Призрак коммунизма бродил по Вологде

№ 41 (581) Рубрика: Взгляд Автор: Павел Патраков

Российская империя рухнула не на пустом месте: на фоне мировой войны российская провинция стремительно нищала. С 1914 по 1917 год инфляция обесценила зарплату русских рабочих почти в пять раз, в то время как товары первой необходимости подорожали десятикратно.

До большевистского переворота остаются считанные дни…

Попробуем понять, как жил в это страшное время средний вологжанин. Жалованье учителя начальной школы в нашей губернской столице осенью 1917-го составляло
76 руб. 50 коп. в месяц, в то время как мешок картошки стоил почти 25 рублей, литровая крынка молока – около двух рублей. Кило свинины, которое до войны стоило всего полрубля, теперь подорожало до 5-6 рублей за кило: неподъемная цена при зарплате менее 80 рублей.
У рабочих заработок рос быстрее, чем у интеллигенции, но все равно не догонял рост цен. За три года среднестатистический рабочий какого-нибудь паровозоремонтного депо «подорожал» в три раза, хотя хозяин этого рабочего стал получать больше в девять раз.
(Особенно безбожно наживались в то время коммерсанты, имеющие отношение к военным поставкам: один шрапнельный снаряд стоил до 35 рублей, что гарантировало доходность на уровне 1000 процентов (!!!). Неудивительно, что алчные капиталисты изготовили столько снарядов, что их хватило еще и на советско-финскую «зимнюю» войну 1939–1940 гг.)
Итог был предопределен: во избежание массовых беспорядков в 1916 году – еще за полтора года до «Великого Октября» – была введена хлебная продразверстка: обязательные поставки зерна крестьянами по твердым государственным ценам и неизменно сопровождающая продразверстку карточная система. В феврале 1917 года в Вологде продукты выдавались отдельно по военным карточкам (офицерам и военным чиновникам) и по обывательским (всем остальным). По военной карточке были положены мука, крупа, соль, сахар, чай, масло, рыба. Если семья офицера была больше четырех человек, то ей дополнительно выдавались обывательские карточки на каждого члена семьи свыше четырех…
Известие о революционных событиях в Петрограде пришло в Вологду утром 28 февраля. Уставшие от лишений и неопределенности горожане восторженно присоединились к анархическому беспределу. «Рабочие, настроенные наиболее революционно… вооружившись несколькими револьверами, отправились занимать полицейские участки, – вспоминал современник. – Полиция не оказывала сопротивления… Был помещен под домашний арест губернатор Арапов и освобождены политзаключенные каторжной тюрьмы. На другой день с утра, будучи уже хорошо во­оруженной, революционная милиция под командой эсера Маслова направилась в губернское жандармское управление. Жандармы также не оказали сопротивления, были тотчас раз­оружены и помещены под караул».
Заметим: вся полиция города Вологды в то время едва ли насчитывала сотню человек. И это уже после реформы, спровоцированной «первой русской революцией» 1905–1907 гг., когда полицейский департамент был укреплен. А до реформы на 35 тысяч тогдашнего населения города Вологды был всего один полицмейстер,
3 участковых, 8 околоточных надзирателей и 69 городовых. Весь горотдел полиции –
81 человек! Даже не пытайтесь сравнивать с нынешним размахом полицейских сил в нашей областной столице: в точности эта цифра неизвестна даже кадровикам УМВД.
Ну да ладно: разогнали пролетарии полицию, и что дальше? А дальше Вологду захлестнул вал преступности. Особенно неспокойно было ночной порой: освобожденные от царского гнета русские люди ожесточенно вытряхивали из обывателей ценности. И уж некого было позвать: «Городовой! Караул! Грабят!»
Вскоре Вологодская городская Дума приняла поразительное по уровню некомпетентности постановление: «озаботиться о ночной охране в городе предоставлено самим гражданам, всем домовладельцам и квартиронанимателям».
В случае неисполнения постановления городская управа сама должна была нанять сторожей, а деньги взыскать с домовладельцев и квартиронанимателей путем взимания особого караульного сбора.
Зачем же разгоняли полицию? Какой частью туловища думали горожане, в том числе «думаки» из городской «парламути»?
Слава богу, что дворники и ассенизаторы каким-то чудом еще работали. С установлением на Вологодчине «большевистской диктатуры» исчезло и это преимущество: наш город стал быстро погружаться во вселенский коммунальный хаос…