона за кошачью миску

№ 06 (546) Рубрика: Служба инфо Автор: Михаил Львов

Откровенно говоря, я уже отвык удивляться странностям российского законодательства. Иначе выражение удивления не покидало бы мою физиономию даже во сне.

Последний раз я поразился безудержной фантазии наших законотворцев пару лет назад, когда узнал о депутатской инициативе восстановить уголовную ответственность за тунеядство. В стране с полуразрушенной промышленностью и вымирающим селом, где даже вакансия смотрителя в платном туалете кажется большой удачей, статья УК РФ за отсутствие работы – эта вещь будет посильнее «Фауста».
С тех пор все, что делалось в коридорах законодательной власти, я воспринимал не с удивлением, а скорее с печалью: так принято реагировать на тяжелый медицинский диагноз. Но вот намедни прочитал сообщение о прениях в думском комитете по госстроительству – и вновь был удивлен, как непорочный вьюнош!
Речь зашла об ответственности граждан за жестокое обращение с животными. Спору нет, жестокость вообще отвратительна, и жестокость по отношению к животным не является счастливым исключением. Хотя если вспомнить о том, как люди поступают с миллионами голов парнокопытных и непарнокопытных, поедая их вместе с потрохами, то чувство праведного гнева выглядит не совсем искренне. Но будем считать, что на бойне или на собственной кухне человек убивает животных не жестокости ради, а пропитания для – это его отчасти оправдывает.
Есть, однако, и другие вопросы, которые вызывает закон о наказании жестокосердых двуногих.
Начнем с того, какой смысл вкладывают авторы этой инициативы в понятие «жестокое обращение с животными». Помимо не нуждающегося в переводе причинения физической боли в законопроекте упоминаются «психологические страдания» животного. И вот с этого места поподробнее. Даже в психологических страданиях человека трудно разобраться без помощи профильного специалиста, а уж попытки «расшифровать» лай собаки, ржание кобылы или молчание ягнят заведомо непродуктивны. Да и небезопасны: кроме почти человеческих глаз, наполненных вселенской скорбью, у «братьев меньших» есть зубы, рога и копыта, и слишком глубокое проникновение в их психологическое состояние может закончиться для человека больничной койкой (а если особенно не повезет, то и кладбищем).
Наказанию подлежит также «лишение животного воды и пищи». Все верно: морить зверей голодом и жаждой – истинное зверство. Но после того, как нас долгое время развлекали телерепортажами о сотнях тонн импортной еды, безжалостно раздавленной гусеницами бульдозеров, подобные предложения выглядят гимном государственному лицемерию. Сколько говорилось, что тяжкий грех уничтожать продукты, которые можно использовать для сытного прокорма российских приютов для бездомных животных, но ведь истребители звериной пайки и ухом не повели!
Весьма загадочным кажется и исчисление меры ответственности, определенной за негуманное отношение к животным. Если по отношению к физическому лицу, которое чаще всего выступает источником жестокости к домашним питомцам и их бездомным собратьям, предусмотрено чисто символическое наказание (до 3 тысяч рублей), то юридических лиц (предприятия и организации) могут оштрафовать на полмиллиона. Причем, учитывая невразумительность формулировок, трудно понять, какие именно действия юридического лица могут быть признаны жестокими.
Перевод заводских столовых на китикет и педигри, чтобы отобрать у беззащитных животных хлеб насущный? Это вряд ли. Но ничего другого в голову почему-то не приходит…