Соревновательный момент

№ 11 (593) Рубрика: Житейская история

Правильно ли поступают родители, которые в детстве сравнивают своих детей с другими, более успешными и послушными?

Карина и Маша выросли вместе. Одна вторую презирала, другая первую ненавидела. Девочки были дочерями двух закадычных подружек, родились с разницей в год, жили неподалеку и частенько встречались на «взрослых» праздниках: днях рождений, посиделках в честь 8 Марта и Нового года или просто регулярных встречах за чашкой чая.
Быстрее, выше, сильнее
Карина была на год старше. Ее платьица передавались Маше, когда Карина из них вырастала. Она уверенно ходила, когда Маша еще только училась держать голову, каталась на велосипеде, когда Маша еще только делала первые шаги. Кстати, именно ее трехколесный велосипед «по наследству» перешел к Маше, когда Карине купили двухколесный; ее лыжи были принесены в дом Маши, когда она встала на другие, побольше.
В положенный срок девочки пошли в школу. Карина на год раньше, Маша на год позже. Старшую девочку родители отдали в школу с углубленным изучением английского языка. В ее прописях и тетрадках не было ни малейшей помарки. Училась девочка на одни пятерки, успевая еще заниматься в художественной школе и ходить в секцию по художественной гимнастике.
Маша пошла в школу рядом с домом. Почерк у нее был «как курица лапой», строчки в прописях то и дело норовили сползти вниз, рисовать она не умела, пыталась ходить в музыкальную школу, но к концу первого года выревела у родителей право бросить ее из-за ненавистного сольфеджио. Мама из-за дочкиного несовершенства вздыхала, постоянно приводя ей в пример Карину: отличница, рисует прекрасно, спортом занимается.
Годам к двенадцати Маша Карину ненавидела.
Потом наступила юность. Карина рано вытянулась и, благодаря гимнастике, имела отлично сложенную фигурку и плавность в движениях. У нее рано появились мальчики, она ходила в кино и кафе-мороженое, пользовалась французскими духами, и их запах, нежный, чуть горьковатый, преследовал Машу по ночам. Ее мама считала, что ребенку рановато пользоваться духами.
На первый-второй рассчитайсь
В старших классах обе готовились к ЕГЭ. Умнице Карине не нужны были репетиторы, она и так отлично училась. Маша каждый день ходила по дополнительным занятиям: математика, русский язык, литература, история. Она очень хотела поступить в литературный институт, вот только не верила, что ей, неумехе и разгильдяйке, это будет по плечу. Карина снисходительно поводила плечом, ей даже в голову не приходило, что она может остаться учиться в провинциальной, серой, такой скучной Вологде.
Перед Новым годом Маша узнала, что Карина встречается с молодым человеком. Случайно увидела их в кафе, куда забежала с подружками. И если они были всего лишь стайкой шумных, угловатых старшеклассниц, то Карина выглядела взрослой молодой женщиной, перед которой стоял бокал шампанского и вазочка с клубникой, а рядом сидел взрослый, очень представительный, прекрасно одетый мужчина, накрывший своей ладонью Каринину руку.
В этот момент Маша отчетливо поняла, что трещина, возникшая еще в раннем детстве, окончательно превратилась в широкую пропасть – не перепрыгнуть, не обойти. У них с Кариной разные жизни, разные судьбы, и завидовать тут нечему, да и думать об этом не надо. Как там у Киплинга? «Запад есть запад, восток есть восток, и вместе им не сойтись». Карина бы наверняка могла сказать эту фразу по-английски, но Маша не была Кариной, поэтому обошлась русским.
Замок на песке
К концу учебного года Маша все окончательно для себя решила. Если результаты ЕГЭ будут хорошими, она отправит документы в Литературный институт. Если нет, то на филфак местного педагогического университета. Диплом есть диплом, а остальное зависит от удачи.
Несмотря на то, что прошло уже много лет, она до сих пор помнит тот день в середине апреля. Это была суббота, и вся семья дома, когда она прибежала из школы. Папа молча поглощал еду, уткнувшись в какую-то книгу, а мама сидела над нетронутой тарелкой.
– Что случилось? – испугалась вдруг Маша. – Заболел кто-то?
– Карина ждет ребенка, – прошелестела мама, еле слышно. – Это же крушение всех надежд. У нее пузо на нос лезет, какое МГИМО теперь…
– Мамочка, так не сошелся свет клином на МГИМО. Ну вый­дет Каринка замуж, родит ребеночка, а потом поедет себе учиться.
– Ты не понимаешь, – с отчаянием сказала мама. – Он не собирается на Каринке жениться. Он женат и разводиться не намерен. Она пыталась его заставить, потому и на аборт не пошла, а он сказал, что это ее проблемы. Он же вообще не местный. Работать сюда приезжал управляющим на один из заводов, а сейчас уезжает. И нет ему дела до Каринки.
«В чувстве, которое я в тот момент испытала, не было ни капли злорадства, – вспоминает сегодня Маша. – Я тоже заплакала, потому что мне было жалко Карину, такую гордую, такую самоуверенную. И тетю Иру мне тоже было очень жалко, и ее маму, Каринину бабушку. Я понимала, что у них в одночасье рухнул привычный мир. Все те замки, которые выстроила Карина, оказались возведенными на песке».
Перемена слагаемых
С тех пор прошло ровно двадцать лет. Маша закончила вологодский филфак, уехала в Москву, устроилась на работу в одно издательство, о чем так страстно мечтала. Сегодня она возглавляет редакцию психологической литературы, много общается с авторами, ездит по литературным выставкам и конференциям, которые проходят по всему миру.
У нее есть любящий и успешный муж, двое сыновей-подростков, которые хорошо учатся в школе, бойко осваивают английский, один увлекается компьютерами, а другой – скалолазанием. Ее окружают интересные люди, с которыми она может поговорить о том, что любит больше всего на свете, – о литературе. И родители, вышедшие на пенсию, но все еще работающие, очень гордятся дочерью – успешной, состоявшейся, самодостаточной и счастливой.
Карина по-прежнему живет в Вологде. После школы она поступила в местный иняз и закончила его, поскольку с ребенком ей помогали мама и бабушка. Замуж она так и не вышла, периодически заводит бурные, но краткосрочные романы и до сих пор убеждена, что никто не женится на ней только потому, что она мать-одиночка. Капризный и склочный характер ею в расчет не принимается.
На днях Маша приезжала в Вологду, к отцу на день рождения. В ресторане была и Карина. Маша еле узнала ее, очень худую, ненакрашенную, с седыми прядями в забранных в хвостик волосах. В свои тридцать семь она выглядит на десять лет старше Маши, которой никто не дает больше тридцати. Карина работает учительницей в школе и работу свою ненавидит.
«Мы поговорили минут пятнадцать, и она ни разу не назвала детей иначе, чем «утырками». Я не понимаю, зачем делать то, что так искренне ненавидишь. Мне кажется, что изменить свою жизнь можно всегда, тем более что Каринин сын уже взрослый, учится в университете, и она вполне может начать все сначала. Уехать в Москву, найти работу переводчика. Я даже предложила ей работу у нас в издательстве, но она лишь фыркнула, что не нуждается в моей жалости. На том и расстались», – рассказывает Маша.
Она говорит, что иногда не может сдержаться и припоминает родителям свои детские горести, связанные с превосходством Карины. Но мама уверяет, что ничего такого не было, и дочка просто придумала.
«Из собственного опыта я вынесла один жизненный урок, сформулировала правило, которому всегда следую. Я никогда-никогда не сравниваю своих детей ни с кем другим. Они такие, какие есть, и проживают свою жизнь не в погоне за чужим успехом, – улыбается Маша. – Это то, что я могу им гарантировать».
Алиса Веденеева