Театр – вся жизнь

№ 13 (638) Рубрика: Год театра Автор: Ольга Омелина

Праздник тех, кто утром – Кощей Бессмертный, а вечером – Чичиков, а еще – работников, умеющих «укрощать» свет и звук, тех, кто выдает номерок от той самой вешалки, с которой начинается театр. 27 марта в Вологде, как всегда с большим размахом, отметили День театра. На сцене Драматического – по давней традиции артисты поставили традиционный капустник.

А сразу после самые заметные постановки члены жюри отметили ежегодными премиями. Уже в 25-й раз в областной столице вручили награды имени Алексея Семенова, Марины Щуко и Анания Бадаева. О том, как эксперты принимают решения и каковы секреты успеха победителей, – узнавал наш корреспондент Ольга Омелина.

Начать с финала
Каждый год в День театра актеры выходят на сцену, и это один из тех редких случаев, когда они не только «исполнители», но и сами режиссеры спектакля. Да такого, где нет драматичных сцен и порой даже логики. Это фееричное действо со смелым юмором, дурачеством и шутками над самими собой – капустник под названием «Весь мир – театр!» И представление этого года многие уже назвали лучшим за последние несколько лет. Может, потому День театра в этот раз отметили в Год театра, причем те люди, для которых театр – вся жизнь.
Волна хохота прошлась по залу уже в первые минуты после начала: артисты внезапно вышли на завершающий поклон, на зрителей обрушились воздушные шары. Один из персонажей на сцене возвестил:
– А мы финал прорепетировали! В финале уже никто не обращает внимания на финал, поэтому мы решили сыграть его вначале.
После капустника начинается церемония награждений. Каждый год жюри, которое состоит из артистов и театроведов, выбирает отличившихся кукольников, актеров, сыгравших главную, эпизодическую и роль второго плана. Процедура такова, что победитель должен набрать не менее шести из восьми голосов.
Бывает, что некоторые номинации не находят достойных лауреатов. Так произошло и в этот раз, более того, эксперты сошлись только на одном финалисте. Премия имени Марины Щуко за лучшую женскую эпизодическую роль досталась Наталье Ситниковой, актрисе Драматического театра, за роль мадам Ивановой в спектакле «Зойкина квартира».
– Я не скажу, голосовал ли за Наталью, – не сдается Алексей Сальников, журналист, театровед и член жюри. – Это этический момент. Мы, кстати, не обсуждаем номинированные спектакли и с членами жюри. Когда утверждаются номинанты, составляется «сетка» – когда кто может прийти на «отсмотр» спектакля. Артисты не всегда знают, что в зале в этот момент есть «ревизоры». Мне кажется, это и неважно. Дней за десять до Дня театра происходит голосование. Все по-настоящему. Мы собираемся в Доме актера, получаем бюллетени, там есть графа и «против всех». Все «расползаются» по разным уголкам здания, голосование ведь тайное. Урну опечатывают, затем председатель оргкомитета Ирина Горожанова объявляет: «Голосование состоялось!» Это значит, что хотя бы в одной номинации есть победитель.
Высказал Алексей Сальников свое мнение и о спектакле-финалисте, и о капустнике:
– «Зойкина квартира» – очень хорошее театральное зрелище. Совершенно мне непонятны негативные вопли о спектакле. Это ведь первая постановка нового режиссера Алексея Ожогина. Давайте поговорим через год. А капустник, да, был хороший. Оказывается, креатив еще остался. Чубенко даже появился. Новый актер Драматического, из Москвы, в очень интересном качестве себя показал. О фаворитах личных… Мне в этом году Камерный театр больше всего нравится. Мне кажется, там у актеров есть здоровая ирония к себе и к своим персонажам. Не люблю «натужность». Но все равно всегда сижу до финала. С футбола и со спектакля уходить досрочно нельзя. Самое интересное может быть в конце.
Всеобщий любимец
Помимо премий профессиональных в День театра вручают и приз зрительских симпатий. Каждому гостю капустника на входе выдают бюллетень, голосование происходит в антракте. Так, самым популярным артистом стал вологодский Сирано, актер Театра для детей и молодежи Виктор Харжавин:
– Я этого не ожидал, для артиста на самом деле это самая важная награда, зритель – наш главный критик. В профессиональном жюри ведь всего несколько человек, они оценивают наш рост субъективно, а зритель самую объективную оценку дает.
В этом году Харжавин был номинирован и на награду за лучшую мужскую роль за воплощение Сирано де Бержерака. Для того чтобы слиться с образом, Виктору приходится носить во время спектакля бутафорский длинный нос. Но и это не сокращает количества поклонников, его часто узнают на улицах.
– Самое неожиданное «узнавание» было как-то ночью, – делится артист. – Мы отмечали праздник очередной. Я был… немножко выпивший, шел по улице. Полицейские остановили меня, но узнали и довезли до дома, до самого подъезда! «Главное – никуда не ходите сегодня больше», – на прощание сказали. Вообще часто люди подходят, говорят спасибо. Это помогает понимать, что ты не зря работаешь, не зря живешь. Ведь иногда мы работаем на износ. Помню самую длинную репетицию – «Паночки». Начали с утра, а закончили прогонять финал, когда зрители уже в фойе стояли. Часто бывает, конечно, когда что-то идет не так. В той же «Паночке», например, меня обливают водой. И ведь одежда в такие моменты тут же прилипает к телу. Мне нужно было очень быстро переодеться и выйти на сцену уже сухим, в белом. А в тот день я ну никак не мог стащить с себя эту рубашку, пришлось рвать ее прямо на себе. Но манжеты все же не поддались. Плюнул, так и вышел – во всем белом, а манжеты черные.
Победительница
Наталья Ситникова работает, правильнее сказать, служит, в Драматическом театре уже 29 лет. Была и Машей в Чайке, и Магдаленой в «Доме Бернарды Альбы», и Дорис в «Клубе для вдов». А сыграв в «Зойкиной квартире» мадам Иванову, Наталья собрала «полный набор» наград имени Марины Щуко: к прошлогодним премиям за лучшую главную и роль второго плана на этот раз добавилась награда за эпизодическую.
– Наталья, насколько велика была внутренняя уверенность в победе?
– Когда получаешь роль, никогда не думаешь, как потом ее выдвинут на какую-то премию. Но я чувствовала, что мои коллеги как-то одобрительно оценили мою работу. Многие из них никогда меня в таком образе не видели. При этом, ты знаешь, до последнего по-настоящему о премии я не задумывалась. Но перед Днем театра мы говорили по телефону с моей подругой Оксаной Киселевой, тоже актрисой нашего театра, она мне сказала: «Ситникова, если ты победишь, мы с тобой отметим. Если нет – просто тихо посидим». И тут я почувствовала… ответственность.
– А что происходит, когда слышишь свою фамилию?
– Когда объявили номинацию, все вокруг меня начали шептаться, мол, это ты. А я всем: «Не торопитесь!» Потом услышала: «Мадам…» и все, я в предобморочном состоянии двинулась вперед. Ответственность спала с плеч, и так стало… «полетно». Обидно только, что больше никто не победил. Хотя даже само выдвижение на номинацию, я считаю, это уже признание шажочка или шага вперед.
– Есть ли разница в эмоции – получить награду за главную или эпизодическую роль?
– Нет, конечно, нет. Для меня каждая роль – ребенок. Но я за себя говорю.
– Ожидать объявления победителя – волнительно?
– Очень. В этом году я в капустнике не участвовала, отвлечься было не на что. Я пыталась посмотреть представление за сценой. От кулис до мониторов бегала по этажам, несколько километров, наверное, намотала. Чувствовалось, что зал дышит, принимает происхо­дящее.
– Что делают актеры в День театра после представления?
– В этот раз не хотелось шумной компании, посидели тесным кругом. А вообще каждый год все по-разному. Но традиция у нас есть, правда, на следующий день. Раньше ежегодно 28 марта нас в Доме актера собирал Алексей Васильевич Семенов на праздничный обед, у него в этот день – день рождения. И это был как второй день свадьбы, когда волнение уже позади, можно обсудить, как прошел День театра. В 2001 году Алексея Васильевича не стало. И теперь мы большой группой ездим в этот день на кладбище. Наверное, со стороны мы кажемся сумасшедшими. Мы ведь разговариваем с ним, смеемся. Я в этом году похвасталась Алексею Васильевичу, что получила награду. Я все время шучу, что жаль, я не могу его премию, имени Семенова, завоевать, она же за мужские роли дается. Это же как нужно сыграть мужчину! К сожалению, с каждым годом на кладбище все больше людей, которых мы навещаем. Но у них там, по правде сказать, великолепный театр собрался.
– Поговорим о мадам Ивановой. Чем этот персонаж на Вас похож? А что не про Вас совсем?
– У нее ведь мало реплик, они едва дают набросок роли. Но это – возможность для полета фантазии. Режиссер Алексей Ожогин дал мне свободу. И я придумала мадам Ивановой биографию. Будто она по какой-то причине не состоялась в театре. И ей нужно себя куда-то… тратить. И она пошла в публичный дом. Это ведь тоже искусство – общение, костюмы… Я себя тоже везде ищу: и танцую, и пою, и шью костюмы, говорю на французском, на английском. Но я спокойнее этой героини, в жизни играть совсем не люблю.
– Из роли выходить сложно?
– Я заметила, что молодые артисты стараются быстрее уходить из театра после спектакля. Я так не могу. Мне нужно сесть и прийти в себя, отдохнуть, остыть. Это ведь не просто грим снять. В 10 заканчиваешь, а потом я обычно провожаю свою подругу, Оксану, до дома, и уже оттуда уезжаю домой. Роль надо отжить. Я же не повезу, например, мадам Иванову домой на троллейбусе.
– «Зойкина квартира» – первая работа нового режиссера Алексея Ожогина в театре. Чем он отличается от предыдущего худрука, Зураба Анзоровича?
– Скажу так, всем. Разница чувствуется. И в подходе к материалу, и в «давании» свободы, и в требованиях, и в сценографии.
– У Вас есть любимое место в театре?
– Моя гримерная. Номер 81. Я ее делю с Ларисой Григоровой и Марианной Витавской. Она у нас такая «обуюченная» – чай, кресла, коврики. Еще мне нравится проходить через сцену, когда она темная. Всегда такое ощущение, будто там еще кто-то есть. И раньше, до ремонтов, я очень любила этот запах, который мне не описать, в нем много всего намешано: противопожарная пропитка кулис, воск, духи актрис, вазелиновый грим. Адская смесь, которая вызывает просто рой воспоминаний.
– Что в этой профессии – любимое?
– За несколько дней до одной из премьер у меня умер муж. За эту роль я, кстати, тоже получила премию Щуко. В такие моменты ты выбираешь: выть или заниматься делом. Я выбрала второе. Меня моя профессия просто спасла. Еще это возможность быть разной, проживать многие жизни. Если бы я не стала актрисой, я, наверное, так бы и металась всю жизнь от одного к другому и не была бы счастлива. Но за это счастье нужно платить.
– И какова валюта?
– Наверное, то, что наши близкие недополучают. Наши мужья, дети. Не каждый поймет эту «безрежимность», гастроли, раздражительность. Когда я собираюсь в театр, мне вообще не стоит попадаться на пути. Перед спектаклем я не могу отвлечься и говорить на какие-то бытовые темы. Наверное, поэтому многие артисты женятся на артистах.

Фото vk.com и cultinfo.ru