В жизнь твою торопится май…

№ 13 (595) Рубрика: В начале было слово

Сегодня в нашей постоянной литературной рубрике мы публикуем стихотворения участницы первой региональной литературной премии для начинающих поэтов и писателей «В начале было слово» вологжанки Людмилы Полевиковой.

К себе и другим автор строга: «Скромна. Люблю жизнь. Не терплю лизоблюдство, наглость и хамство». Любит дачу, домашних питомцев, рукоделие, увлекается театром и фотографией. Но самое главное ее увлечение – поэзия. Совсем скоро Людмила выпустит сборник своих стихотворений. Об этом она написала у себя в социальных сетях и попросила у читателей помощи в выборе произведений для книги.
Что ж, редакция газеты не осталась в стороне от просьбы поэтессы – мы выбрали и публикуем здесь стихи, которые
с радостью прочтем снова уже в собственной книге автора!

Моему отцу Майорову Н.В.
Ему в битве суровой под Ржевом
Пуля руку пробила насквозь,
От руки под ребро отлетела
Рикошетом, поранила кость.
Пали храбро друзья с пушкой рядом,
А фашистские танки ползут,
Он один на один пред громадой.
Страх сковал. Не пущу. Не пройдут.
Злость взяла – что вот так и погибну?
За спиною – Родина-мать!
Умирать в 30 лет так обидно.
Жить, любить, ребятишек рожать!
Он со злостью, с последнею силой,
В пушку вставил сам лично снаряд.
Ну, давай, целься лучше, родимый!
Танк подбил, два вернулись назад.
Полз с трудом по изрытому полю,
Мимо павших в жестоком бою,
Нахлебавшись собственной крови,
Грыз картошку гнилую. Живу!
С этой мыслью лежал в санобозе,
С этим словом вернулся домой.
И катились горячие слезы
На протез и на Орден святой!
В День Победы, обняв ребятишек,
На парад шел всегда в орденах.
Аккуратен. Надраен. Начищен.
Рядом с мамой. Седой. В сапогах.

На даче
Заварю чаечек с мятой
На веранде у пруда
И душистым ароматом
Скрашу тяжести труда.
Самовар на лавке пышет,
Соловей в саду поет,
А земля уж паром дышит,
Тянет душу в огород.
Отдохну, попью чайку-то,
А потом пойду копать.
Не до шуток-прибауток,
С посевной не опоздать!
В загородке бродят куры,
Ищут свежих червяков,
Облысели без натуры,
Без травы, без лепестков.
Щурит глазки кот на лавке,
Рядом ежик пробежал,
За забором у канавки
Шмыгнул в заросли, пропал.
КрУжит стрекоза над грушей,
Хоть цветов и листьев нет.
А сорока, вдруг подслушав,
Разнесла всем мой секрет:
Размечталась я за чаем,
В этом нет моей вины.
Хорошо на даче в мае
После длительной зимы!

Победный вальс
Солдат, дошедший до Берлина,
Присев на раму из окна,
Играет вальс на пианино.
Смятением чувств душа полна!
Он музыкант. Избиты руки.
Привыкли автомат держать.
Четыре года был в разлуке,
Как тут не сесть и не сыграть!
А где-то там, на Украине,
В живых родных и близких нет…
Звучит в поверженном Берлине,
Встречая солнечный рассвет,
Победный вальс! Весенний, чистый.
Он из разбитого окна,
Как свет на улицу струится.
Эй, люди! Кончилась война!

Развод
Как будто темной шторой
Завешено окно.
Мы разошлись без споров,
Совсем не как в кино.
Мне показалось – рад ты,
Был даже блеск в глазах…
Я хлюпнула украдкой
Ресницами в слезах!
Конечно, «баба с воза…»
Не зря ведь говорят.
Давай лишь без навоза,
Вокруг и так смердят!
Всем стало интересно,
Как будем жить и с кем,
Добавили с разводом
Мы сплетникам проблем!

Полон мир учителей
Нет предела совершенству!
Только б не угас задор.
Чтобы роскошь и блаженство
Не затмили ясный взор.
Только б лень не зародилась
Раньше матушки-меня.
На колени не склонила,
Да под ручки не взяла!
Мне учиться и учиться,
Полон мир учителей.
Нет предела совершенству,
Так стремись к звезде своей!

Ода самовару
Напишу-ка оду самовару,
Он забыт безжалостно сейчас.
А, бывало, гордо пышет жаром,
Не нужны ни электричество, ни газ.
Пока спим, отец его поставит.
Занудит, вскипевши, как комар,
Как будильник, всех вставать заставит.
И начнется утренний кошмар.
Самовар не остывает долго,
Напоит домашних всех чайком.
Не стоял он, как сейчас, на полке,
А блестел от гордости бочком!
На столе отцовский подстаканник,
В нем прозрачный тоненький стакан.
И отец в рубахе и подштанниках
Угощает пряником «маман»!
Помнит самовар и долгий вечер,
Собиралась вместе вся семья.
Выносили жизнь свою на «вече».
Было много смеха и нытья!
Самовар больных чайком отпаивал,
Утром по яичку всем варил,
Дед от удовольствия покрякивал:
«Так напился, что совсем нет сил».
Самовар со мной грустит на даче,
Ставлю я его по выходным.
Я смотрюсь в его бока и плачу.
Я домой вернулась, в детство с ним.

В. И. Белову посвящаю
Писать о деревне – привычное дело.
Ведь город – холодное внешнее тело,
Как будто обертка для жизни красивой,
Заманчивой, яркой и даже счастливой.
А корни в деревне, в родительском доме.
Там сердце трепещет в щемящей истоме,
Там воздух пропитан родным ароматом,
Там в небе лазурь, облака белей ваты,
Там лес, словно в сказке, стоит молчаливо,
Прозрачная речка, несжатая нива.
Там узкая тропка и к бане, и к дому.
«Привычное дело» до боли знакомо!