Последняя командировка

№ 30 (612) Рубрика: Вологда и вологжане

Причины и последствия, уроки и потери чеченской войны еще долго предстоит изучать и подсчитывать ученым, историкам, философам и писателям. И только погибшие в ней люди будут молчать – за них сегодня говорят их родные, друзья и сослуживцы.

Последнее фото (у БТР). Надписано: «Июль 1996 г., Ханкала». Это фото вместе с грузом-200 и личными вещами Ашлапова привез солдатик по имени Александр, который впоследствии был убит в бою. В пакете находилось много других фото, но все они слиплись от крови. Это чудом сохранилось.

Сергей Степанович Ашлапов
27.04.1956 – 06.08.1996

Родился в семье боевого офицера в городе Краснотуранск Красноярского края. Карьера военного началась в 1973 году: поступил в Омское высшее общевойсковое командное училище имени Фрунзе. Женился сразу после училища на однокласснице Галине, отправился служить в Германию. Там дослужился до командира мотострелковой роты, в Германии в 1981 году родилась дочь Татьяна. Потом была служба в Забайкалье, в Чите. С 1986 года пять лет жил с семьей в Москве, где окончил Московскую военную Академию имени Фрунзе. По окончании был направлен в Северо-Западный военный округ – командовать батальоном. В 1991 году возглавил военную комендатуру Вологодского гарнизона.
В 1993 году направлен в первую командировку в «горячую точку». Полгода руководил военной комендатурой в южноосетинском городе Цхинвал.
Вторая командировка на Кавказ – с начала мая 1996 года. Возглавлял комендатуру чеченской Ханкалы – поселка в пригороде Грозного. Днем 6 августа, когда многотысячная армия боевиков в рамках операции «Джихад» вошла в Грозный, комендант Ханкалы подполковник Сергей Ашлапов находился в своих подразделениях. На БТР проверил блокпосты, огневые точки. Когда БТР подкатил к вокзалу, офицер вскочил на броню. В этот момент прогремели два выстрела из снайперской винтовки, Ашлапов рухнул на асфальт. До конца командировки оставалось два дня.
При жизни Сергей Ашлапов был удостоен ордена Красной Звезды, медалей «За боевые заслуги», «За безупречную службу» и «За воинскую доблесть», посмертно присвоено звание почетного гражданина Вологды. (На фото Сергей Ашлапов за сутки до гибели. Фото Александра Сладкова.)

9 мая 1993 года (Ашлапов внутри вертолета). Цхинвал, Южная Осетия.

В нашей области число погибших в горячих точках за последние восемнадцать лет – 110 человек. Большинство из них погибли в Чечне в 1994-1996 годах. Один из них – сорокалетний подполковник из Вологды Сергей Степанович Ашлапов. Только что его родные и близкие помянули 22-ю годовщину его героический гибели. В этом материале мы попробуем провести свое расследование жизни и смерти героя. Беседуя с друзьями и сослуживцами Ашлапова, я видела мужские слезы – нескрываемые, тяжелые. Плакала в разговоре со мной дочь героя – 37-летняя Татьяна Охапкина. Тяжело терять близких. И боль от потери не притупится никогда.
Операция «Джихад»
Дата смерти Сергея Ашлапова совпадает с началом этой военной операции бандитов. На 6 августа они наметили штурм столицы мятежной республики Чечни – Грозного. Хроника «пылающего августа» 1996 года описана не раз. К примеру, блестящий военный корреспондент Хамзат Читигов так писал об этом: «Весной 1996 года федеральные войска методично выдавливали боевиков из Ачхой-Мартановского, Шалинского и Ножай-Юртовского районов. В мае серьезно разгромили бандитов в селении Бамут, в апреле уничтожили лидера экстремистов Дудаева».
Сегодня уже очевидно – у боевиков в той обстановке просто не было другого выхода, кроме как провести мощную масштабную вылазку, которая коренным образом изменила бы весь ход войны в их пользу. 4-5 августа в Грозный скрытно проникли отряды боевиков Гелаева и Басаева из Шатойского и Курчалоевского районов, а также отряд Хункар-паши Исрапилова из селения Аллерой. В район стадиона «Динамо» выдвинулась группа наемников, возглавляемая Хаттабом. В лесу у селения Алхан-Юрт был сформирован резервный отряд до 300 человек под руководством полевого командира Джабы. Общая численность боевиков, которые вошли в Грозный, достигла 4000 человек.
Атака на Грозный была выбрана не случайно: город защищали лишь подразделения внутренних войск да молодая неопытная чеченская милиция. На 6 августа 1996 года охрана и оборона Грозного осуществлялась группировкой внутренних войск МВД РФ в составе 26 частей численностью 8175 человек.
Группировка боевиков, вошедшая в Грозный, была хорошо вооружена и подготовлена. Уже в первый же день федералы потеряли в небе над Грозным три вертолета. Боевики жгли бронетехнику, снайперы уничтожали личный состав. В городе с первой минуты штурма они чувствовали себя полновластными хозяевами.
Бандиты действовали дерзко, смело, решительно. Атаке подверглись практически все административные объекты тогдашней завгаевской власти, в кольцо блокады были взяты здания, где размещались подразделения МВД и ФСБ. Все попытки направить окруженным подкрепление пресекались ударами мобильных групп боевиков. Бандитские отряды нападали даже на мощные военные колонны. Обстрелам подвергалась и главная база федеральных сил в Чечне – в грозненском пригороде Ханкала. В результате одного из нападений погиб вологжанин – комендант гарнизона подполковник Сергей Ашлапов.
«Помнить всегда»
Друзья и сослуживцы почему-то больше всего запомнили, как широко и хлебосольно отмечал подполковник Ашлапов свое сорокалетие:
– Я был тогда начальником Вологодского военного гарнизона, – рассказал «Нашей Вологде» бывший военком области, генерал-майор Валерий Зиновьевич Варшавский. – Вроде бы предрассудки не рекомендуют отмечать эту дату, но разве для настоящего офицера приметы – указ? А он и был настоящим – в нем были заложены лучшие черты российского кадрового военного – стремление идти вверх, хороший такой карьеризм. Он был смелым в высказываниях, в отстаивании своего мнения. Часто анализирую наши с ним последние разговоры – перед отправкой, ведь я его провожал в Чечню в мае 1996 года. Кажется, у него было какое-то предчувствие, что он нас больше не увидит. Ведь он и билеты за два дня до гибели взял на поезд до Абакана, где его семья ждала. Сережина Жена Галина также служила в одной из частей. Отличная была семья, настоящая, крепкая.
Варшавский сказал еще, что традиция у военных – третий тост за тех, кого нет. Четвертая рюмка – за то, чтобы подольше не пили за нас «третьим тостом». А дальше – пьют, «как пойдет». Ашлапов никогда не пил много. И вообще положительный был. У него были большие планы на жизнь, он видел впереди хорошую перспективу.
– Война всегда забирает людей, – подытожил наш разговор Валерий Зиновьевич. – Хоть и говорят, мол, лучших, самых хороших. Она всех забирает. И с этим сложно примириться.
Михаил Альбертович Шишов познакомился с Ашлаповым в Вологде в декабре 1995 года. Вологжанин по рождению, после окончания суворовского и Ленинградского высшего командного училища Шишов прошел всю карьерную лестницу: за плечами был серьезный боевой опыт службы в Закавказье на командных должностях, служба в дисбатах:
– Меня назначили помощником коменданта, – вспоминает Шишов. – Руководителей к тому времени у меня сменилось немало, было с кем сравнивать. Сразу бросилось в глаза, как мы с Ашлаповым похожи: та же «боевая косточка», очень живой, решительный, творческий. Спросил сходу, как у меня с жильем. Жилья не было, и он тут же заставил меня оформить все документы и уж тогда успокоился. Тем временем мне рассказали, что Ашлапов недавно отказался от своего жилья, положенного ему по очереди, в пользу другого сослуживца, имеющего более бедственное положение. В Вологде в то время стояли около тридцати разных вой­сковых подразделений – дорожных, железнодорожных, авиационных, в те годы зарождались в милиции ОМОН, СОБР. Это огромное число военных под разным командованием!
Ашлапов на должности коменданта гарнизона сумел объединить всю эту массу для проведения общих мероприятий! Он был тонким дипломатом, ему удалось наладить межведомственное сотрудничество между муниципальной властью, милицией, молодежными организациями. Парады, соревнования, выступления! Просто на глазах разрозненные части и подразделения под крылом коменданта Вологодского гарнизона становились единым целым! Начитанный, эрудированный и крайне собранный и «боевой» в деле Сергей Ашлапов все свои знания и профессионализм применял в работе. У него было два друга – два Сергея – Панов и Цыбров. Оба блестящие военные, оба прошли Афганистан. Их так и звали: «Три Сереги». Хотя Ашлапова мы между собой и в глаза ласково именовали «Степаныч». Так вот когда пришла новая разнарядка на командировку в Чечню, Ашлапов ни минуты не сомневался: «Надо ехать! Мои друзья побывали, и я поеду». Хотя за плечами уже была боевая командировка в Южную Осетию, за которую награжден орденом Красной Звезды. На вокзале провожало его полгорода, наверное. У этого фантастического человека было огромное число добрых друзей и знакомых! Когда пришла весть о его гибели, поначалу мы отказывались верить. Но вечером пришло понимание, что это – правда. Я увидел новость по телевизору и заперся в ванной. Это сложно объяснить словами. Никто никого не звал, но в тот же день к зданию комендатуры пришли люди – сотни людей! Надо было видеть, как боевые офицеры, люди и в больших звездах рыдали! Мужские слезы – это особое дело. Столик с его портретом был завален цветами.
Шишов поклялся: Ашлапова помнить всегда. С друзьями он создал городскую общественную организацию «Боевое братство» и работает над тем, чтобы продолжать дело Ашлапова. В планах – назвать улицу его имени.
– Он запал мне на всю жизнь, и я буду во имя Ашлапова продолжать его дело патриотического воспитания молодого поколения, – говорит со слезами Шишов.
Ханкала казалась самым безопасным местом на земле…
Легендарный военный журналист Александр Сладков много лет кочует по передовым России. Он едва ли не последний, кто видел Ашлапова живым в той мясорубке.
В своей книге «Обратная сторона войны» Сладков написал, что 5 августа 1996 года у него было «благостное настроение». На целый месяц собирался в отпуск, обнялся с друзьями-военными: «Взял сумку и пришел на госпитальную вертолетную площадку. С нее было легче всего улететь. Убитых и раненых эвакуировали каждый час, вертолеты у госпиталя садились всегда. Подошел к машине с заглушенными движками. «Командир, когда полетим?» – спрашиваю. «Запретили. Вой­на». – «Какая новость. Я думал, она давно началась».
Сладкову ответили, что боевики начали крупную боевую операцию, захватили Грозный. Все блокпосты были блокированы, комплекс правительственных зданий окружен.
«Попробовали сунуться на Ханкалу, был бой у КПП, – пишет Сладков. – Отбились. А ведь Ханкала казалась мне самым безопасным местом на земле. Вечером вокруг нашего лагеря рвались мины. Угрюмо сидя в вагончике, мы не уходили в окопы, пережидали налет. А утром убили Ашлапова. Серега был моим дружком. Комендант Ханкалы, он часто забегал к нам «на тарелку». В нашей компании был и главный хирург госпиталя – седой, высокий, благообразный Эльбрус Фидаров. Мы болтали, пили чай, жевали сухпай. А тут пришли офицеры Ашлапова: «Убили. Он в госпитале». Я побежал, это недалеко. Эльбрус плакал: «Я ничего не смог сделать! Пули попали в шею и в сонную артерию. Его принесли уже мертвым». Фидаров завел меня в какую-то кладовку. Пояснил, что морг забит, там места уже нет. Хирург пошелестел фольгой у одного из тел. Лицо Сереги было обычным, розовым. Только нос оцарапан, на нем запеклась кровь. Эльбрус снова заплакал. На следующий день все газоны вокруг госпиталя были завалены мертвыми и живыми. Доктора и санитары, перешагивая тела, сортировали их».
«У папы были большие планы на жизнь»

23 февраля 1995 года. Ашлапов с женой
Галиной и дочерью Таней.

С Татьяной Охапкиной мы говорим в областном военкомате, где она служит. Теперь за плечами у нее тоже немалый опыт оперативной работы, служба в полиции. В военкомат пришла под фамилией мужа – поначалу коллеги и не подозревали, что она – дочь героя. Рассказ перемежается слезами. Красивая, сильная, успешная женщина. Вся в отца.
– Родилась я в Дрездене, – вспоминает она. – Вся жизнь по гарнизонам. Мама училась в одном классе с отцом, вспоминала, что ему все легко давалось, отличником был. Отца помню веселым, добрым, но требовательным и ответственным. Считал, что просьбы надо слышать и выполнять с первого раза. Так он был приучен в армии. И я такая же. Никогда не повышал тона в разговоре. Самое сильное впечатление – что бы ни происходило на работе, ровно в 19 часов возле наших окон дома на Старом шоссе раздавался скрип колес старого армейского уазика – это папа приезжал на ужин домой. Считал, что ужин должен быть семейным, втроем, и традицию никогда не нарушал. Он мог уехать потом – до ночи. Но это было для него святым. Семью он от решения серьезных вопросов всегда ограждал, но к мнению мамы прислушивался. Я мечтала, что буду медиком, как мама. Все детство лечила кукол, резала их, «вырезала аппендицит». Папа, наверное, не мог предположить, что я стану военной. Уезжая, он сказал мне: «Будем жить, дочка! Береги себя!» У него были большие планы на жизнь.

Татьяна Охапкина: «Память отца не подведем».

…Летом 1996 года Татьяна окончила девятый класс и уехала с мамой на родину родителей – в Абакан. 12 августа родители планировали отметить 18-ю годовщину своей свадьбы, 28 августа Тане исполнялось 15 лет. У Сергея два года не было отпуска, все ждали его с нетерпением. В Абакан груз-200 привез солдатик – Саша. Гроб был закрытым, тело запечатано в фольге. Саша передал Галине Ашлаповой две заготовленные Сергеем золотые цепочки – подарки для жены и дочки – и пакет с фотографиями. А потом стало известно, что и Сашу убили.
С тех пор прошло 22 года. У Татьяны – семья. Муж Сергей тоже военный, двое детей – шестиклассница Ольга мечтает о профессии врача, трехлетний Дмитрий, возможно, пойдет по стопам деда и прадеда.
Главная мечта Татьяны Сергеевны: «Лишь бы не было вой­ны…»
Ирина Полетаева
Фото автора, из личных архивов героев и сети интернет.