Сокол пролетел мимо

№ 32 (572) Рубрика: Служба инфо Автор: Михаил Львов

В начале недели федеральное правительство утвердило очередной список из четырех территорий, которые получат заманчивый статус ТОР (территория опережающего развития). Среди них – город Тутаев в соседней с нами Ярославской области.

В переводе на общепринятую лексику речь идет о так называемых моногородах. Когда-то их благополучие базировалось на одном-двух промышленных предприятиях, которые не смогли пережить рыночную реформу и утратили функции градообразующих.
На сей раз «удачливой четверке» ТОР обещаны весьма значительные федеральные инвестиции (до 20 миллиардов рублей в течение 10 лет). Почему в перечень аутсайдеров, нуждающихся в особой поддержке федерального Центра, попали именно эти четыре моногорода, а не сотни других малых городов России, оказавшихся в тисках экономической депрессии?
Если иметь в виду конкретно Вологодскую область, то классическим примером депрессивного моногорода является, допустим, город Сокол, но о нем в Москве даже не вспомнили. Помимо яро­славского Тутаева, в список счастливчиков попали моногорода из Мордовии, Удмуртии и Саратовской области.
– Что это – более талантливый и изобретательный лоббизм региональных властей, или задействованы какие-то другие инструменты? – спросил корреспондент «НВ» председателя комиссии по экономическим вопросам Общественной палаты Вологодской области Ибадата Рзаева.
– Тайные рычаги принятия подобных решений мне неизвестны – на то они и тайные, – дипломатично ответил Ибадат Меджидович. – Но если говорить по большому счету, то «точечная» методика развития регионов кажется мне, как бы точнее сказать, незавершенной.
Думаю, правительство страны должно создать такие финансово-экономические и законодательные условия, чтобы все малые города Российской Федерации стали территориями опережающего развития. Судите сами. Сегодня в России около 750 городов с населением до 50 тысяч человек – именно их принято относить к категории малых городов. Если оценивать их экономический потенциал, то примерно каждый третий малый город имеет моно­отраслевой характер экономики. Отсюда и задача: сколько же лет нам понадобится, чтобы охватить все малые города государственной поддержкой, если делать ставку только на «точечную» стратегию? Боюсь, счет пойдет даже не на десятилетия, а на века…
В то же время не могу согласиться с тем, что лучше вообще ничего не делать, чем делать в таком формате. Определенное психологическое значение проект ТОР все же имеет.
Во-первых, другие малые города, нуждающиеся в гос­поддержке, видят, что они не брошены на волю волн, что государство помнит о них и готово протянуть им руку помощи. И откуда нам, например, знать, что наш Сокол чуть раньше или чуть позже тоже не получит статус территории опережающего развития?
Во-вторых, ТОР является своего рода экспериментальной площадкой, которая дает возможность отработать наиболее эффективные способы освоения инвестиций, а при необходимости – перенастроить формы и методы реализации подобных проектов. И это тоже дорогого стоит. И положительный опыт, и отрицательный опыт в равной степени полезны.
Михаил Львов