Трясина

№ 42 (582) Рубрика: Литературная гостиная

Болото было большое и топкое.

По берегам его росла отменная клюква, но боялись люди ходить сюда: то заблудятся и еле выйдут, то привидится девушка с длинной косой, отчего-то просящая прощения у заблудившихся…
Однажды услышал легенду об этом болоте заезжий парень. Был он молод и несуеверен, имел пристрастие к охоте да рыбалке. Вот и стал уговаривать местных отвести его на болото.
Согласился один местный охотник. Как-то поутру и пошли. После обеда были на месте. Со всех сторон окружал их чахлый лесок, под ногами чавкала вязкая жижа, в воздухе стоял дурманящий запах болиголова.
Пройдя с полкилометра, решили перекусить. Нашли местечко, присели на упавший полусгнивший ствол, достали еду. И вдруг проводник встал и молча пошел вперед. Приезжий звал его в голос, но тот будто не слышал. Пока Антон, так звали парня, собрался, чтобы пойти следом, мужик исчез, словно не было!
Нашел он его поодаль, одна только голова из воды торчала. Подал ружье, за одежду с великим трудом вытащил тонущего. Тот, отлежавшись на мху, рассказал, что видел ее. Дева с белыми волосами, в одном исподнем, манила его рукой, словно призывая к себе.
Помолчав, добавил:
– Какой у нее стан! В жизни такой красоты не встречал. Видно, правду говорят, что повидавшие ее мужики сходили с ума. Пойдем-ка, Антоша, домой, от греха подале…
Антон не успел ответить, как вдруг ясно услышал громкий девичий смех. Он взглянул на проводника: тот стоял весь бледный.
– Говорю же я, нечистый шутит, – пробормотал этот крепкий мужик пятидесяти лет от роду и совсем не робкого десятка. – Уйти бы нам отсюда…
На утренней зорьке, сквозь дрему, Антон будто бы услышал шаги по обильной сентябрьской листве, но проснуться не смог. Когда встали, мужик помолился, велел и Антону помолиться.
– Не молюсь я и в чертей не верю, – усмехнулся Антон. – Пойдем разведаем, что тут за наваждение живет?
– Не, я ни ногой на болото! – отвечал напарник.
– Ну, давай посуху обойдем, – предложил парень.
– А что его обходить? Я и так все знаю. Вправо пойдешь, километра через два речка Чернушка из болота вытекает. Дале непролазный кустарник, а потом бор. И деревня Заболотная. А с левой стороны километра на два лес смешанный, а потом ельник рослый и Атаманово займище.
– Ты, я смотрю, все и впрямь знаешь, – сказал Антон.
– А то! Тут многие клады атамановы искали, и я еще мальчишкой ходил сюда копать.
– А дева когда явилась?
– А тогда и явилась, когда банду атамана выследили. Анной, сказывают, звали ту деву. Высмотрел атаман дочку у местного купца, увез к себе в займище. Натешился, а потом дружки вывезли девку на дорогу, словно собаку бросили, и куда ей опозоренной-то? Пришла к отцу, а тот не принял. Ходила, просила милости сжалиться над ней, но боялись все стыда, не пускали в дом. Ушла Анна обратно в лес и утопилась в болоте. А душа, видно, не успокоится…
– Ладно, не трусь, дядька. Сам пойду, а ты здесь жди. Заплачу, коль дождешься.
Закинул Антон мешок да ружье за плечи, пошел по болоту. Прохлюпав часок, вышел на сухой островок земли. Здесь решил передохнуть, половить рыбы, пообедать. Развел костер, развешал сырые обмотки. Достал снасти для ловли, наладил. Встал на берег, осмотрелся…
День был солнечный, светлый. Слева подступал мелкий ельничек, а дальше чуть виднелся в туманном мареве настоящий рослый лес. Повсюду мох и кочки были усеяны клюквой. Неестественно крупной, нетронутой, словно кто-то ее насыпал на землю.
Вдруг поплавок колыхнулся, ушел вниз. Парень начал выводить, но рыба, видно, была крупная, отчаянно сопротивлялась…
За любимым своим делом не заметил Антон, как надвинулись сумерки. Азартная ловля взбодрила его. Взвалил мешок с наловленной рыбой и пошел назад, где ждал проводник. Но какое-то неприятное чувство сопровождало его. Через десяток метров чуть не ушел с головой в болотную западню – насилу вырвался. Постарался пройти со слегой другим маршрутом, но снова ничего не получилось.
Вернулся туда, откуда зашел. Ночь подходила быстро. Он решил заночевать, а утром снова выходить. Спрятал рыбу в мох, разжег огонь, просушил одежду и устроился на ночлег.
Проснулся от гулких хлопков. Вскочив на ноги, увидел при свете большой луны, что вода вокруг него словно вскипела, а из глубокой воронки высоко поднимался столб воды. На мгновение все успокаивалось, а потом повторялось сызнова.
От увиденного Антона бросило в холодный пот. Повернулся к костру, а огонь потух, только струйки серебристого света остались…
И тогда он увидел девушку в белом.
– Анна, – вскричал парень в ужасе. – Ты меня утопишь? Или выведешь?
Девушка пошла к нему. Он от страха зажмурился и начал страстно читать молитву:
– Отче наш. Иже еси на небеси, да светится имя Твое…
Открыл глаза. Девушка не исчезла. Стояла лицом к лицу, в своем белом сарафане, и длинная белая коса сбегала с плеча на грудь.
Она заговорила, и голос был нежный журчащий:
– Ступай за мной, не бойся, выведу тебя отсюда, только молебен закажи по мне в трех церквах в один день. Чтоб с упоминанием моего имени в каждом каноне. Сам каждый год в эти дни молись за меня и заказывай молебен…
Дева повернулась и пошла легко, словно посуху. Антон как завороженный пошел следом, стараясь догнать, но она все время была поодаль.
– Ну, вот ты и дома, Антон…
С этими словами повернулась к нему дева. Луна осветила ее лицо. Красивый миндалевидный разрез глаз, точеный нос, бровки черные, тонкие, с изгибом, бледное лицо.
И тут оступился Антон, покатился куда-то по мокрому и словно уснул. Открыл глаза, когда вставал рассвет, первые лучи солнца пробивались сквозь листву. Огляделся. Лежал он в молодом березняке в одной рубахе, босой, рядом ружье и мешок с рыбой.
Встал, осмотрелся. Куда же идти? Вдруг ударил колокол – раз, другой. Пошел Антон на звук, метров десять прошел – деревня за полем виднеется. Осмотрел ноги – ни единой царапины. Чудо чудное…
Идет Антон по деревне, а все на него с удивлением смотрят. Ну, вот и дом дядьки Кузьмы, где он остановился.
– Здравствуй, дядя.
Дядька вздрогнул, оглянулся:
– Ну, слава богу, живой!
Пошли вместе, сели на крыльцо.
– А что это все так на меня смотрят?
– Так тебя уж похоронили: ведь столько времени не было. Да и провожатый твой таких страстей понарассказывал…
– Я же только вчера ушел! – воскликнул Антон.
Дядька закурил, недоверчиво всматриваясь в лицо племянника:
– Да нет, Антоша, целую неделю тебя не было…
Антон многого не понимал, но наказ девы выполнил в точности. Когда все дела уладил с обещаниями и наказами, признался дяде, что хочет увидеть деву хоть еще разок. Дядя помрачнел лицом:
– Э, племяш, погиб ты, не зря она показала тебе свое лицо. Все равно заберет к себе. Да спутался ты во времени не зря, может, там с ней и был, но гонцом по своим делам отпустила. Пойдем завтра к одной бабуле.
Утром спозаранок отправились в путь, в сторону озера, в деревню Заболотная. Пришли, изба покосившаяся, огородик небольшой. Постучались.
– Да входите уже, заждалась, – послышалось из-за дверей.
Зашли. Бабуля согбенная вышла
из-за печи:
– Говорите, с чем пришли, соколики…
– А как, бабушка Лукерья, знала, что мы придем?
– Сорока неделю мне спать не дает, трещит, в окно заглядывает.
Рассказали путники свою нужду и все подробно об Антоне. Бабушка задумалась, потом сказала:
– Надо, чтоб забыл ее.
Сходила куда-то, принесла маслица в крыночке. Весь обряд затянулся до вечера. В обратную дорогу собрались идти ночью. Бабуля предложила ночевать, но Антон и Кузьма наотрез отказались. Тогда она отправила их к вдове Прасковье. Повела, сама обо всем договорилась. Вдова пустила в дом, постелила на полу перину для них мягкую. Но только гости хотели ложиться, как Антон вскричал:
– Дядька! Да вот же она!
Кузьма глянул к дверям: там стояла девушка и снимала верхнюю одежду. Вышла Прасковья из кухни:
– Да это дочь моя, Катерина.
Антон сидел на лавке с широко открытыми глазами. Потом встал, подошел к Катерине, взял ее за руку, развернул к лампе:
– Да она это. Она, дядя!
Дядька и сам видел, как подходит
девушка под описания девы с озера. Произнес в задумчивости:
– Утро вечера мудренее, посмотрим. Живая девушка всяко лучше, чем привидение.
Поговорив немного, уснули. Антону приснилась бабушка Лукерья. Во сне хвалила его, что спас бедную Анну и что на болото теперь можно ходить всем. Утром выяснилось, что девушка еще не засватана по причине родства с атаманом, когда-то давным-давно набедокурившим в этих краях. И вскоре отпраздновали свадьбу Антона и Екатерины.
А на болото с тех пор ходят все, и никаких чудес там не происходит. Да и пересохло болото с годами, одна память только и осталась…

Струнный оркестр души 

Претендент на литературную премию «В начале было слово» Галина Фабрициус долгие годы прожила в Тарногском районе. Работала библиотекарем, поваром, уборщицей, сторожем, фермером. Мама троих родных сыновей и одного приемного, бабушка девяти внуков! Сама себя называет «авантюристкой на пенсии», мечтает ездить по вологодским деревням в поисках неординарных людей и необычных историй. Ее литературный стиль отличается глубиной мироощущения. Так звучание струнного оркестра отличается от одинокого плача скрипки…