Разруха в головах и в сортирах

№ 01 (583) Рубрика: Загадки истории с павлом патраковым Автор: Павел Патраков

Зимой 1917/18 года население Москвы и Петрограда резко сократилось: горожане разбежались по России, спасаясь от голода, грабежей и разрухи.
Как следствие, к весне 1918 года население тихой и сравнительно сытой Вологды существенно выросло.

Итак, численность вологжан увеличилась, но коммунальные возможности города столь же резко уменьшились. Практически сразу перестали работать коммунальные службы, и тысячи тонн «густых и жидких извержений» (так были обозначены в документах продукты жизнедеятельности человека и животных) вместе с помоями и мусором начали с устрашающей скоростью захламлять город.
До прихода большевиков в Вологду каждое утро въезжало 130-140 больших ассенизационных бочек на колесах – преимущественно частных. С золотарями рассчитывались домо­владельцы и коммерсанты, поэтому они зарабатывали неплохие деньги. Отмена частной собственности привела к обнищанию домовладельцев и полному коллапсу коммерческой деятельности. Золотари перестали получать за свою работу вознаграждение и прекратили обслуживать горожан…
Попытавшись наладить централизованную эвакуацию отходов, большевики столкнулись с целым рядом других проблем. Во-первых, лошадей поголовно забирали в Красную Армию, поэтому во­зить ассенизационные бочки было не на чем. Во-вторых, в условиях нарастающего голода конина очень скоро стала деликатесом и могла стоить
золотарю жизни. Сохранился рассказ жительницы пригородной деревни Ватланово о том, как ее дед осенью 1918 года согласился выполнить заказ по вывозу нечистот на улице Обу­ховской и даже получил задаток. Выехал из дому засветло и… не вернулся, сгинул вместе с мерином…
Конечно, Вологда не была единственным краем коммунальной беды. В Вятке по весне с талыми водами содержимое переполненных выгребных ям буквально хлынуло в реку. Итог – брюшной тиф, дизентерия. В Уфе еще почище: фекальные потоки попали в колодцы, и вспышка холеры унесла сотни жизней. У нас до таких эксцессов не дошло, но ситуация была угрожающей.
Проблему пытались решить административным ресурсом. Обязательное постановление губисполкома от 15 июня 1918 г. за подписью Ветошкина гласило: «Всем домовладельцам г. Вологды в двухнедельный срок с 15 июня 1918 года очистить улицы, дворы и канавы от всевозможного мусора и нечистот…» Наказание – штраф 3 тыс. рублей (примерно 10 месячных зарплат) или 3 месяца ареста. Следить за исполнением было поручено новорожденной советской милиции.
Спустя месяц был издан такой же грозный и столь же бесполезный документ, обязывающий неукоснительно выполнить предыдущий приказ. С тех пор практически каждый месяц издавались аналогичные «страшилки» с неуклонно растущими штрафными санкциями, но на деле ничего не менялось. Ведь никакие приказы не могли решить проблему транспортировки фекалий: тягловая сила была частью истреблена на фронтах, частью съедена или передохла от бескормицы и болезней в тылу…
И все же Вологде чудесным образом удалось избежать эпидемий, которые в годы гражданской войны выкосили около трех миллионов жителей России – примерно столько же, сколько за этот период времени потеряли на фронтах белые и красные вместе взятые (от одной только холеры скончалось более 110 тысяч человек).
Чудо, впрочем, объяснялось вполне земными причинами. Из-за географической близости к обеим столицам в Вологде нашло прибежище великое множество врачей высокой квалификации, в том числе и опытных инфекционистов, которые строгими карантинными мерами и эффективным лечением предотвратили вспышку эпидемии.
А со временем физически чистоплотные вологжане все-таки начали понемногу решать проблему эвакуации нечистот. Бочки городского ассенизационного обоза в первую голову обслуживали городскую больницу и другие казенные учреждения, до жилого фонда добирались нерегулярно и в самую последнюю очередь, однако нестерпимая вонь, отличавшая первые годы после большевистского «поворота к новой жизни», стала мало-помалу уходить с улиц Вологды…