Татьяна Мехтиева. Судьба в кружевах

№ 01 (583) Рубрика: Планета Вологда с Татьяной Охотниковой Автор: Татьяна Охотникова

Модная и успешная вологодская  кружевница впервые увидела кружево в 17 лет от роду.  

 

Три года назад на городском фестивале «Голос ремесел» мое внимание привлекла миловидная женщина, торговавшая разнообразным кружевом: салфетками, воротниками, накидками, жилетками. Она бойко предлагала товар, и я с профессиональным любопытством поинтересовалась: чьих рук дело? Собеседница просто ответила, что плетет сама.
А тридцать лет назад вчерашняя школьница Татьяна Ночевалова и не подозревала, насколько тернистым окажется ее путь к полюбившемуся ремеслу.
– Скажите, Таня, как в наше стремительное время такое древнее и неторопливое занятие может захватить человека? Кто-то из ваших бабушек был кружевницей?
– Как ни странно, ничего похожего! Мои родители – простые селяне: папа – водитель, мама – швея. Бабушка с маминой стороны тоже кружев не плела, но вязала. Сколько я себя помню, на все каникулы уезжала в деревню к бабушке, маме отца: у нее было большое хозяйство – коровы, овцы, поросята, куры, теленок, огород. Все это перерабатывалось, у нее всегда были свои заготовки, масло, сыр. До сих пор люблю все деревенское – запахи, лес, реку. Считаю, что только на живой земле человек становится настоящим, самим собой…
– О чем мечтали в детстве, кем хотели стать?
– Думала, что стану учителем. После окончания 9-го класса подала документы в профессиональное училище №15, теперь это губернаторский колледж. Здесь набирали педагогический класс, но я не прошла. И тогда директор училища предложила поучиться на кружевницу.
– И не страшно было? Дело новое, незнакомое, да и не самое простое…
– Тогда я не понимала, какой это адский труд! Молодая была, открытая всему новому. Но вошла в класс, глянула на подушки для кружевоплетения, сколки с рисунками изделий, услышала звон коклюшек – и сразу все это полюбила. Поняла: вот это мое!
Шел 1988 год, мне было около 15 лет. В нашей группе учились самые разные девчата. Были вологжанки и приезжие из разных регионов СССР (вплоть до Молдавии и Узбекистана), юные девчонки и женщины лет по тридцать. Я быстро освоила простейшие операции – плетешок, сетка, насновки. Втянулась так, что стала плести буквально день и ночь, время просто растворялось в этом процессе.
С соученицами и педагогами мы быстро сдружились, стали одной семьей. Несмотря на отсутствие каких-то наследственных навыков, у меня сразу стало хорошо получаться. Первое мое изделие показалось чудом – белая льняная вставка-отделка на платье. Это вообще какое-то неземное ощущение: что-то красивое рождается в твоих руках из ничего!
Мне тогда советовали продолжить учебу в столичном вузе, стать дипломированным художником по кружеву. Но помешали семейные обстоятельства. Только-только родилась моя старшая доченька Анечка, и она росла очень болезненным ребенком. В общем, из декрета я вышла в детсад няней, хотя ни на день не переставала плести: мне это искренне нравилось. Но жизнь не баловала. Я обитала тогда в общежитии и зарабатывала свой хлеб нелегким трудом…
В силу сложившихся обстоятельств Татьяне пришлось на время забыть про любимое ремесло. В поисках заработка бралась за любую работу, чаще всего далекую от творчества. Трудилась уборщицей, дворником, вахтером в общежитии, сетевым менеджером, продавцом в книжном магазине. Вставала в четыре часа утра, стремглав неслась на другой конец города дворничать и мыть лестницы, а в восемь утра ее уже поджидали на другом месте работы. Родилась младшая дочь Сабина, и опять судьба обошлась с Таней неласково: девочка сильно болела. Потом к этим неприятностям добавились проблемы с внезапно сдавшим отцом. Тане пришлось оставить работу и ухаживать за папой.
– Бывали времена, когда от усталости меня шатало, – вспоминает Мехтиева. – На несколько лет вообще пришлось о кружеве забыть, было не до него. В общежитии были жуткие запахи, блохи, сплошные бронхиты и детские болезни. По ночам я плакала и молилась, чтобы Бог послал мне хотя бы немного отдыха и покоя. Так вышло, что девочек я растила одна, помогали только родители. В 2005 году на фоне переутомления и стрессов я тяжело заболела и зачастила в храм Андрея Первозванного, рассчитывая на помощь свыше. Но в душе всегда теплилась надежда: вот-вот закончатся невзгоды и можно будет вновь вернуться в удивительный мир любимого кружевного ремесла…
Но долгое время кружево только снилось ей ночами. Во сне вновь работала крючком, набивала подушки, разворачивала пяльцы и плела, плела, плела. И в какой-то момент удача повернулась к ней лицом. Стало приходить то, о чем просила Бога и судьбу: хорошие люди, разумные решения.
В 2010 году попала в центр занятости, оттуда направили в объединение «Снежинка». Поначалу услышала обидные слова: у вас утрачена квалификация, диплом училища «несвежий». Но добрый и чуткий человек – мастер Татьяна Макарова – посоветовала ей сходить в один из магазинов, где требовалась кружевница с совмещением продавца.
– Меня взяли продавцом в магазин «Вологодские промыслы», а уже через неделю предложили должность директора отдела розничной торговли, – вспоминает Татьяна. – Там я и торговала, и плела, и участвовала в ярмарках, и от мастеров принимала изделия ручной работы. Познакомилась со многими настоящими мастерами ремесел, общалась с ними постоянно. Еще больше полюбила ручную работу и творцов с золотыми руками. Это очень особенные люди – неистовые работяги, истинно верующие, чаще всего совсем небогатые, но обладающие щедрой и открытой душой. Общение с ними – большая радость.
С тех пор прошло семь лет. Все это время я плела не переставая, просто запоем! Каждый день по 9-10 часов, подчас до глубокой ночи. Участвую во всех вологодских ярмарках, мои изделия востребованы, есть уже немало постоянных заказчиков.
– Сегодня можно услышать споры о будущем этого ремесла. И дело не только в высокой степени механизации легкой промышленности: мастерам ручной работы трудно конкурировать со станочниками. Есть и претензии к качеству некоторых изделий, возникают споры о нарушении авторского права.
– Разговоры, споры, конфликты – это лишнее свидетельство того, что ремесло живет, что оно по-прежнему востребовано и интересно людям. Об этом же говорят многочисленные ярмарки, фестивали, новые магазины и отделы народных промыслов. Речь не только о кружевах, но и о швейных изделиях, резьбе по дереву и прочем. Когда я слышу от покупателей слова благодарности и просьбы что-то сплести, то я понимаю: само по себе время промысел не погубит. Истинная красота не может быть изготовлена конвейерным способом – это всегда штучный, а стало быть, ручной товар.
– А вот еще любопытный вопрос. Как изделия из кружева вписываются в стремительный ритм современной жизни, особенно в большом городе? Куда наша современница может надеть кружевные изделия, как может приспособить их к городскому быту двадцать первого столетия?
– Конечно, никогда не умрет классика – воротнички, пелерины, накидки, жилеты. Элементы кружева можно носить с любой одеждой: мерное кружево, галстуки, брошки, пояса, даже сережки и колье. Кружевом можно украшать сумки, крестильные наборы для малышей, косынки. Причем необязательно покупать целое изделие – оно достаточно дорого для повседневной носки. Если нет возможности купить целое, можно украсить одежду, занавески и что-нибудь еще кружевными элементами. Снова вошли в моду кружевные скатерти, полотенца, салфетки, свадебные наряды, даже перчатки, елочные украшения, предметы нижнего женского белья. Да мало ли что может изобрести творческая натура! Если человек любит кружево, он всегда придумает что-то интересное. Нет, я совсем не представляю, как может умереть этот красивый и древний промысел.
– Какие качества нужны кружевнице, как вы считаете?
– Раньше кружевницы не выходили замуж: мастерице некогда было иметь семью. А так – ничего необычного: усидчивость, большое терпение и желание. И, разумеется, фантазия – без этого никак…
– В 2015 году ваши авторские работы стали символами кинофестиваля «Человек и вера». Мне кажется, сбылись ваши самые сокровенные мечты. Но ведь без мечты жить нельзя и творить невозможно, разве не так?
– Абсолютно верно. Сегодня я каждый день заплетаю несколько изделий, приобщила к этому занятию и своих дочерей. Но ведь это капля в море. Мечтаю о том, чтобы подобрать группу единомышленников и открыть свое собственное дело. Дело, никогда не стоящее на месте, развивающееся, отзывчивое на запросы времени. Вот это и есть счастье…