Сигнал бедствия

№ 41 (535) Рубрика: Жизнь и судьба

В огромных глазах сидящей передо мной светловолосой женщины застыла боль. Самая острая и пронзительная — боль за своих детей, которым она не в силах помочь самостоятельно…

Страшный диагноз
Два года назад жизнь вологжанки Светланы (имена героев изменены по этическим соображениям) превратилась в кошмар. Старшему сыну, 22-летнему Ивану, был поставлен диагноз «шизофрения». Приступ болезни врачи смогли облегчить только в психиатрической больнице.
«Не знаю, что могло спровоцировать обострение, – говорит Светлана. – Несколько дней сын не спал, переписывался с подружкой в социальной сети, что-то у них там не клеилось… Ближе к вечеру стал заговариваться, бредить. То ему мерещились во дворе наши родственники, которые живут за тысячу километров, то эта девушка. Потом перестал узнавать меня, кричал, что я не его мать, не понимал происходящего. Напугал своими криками младшего брата, которому тогда было 14».
Светлана была вынуждена вызвать скорую психиатрическую помощь. Она испытала ужас, когда узнала беспощадный диагноз. Чем можно помочь в такой ситуации? От бессилия опускались руки. Хотелось кричать, выть, в происходящее не верилось. Ведь в детстве Ваня ничем не отличался от своих сверстников, разве что был немного замкнут. В детском саду, а позже и в школе его могли безнаказанно обидеть, и он не умел постоять за себя. Но сколько таких детей вокруг, и все они здоровы, рассуждала мама.

Распад
В первые дни Иван был совсем плох, ему делали капельницы, выписали множество таблеток. Он и сегодня принимает нейролептики горстями, чтобы избежать обострений. А они негативно влияют на печень, почки, другие органы. У Вани серьезно страдает память. Парень уже не соображает, как положить еду в посуду, как помыться. По словам Светланы, врачи не исключают самого тяжелого течения болезни, которое сопровождается полным распадом личности и абсолютной недееспособностью.
Уже сегодня у Ивана вторая группа инвалидности. Он не способен работать, постоянно лежит. Требуются лекарства, которые по закону должны бесплатно выдавать по федеральной программе, но они не всегда есть в наличии, поэтому приходится покупать за свой счет.
А денег в семье почти нет. В то время, когда у Ивана случилось обострение, Светлану сократили на прежней работе, но предложили другое место. Однако работать она не могла, поскольку старший сын требовал постоянного ухода…
Но это был только первый акт трагедии. Через несколько месяцев тот же страшный диагноз поставили младшему сыну Захару. Мир Светланы рухнул в тартарары…

Семейное древо
Оказалось, что страшный недуг достался ее сыновьям в наследство: шизофренией страдал их родной дед по линии мужа, с которым Светлана давно рассталась.
Родня мужа, само собой, все знала, но ни словом не обмолвилась Светлане, когда она выходила замуж. «Теперь я понимаю, что замужество – своего рода лотерея! У нас кажется бестактным интересоваться здоровьем будущего мужа и его ближайших родственников, – говорит Светлана. – И очень жаль. В некоторых странах перед свадьбой до десятого колена проверяют генетику молодоженов, они даже подписывают специальное соглашение. А теперь вот у моих детей сломаны жизни, а я превратилась в живой труп».
Света выросла в любящей семье – заботливые родители, любимый брат. В доме всегда был достаток. Выходные дни семья, как правило, проводила вместе: шли в кино, в гости, любили лыжные прогулки. Начитанная и интеллектуально развитая, Светлана увлекалась психологией, философией, сочиняла стихи. Закончила и вуз, получила высшее экономическое образование, работала на хороших должностях.
А потом произошла встреча, которую сегодня она считает самой большой неприятностью в своей жизни.
С будущим мужем она познакомилась случайно, в клубе. Молодые встречались несколько лет. Светлана терпеливо дожидалась своего жениха из армии и в 23 года вышла замуж по большой любви. «Внешне Бог дал ему многое. Красавец с хорошими руками и отменным чувством юмора, – говорит Светлана. – Тогда я не понимала, что у человека пристрастие к алкоголю, неуправляемый характер. Первое время не обращала внимания на перепады настроения, вспышки гнева, прощала многочисленные измены. А ведь когда-то в молодости за мной такие прекрасные парни ухаживали: успешные, добрые, предприимчивые, но я на горе себе выбрала именно этого…»
Светлана считает, что ей не в чем себя упрекнуть. Она была полностью погружена в заботы и проблемы своих детей: водила в спортивные секции, на занятия вокалом, в театральную студию, устраивала домашние сюрпризы. Но против плохой генетики трудно сражаться на равных. Со временем Светлана стала замечать у младшего сына признаки агрессии по отношению к старшему брату, к ровесникам. Она обращалась к психиатрам, но мальчику ставили легкое когнитивное расстройство.
Дальше – больше. «В начальной школе, если что-то не получалось с уроками, он кричал на меня, пытался ударить… – говорит Светлана. – В детстве был такой позитивный, улыбчивый, открытый мальчуган, всегда помогал мне по хозяйству. Теперь все в прошлом. Пришлось забрать его из школы на индивидуальное обучение.
И вот страшное открытие: Захар, как и его брат Иван, оказался наследственным шизофреником…

В поисках выхода
Семья Светланы попала в положение, которое кажется безвыходным. Сама женщина истощена морально и физически. Диагнозы сыновей не позволяют ей не только найти нормальную работу, но даже надолго отлучаться из дому. Весь скромный доход семьи – пенсия пожилой матери Светланы и пенсия по инвалидности старшего сына. Этих средств едва хватает на «коммуналку», самый примитивный набор продуктов и некоторые лекарства. Приходится занимать деньги у знакомых и друзей. Сумма долга уже перевалила за 200 тысяч рублей.
От бесконечного приема препаратов Иван стал весить под 140 килограммов. Прежняя одежда ему мала, а новую купить не на что. Поэтому парня даже нельзя вывести на прогулку. Светлане предлагали отправить старшего сына в психоневрологический интернат, но материнское сердце не позволяет ей отдать своего ребенка на попечение чужих людей.
«Я уже привыкла к бреду и апатии старшего сына, постоянной агрессии и тычкам младшего, – плачет женщина. – Но Захару пока не дали инвалидность, и я надеюсь на чудо: вдруг со временем заболевание пройдет?». Светлана ищет опытных специалистов и клинику, где ее детям могли бы реально помочь. Но требуются немалые средства, которые сегодня этой несчастной семье недоступны.
Уважаемые читатели еженедельника «Наша Вологда»! Если у вас есть возможность помочь героине этой публикации, обращайтесь в редакцию газеты: тел. 76-90-04.