Правило вечной дружбы

№ 10 (592) Рубрика: Житейская история

Вологжанка Оля всегда смеется, когда у нее спрашивают, может ли быть настоящая дружба между мужчиной и женщиной. Она знает про это все, как никто другой.

Мужчины – самые лучшие друзья. Оля была в этом уверена с детства. Ее самый лучший друг – Илюша, Илюха, Илья – как раз был оттуда, из детства. Они в самом прямом смысле «сидели на соседних горшках» в детском саду, жили в соседних домах, потом оказались в одном классе. После окончания школы в институты они поступили разные, но, по большому счету, это ничего не изменило. В их жизни появлялись новые друзья и подруги, бойфренды и любимые девушки, начинались и заканчивались интрижки, а дружба оставалась. Потому что нельзя же расстаться со своей рукой или ногой. Точнее, конечно, можно, но больно, да и незачем.
Любовь и слезы
Илья очень помог Оле, когда она в первый раз влюбилась по-настоящему, до первой в своей жизни трагедии. Ее избранник был намного старше и женат. Он свозил Олю за границу, к морю, затем показал ей Лондон и Париж. Оля обладала цветущей красотой и юношеской свежестью, смотрела влюбленными глазами, искренне радовалась любому новому изгибу улицы, глотку неизведанного ранее вина и даже самому маленькому подарку.
Потом они съездили еще и в Рим, но там что-то не задалось с самого начала. К тому моменту их отношения длились уже два года, и Оля начала задаваться неизбежным вопросом: «Что дальше?». Она хотела семью, детей и штамп в паспорте. И разговор об этом своем «хочу» затеяла именно в Риме, когда они вернулись с экскурсии по музеям Ватикана.
Именно в таком состоянии, возвышенном и расслабленном одновременно, ее и застигло известие, что менять свою жизнь любимый мужчина не собирается. У него был устойчивый бизнес, взрослые дети и полное отсутствие бытовых проблем. Юная жена, пусть даже такая замечательная, как Оля, в его планы не входила.
Оля, услышав про это, заплакала, потом повысила голос, перешла к обвинениям. Он смотрел с отвращением на ее покрытое пятнами лицо, текущие из носа сопли, которые она в порыве истерики размазывала по лицу, затем молча собрал свои вещи и съехал. Из номера гостиницы, как выяснилось час спустя, а назавтра – из Рима, да и вообще из Олиной жизни. Она осталась в чужой стране без денег, без знания иностранного языка и без смысла жить дальше.
Спас ее Илья, которому она позвонила в панике, перемежающейся с истерикой. Он был рядом с ней уже через пятнадцать часов, которые понадобились ему для того, чтобы купить билет, добраться до московского аэропорта, дождаться рейса и прилететь в Рим. Спустя эти пятнадцать часов Оля самозабвенно рыдала у него на груди, а он утешал ее, попутно объясняя, какая она дурочка.
В последовавший за этим год Оля не умерла от тоски только потому, что рядом с ней был Илья. А потом встретила Андрея.
Надежность и спокойствие
Он работал менеджером в том же банке, куда она пришла на работу. Высокий, симпатичный, старше ее на четыре года, как оказалось позже, любящий и внимательный. Рядом с ним Оля потихоньку оттаивала, превращаясь из льдинки в обычную девушку, живую и любознательную, которой была когда-то.
Так прошло еще два года, а потом Андрей сделал Оле предложение, которое та, конечно, с радостью приняла. Она давно хотела иметь семью, она была уверена в этом мужчине, немногословном, но искренне ее любящем. Единственное, что ее смущало, это собственное молчащее сердце. В отношениях с Андреем не было искры, только разум. Он твердил, что пора определиться, завести детей, перестать ждать журавля с неба. Андрей был хорошим, надежным, верным и спокойным. Жизнь с ним гарантированно обещала быть спокойной, но отчего-то именно мятежности, любовной лихорадки и бури в крови не хватало сейчас Оле. Она рассказала об этом Илье, как обо всем, что ее тревожило.
«Глупости это все, Кнопка, – иногда он звал ее прозвищем, которое приклеилось к ней еще в детстве. – Страсти на части хороши лишь изредка, а в жизни на них опираться нельзя. Начнешь жить эмоциями, пустишь ее под откос. Поняла?»
Оля поняла, поэтому в ее доме началась подготовка к свадьбе. Приятные хлопоты по аренде ресторана, заказу машин, покупке колец они с Андреем делили пополам. Но вот свадебное платье Оле предстояло выбрать самой. Не показывать же его жениху, дурная примета. Вместе с мамой она раз за разом объезжала вологодские салоны и магазины, но все было не то. Не так.
«Не проблема, съезди в Москву, – посоветовал ей Илья, которому она пожаловалась на неразрешимую проблему, забежав к нему как-то после работы. – Хочешь, я тебя в выходные отвезу?»
Естественно, Оля захотела, и в ближайшую субботу она привычно уселась на переднее сиденье Илюхиной машины. Настроение у нее отчего-то было приподнятое, то ли от предстоящей дальней дороги с расстилающимся под колесами асфальтом, то ли от предвкушения покупки, то ли еще от чего, чему она не знала названия.
«Если за один день не купим, то переночуем в каком-нибудь мини-отеле, а в воскресенье продолжим поиски», – распорядился Илья, и Оле очень нравился этот план.
Салоны, в которых они будут искать платье, Илья со свойственной ему обстоятельностью подобрал заранее. В первом же Оле понравился с десяток платьев, но Илья забраковал их все и увез ее в другой салон, а потом в третий. С учетом, что выехали они из дома в пять утра, а сейчас уже было четыре часа дня, Оля устала, хотела есть и спать. Она бы уже выбрала первое попавшееся платье и уехала в гостиницу, потому что об обратной дороге ей было страшно даже думать, но Илья и слышать ничего не хотел.
«У тебя должно быть самое лучшее платье, – терпеливо объяснял он, выкручивая руль и бросая автомобиль в малейший просвет между другими машинами. Ездил он уверенно, несмотря на московский трафик. – И поэтому мы будем искать столько, сколько надо. Сегодня, так и быть, этот магазин последний. Потом повезу тебя спать».
Секрет удачного платья
В этом третьем магазине платье нашлось. Оля его бы и не приметила, но Илья вытащил его из целой кучи платьев, протянул ей, сказал: «Примерь, оно твое», и уставшая Оля послушно пошла в примерочную кабинку. Платье и впрямь село, как влитое. В меру строгое, в меру торжественное, очень элегантное, оно смотрелось очень дорого, да и стоило немало. По крайней мере, Оля вряд ли могла себе такое позволить, о чем и вышла сообщить Илье прямо в платье.
Вышла и впервые в жизни увидела, как он потерял дар речи. Она крутанулась вокруг своей оси, чтобы усилить впечатление. Защебетала что-то о дороговизне платья, о том, что чувствует себя принцессой. Он молча протянул ей свою кредитную карточку, повернулся и вышел из магазина. Ничего не понимающая Оля рассчиталась, добавив к той сумме, что у нее была, солидную часть с его карты, и вышла из магазина. Илья сидел в машине, уронив голову на сложенные на руле руки.
«Ты чего? – испуганно спросила Оля. – У тебя болит что-нибудь?»
«Болит», – глухо ответил он и больше не сказал ни слова, как Оля ни приставала. Привез в гостиницу, забронировал два отдельных одноместных номера, буквально втолкнул Олю за ее дверь. Она лишь услышала, как хлопнула в немом отчаянии дверь в соседний номер.
Спать Оля не могла. Тревога, густая, мешающая дышать, врезалась под ребра. Ей казалось, что в соседнем номере умирает Илья. Ее Илья, без которого она не представляла своей жизни. Истина, ошеломляющая в своей очевидности, внезапно открылась ей. Она не сможет жить дальше, если в ее жизни не будет Ильи.
Купленное свадебное платье висело на дверце шкафа в чехле. Оля тихонько вылезла из кровати, надела платье, собрала волосы в подобие прически. Она сейчас так четко знала, что делать, будто ее движениями руководил кто-то свыше. Тихонько выскользнув из своего номера, Оля решительно постучала в соседний номер. Там кто-то дышал, стоя у самой двери. И это дыхание Оля узнала бы из тысячи.
«Открой», – то ли попросила, то ли потребовала она.
…Илья и Оля женаты уже пять лет. У них двое детей, мальчик и девочка, которая больше всего на свете любит важно расхаживать по квартире в фате от маминого свадебного наряда. Сказочное платье, умеющее менять судьбу, торжественно висит в шкафу, заботливо укутанное в прозрачный чехол. А на вопрос: «Может ли быть дружба между мужчиной и женщиной?» – Оля и Илья лишь заливисто хохочут в ответ.
Алиса Веденеева