Случай на озере

№ 27 (609) Рубрика: Житейская история

Все в жизни не случайно, и каждый сделанный шаг может приблизить к чуду.

Лишняя
Озеро было мелким у берега. Оля выкупалась быстро, потому что не любила плавать на мелкоте. Ей нужно было ощущение бездны, когда ты знаешь, что под тобой глубокий омут, а здесь нужно было либо идти по мелководью почти с полкилометра, либо плыть. И то и другое было скучно, поэтому она быстро окунулась, чтобы смыть липкую грязь от проделанной дороги, и уселась на деревянных мостках, стараясь не касаться разложенного на них ковра, тяжелого, грязного и вонючего. Его, по всей вероятности, стирали в реке и оставили сохнуть.
Мостки были хозяйскими, как и стоящая на самом берегу старая баня. Единственное место во всей деревне, где можно было подойти к воде: вся прибрежная линия, в нарушение всяческих законов и правил, была плотно застроена и загорожена заборами. И не стыдно же людям!
Оля аккуратно легла на нагретые солнцем доски. Друзья, с которыми она приехала сюда, в деревню неподалеку от Кириллова, уплыли на рыбалку. Оля в лодку не влезла, потому что ее владелец соглашался взять на борт не больше четырех человек, а Оля была пятой, лишней.
Она вообще чувствовала себя лишней, навязавшись в поездку с двумя супружескими парами. Точнее, никуда она, конечно, не навязывалась, ее позвали с собой две лучшие подруги, вот только они были «при мужьях», а Оля нет, и от этого она чувствовала себя неловко.
Гостиница, номера в которой они сняли через Букинг, оказалась новой, чистой, но необжитой, а главное – не имела своего пляжа и выхода к озеру. Букинг об этом стыдливо умолчал. Друзья, заранее договорившиеся о рыбалке, погрузились в лодку и уехали, а Оля осталась одна, на деревянном настиле, от которого только что отчалила лодка.
Лежать на досках было хорошо и как-то бездумно. Не хотелось вспоминать ни о работе, ни о проблемах, ни рефлексировать о смысле жизни. Впрочем, не было никакого смысла в той жизни, которую вела Оля, так что и думать было особенно не о чем. Смежив веки, Оля смотрела на солнце, стоящее над озером, и слушала плеск воды. Хорошо!

Пасторальные картинки
Почему-то вспоминалось детство. То единственное лето, когда ее отправили на каникулы в деревню, к бабе Мане. Строго говоря, баба Маня не была ей родней. Болезненная Оля никогда не ходила в детский сад, сидела дома с няней, бабой Шурой. Позже, в начальной школе, баба Шура караулила Олю во время каникул, в том числе и летних. В то лето, когда Оле было лет двенадцать, няня заболела, и ее положили в больницу. И отчего-то всплыла идея отправить ребенка на месяц в деревню к родной сестре Шуры.
Деревенский дом сначала произвел на городскую девочку ужасающее впечатление. В туалет, «на дырку», нужно было ходить «на двор» – в деревянную пристройку к дому, где баба Маня держала свиней и кур. Всей этой живности Оля боялась.
Впрочем, деревенское молоко и творог были вкусными, омлет из деревенских же яиц, сделанный в печке, воспринимался как деликатес, воздух вкусно пах луговым разнотравьем, в лесу было много земляники, вода в озере казалась парной, а главное – тут Оля была впервые в жизни предоставлена сама себе. Баба Маня дала ей полную свободу, а деревенские дети как-то легко приняли ее в свою компанию. С ними она и проводила все время, с утра до позднего вечера. Дети жгли костры, пекли картошку, плели венки. Хорошее было лето.
Может, все было бы не так радужно, потому что Оля все-таки была не своя и поначалу остро ощущала свою инородность, если бы не Пашка. Ему было уже шестнадцать, жил он через два дома от бабы Мани и отчего-то взял над нескладной городской девчонкой шефство. Защищал от насмешек, не давал в обиду, всегда терпеливо ждал, когда она отставала от компании, потому что не умела споро ходить на дальние расстояния, когда все шли, к примеру, в лес за малиной. На озере следил, чтобы она не утонула, и плавать ее научил так хорошо, на глубине, над бездонными омутами, именно Пашка. С ним она ничего не боялась.
Тогда купаться тоже заходили с таких вот деревянных мостков, и Оля вдруг впервые подумала о том, что то, единственное в ее жизни, деревенское лето проходило где-то поблизости. Она не помнила, как называлась деревня, в которой жила баба Маня, но точно где-то здесь, под Кирилловом.

Ход времени
Оле было хорошо в деревне, и лето то пролетело незаметно, но больше она туда так и не вернулась. На следующий год бабушка уже вышла на пенсию, и на все лето был снят дом в Болгарии, чтобы ребенок мог провести лето на море, а на следующий год – в Испании, и так до самого конца школы. Баба Маня, кажется, умерла, когда Оля училась в одиннадцатом классе, но с того лета они ни разу больше не виделись. Скоро не стало и Шуры. Но в няньке Оля уже не нуждалась.
Сейчас она была успешным, много работающим врачом, имеющим еще и частную практику. Своя квартира, хорошая машина, отпуск за границей. Она многое могла себе позволить, да и родители помогали по-прежнему. Отец – успешный бизнесмен; мать, полгода проводящая в собственном доме все в той же Испании… У Оли было многое, чему завидовали подруги, не было только семьи. Она воспринимала это как данность, ну, не получается с мужчинами, бывает. И только в этой поездке впервые ощутила собственную никчемность, что ли. Или ущербность…
Она и сама не знала, почему к тридцати четырем годам все еще была одна. Вроде и внешностью бог не обидел, и хозяйка хорошая, и характер покладистый. Подруги смеялись, что она слишком многого требует от мужчин, но Оля только плечами пожимала. Не было у нее никаких особых требований. Хотелось только, чтобы мужчина был надежным, чтобы рядом с ним было не страшно заплывать на незнакомую глубину, пожалуй, как когда-то с деревенским мальчиком Пашкой.

Прошлое близко
По настилу затопали чьи-то пятки, Оля повернулась. На нее смотрели две маленькие девочки, лет четырех и шести, обе в спасательных кругах на талии, ярко-красный у одной, оранжевый – у другой.
– А вы долго будете на наших мостках? – спросила та, что постарше, – а то мы хотим в воду прыгать.
– Сейчас отойду, – сказала Оля, но отчего-то ей стало грустно освобождать место, которое она в глубине души хотя бы ненадолго, но начала уже считать своим.
Альтернативой мосткам был только душный гостиничный номер.
– Девчонки, кто забыл, что берег общий? – услышала она спокойный мужской голос, отметив, что тембр у него красивый, низкий и глубокий.
– Но мостки-то наши, ты же сам их делал, – возразила девочка постарше.
– Тогда тем более, надо проявлять гостеприимство.
Оля отошла на берег, чтобы девчонки, с визгом попрыгавшие в воду, ее не забрызгали.
– Ничего страшного, – улыбнулась она мужчине.
– Вы приезжая? – спросил он, – наверное, из гостиницы.
– Да, отчего-то они не предупреждают, что у них нет своего пляжа, – сказала Оля, хотя жаловаться незнакомым людям было вовсе не в ее правилах, – мои друзья уехали на рыбалку, а я осталась в одиночестве. Вот, решила искупаться. Извините, я не знала, что это частная территория.
– По закону, береговая линия не может быть частной, жаль только этого никто не соблюдает. Так что купайтесь на здоровье, мы сейчас уйдем, девчонки набултыхаются вволю, и я их обедать отведу.
– Мелко тут, – сказала зачем-то Оля. – А я люблю плавать на глубине. Так что я уже, пожалуй, накупалась. Просто понятия не имею, чем еще себя занять.
– А хотите, я вас на соседнее озеро свожу, – внезапно предложил мужчина. – На лодке это будет около получаса. Там песочный пляж с белым песком и сосны. Красиво. И глубоко.
Предложение выглядело безрассудным, а Оля никогда не была склонна к безрассудству. Тем не менее посмотреть на красивый пляж и поплавать на глубине вдруг захотелось так сильно, что даже зачесались кончики пальцев. Опасным мужик не выглядел, поэтому от авантюры, в которую она пускалась, не могло быть особого вреда. Наверное.
– А поедем, – лихо сказала она, – я только друзей предупрежу, чтобы не волновались.
Спустя десять минут Оля уже сидела в небольшом, но довольно устойчивом катере, который ее собеседник вывел на воду из стоящего прямо на берегу сарая. А спустя еще полчаса она почувствовала, что абсолютно счастлива. Теплый ветер бил ей в лицо, нос катера разрезал гладь воды, рычал мотор, поднимая пенные буруны за кормой, летели вверх колкие, свежие и отчего-то очень веселые озерные брызги.
Оле хотелось, чтобы путешествие не кончалось, но оно все-таки кончилось, и она очутилась на небольшом песочном острове, действительно усыпанном белым, словно из песочных часов песком, чистым и мелким. Ее новый знакомый, имени которого она по-прежнему не знала, потому что он не сказал, а ей было неудобно спрашивать, успел поведать, что бывают здесь только местные, на лодках, а им вечно некогда, поэтому остров и сохранился нетронутым и не загаженным вездесущими туристами.
Она сразу же побежала в воду и плавала до изнеможения, потому что вода была именно такая, как она любила, в меру теплая, в меру прохладная, чистая. Сквозь нее было видно покрытое песком дно, хотя глубина тут была приличная. Наплававшись, Оля выбралась на берег и рухнула на песок. Фуууу.
Новый знакомец все это время сидел на берегу, спокойно наблюдая, как она плавает. В воду не заходил, не раздевался, не курил, жевал травинку. Сейчас он поднялся, дошел до катера и достал оттуда бутылку воды, протянул Оле. Она благодарно кивнула и попила из горлышка.
– Спасибо.
– На здоровье, Оля.
Она поперхнулась от неожиданности, потому что никак он не мог знать ее имени. Если только в телефоне ее рылся, пока она плавала. Он перехватил ее взгляд на оставленные на песке шорты, усмехнулся одними глазами, и эта усмешка вдруг показалась ей смутно знакомой.
– Все проще гораздо. Неужели ты меня совсем не узнаешь?
Оля вгляделась в его лицо, с которого ветер словно стирал отметины времени.
– Паша? Ты?
– А я все думал, когда же ты меня узнаешь…
Спустя два месяца доктор Оля вышла замуж за единственного надежного мужчину, которого уже дважды подарила ей жизнь, и уехала к нему в Санкт-Петербург. В деревню под Кириллов он приезжал к маме, с удовольствием возился с племянницами, дочками родной сестры, потому что своих детей не имел, да и женат никогда не был. Как рассказал он Оле, так и не смог найти женщины, которую ему хотелось бы защищать и оберегать так же сильно, как маленькую, напуганную городскую девчонку, когда-то приехавшую в его деревню.
Он много лет мечтал ее найти, но жизнь в чужом городе, в котором он завоевывал себе место под солнцем, не оставляла на это особого времени. Да и где ее искать, он не знал. Пока не увидел сидящей на деревянных мостках, сделанных его собственными руками. В деревне их общего детства, ставшей шагом в будущее.
Алиса Веденеева

Фото yandex.ru