Внимание, мотор!

№ 29 (611) Рубрика: Журналист меняет профессию

Камера, мотор, начали! Эти слова всю прошлую неделю заставляли подбирать животы и выпрямлять спины более сотни вологжан – тех, кто снимался в самом настоящем кино, в Кириллове. В этой массовке корреспонденту «Нашей Вологды» досталась роль монаха-арестанта.

Многосерийную картину «Обитель» по мотивам одноименного романа Захара Прилепина снимают для телеканала «Россия 1» в Кирилло-Белозерском монастыре. Корреспондент «Нашей Вологды» решил воспользоваться возможностью поучаствовать в массовке и понаблюдать за процессом изнутри. Главные «вип-персоны» фильма – Сергей Безруков, Константин Хабенский, Андрей Чадов – в тот день на съемки не приезжали, зато удалось воочию увидеть другую звезду советского и российского кино – Владимира Стеклова.
Распределение ролей
Объявление в соцсетях о наборе в Вологде мужской массовки к фильму застало немного врасплох. Тем не менее, особых раздумий не было – ехать! Не отпугнуло даже время – пять часов утра субботы. Кстати, других желающих оно тоже не смутило – в назначенный день народу собралось даже больше требуемой полусотни. К чести организаторов, обижать никого не стали: вызвали дополнительный микроавтобус.
Как выяснилось по разговорам в дороге, в Кириллове действительно есть проблемы с тем, чтобы набрать мужчин на массовые сцены: практически все подходящие для кадра местные жители пересняты по нескольку раз. По сюжету же массовки требуется много: 8-серийный сериал повествует о судьбе политзаключенных 1920-х годов, содержавшихся в печально известном СЛОНе – Соловецком лагере особого назначения. Сами Соловки в качестве «натуры» режиссеру Александру Велединскому (ранее снимал ленты «Географ глобус пропил», «Живой», «Ладога») не подошли, оказавшись слишком современными, а вот Кирилло-Белозерский монастырь вписался идеально. Впрочем, это неудивительно: Кириллов был сценой для множества фильмов – «Монах и бес», «Раскол», «Апостол» и других.
В семь утра, когда автобус прибывает к стенам монастыря, внутри, на съемочной площадке, уже кипит работа. Всю массовку (порядка 70 мужчин и 10 девушек из Вологды, плюс около 20-30 кирилловчан) отправляют на распределение ролей, после ими занимаются гримеры и костюмеры. В каком качестве каждый «массовщик» появится в кадре, решают помощники режиссера.
Подавляющее большинство определяют в «зэков», тех же, кто гладко выбрит, с короткой стрижкой, переодевают в красноармейцев-конвоиров или энкавэдэшников. Мне, благодаря небольшой бороде, тоже достается роль одного из арестантов-монахов. Помреж сразу предупреждает: «убьешь» костюм – он стоит порядка 70 тысяч рублей. Интересуюсь, почему так дорого, – оказывается, в основном из-за цены особых тканей, которые используются при пошиве, плюс авторская работа.
Гримерка располагается в передвижном фургончике. В основном образы дорабатывают париком или бородой, некоторых, наоборот, гладко выбривают, кому-то приходится немного поменять прическу. Гримеры сажают меня в кресло, придирчиво осматривают:
– Так, вот здесь, внизу, хорошая родная бородка, а на щеках надо немного добавить.
С помощью спецклея и искусственных волос борода тут же становится большой окладистой, на голову водружают парик, прикрытый шапкой, из-под которой теперь видны длинные темные кудрявые вихры. Снимать шапку нельзя – вся «куафюра» разлетится на месте.
Нас, таких «актеров», много, и подготовка растягивается часа на четыре – примерно к 11 утра массовка в полном составе наконец собирается в своеобразном временном лагере в монастырском дворе, по соседству с местом съемок.
Неожиданный гость
Нас располагают в большой эмчеэсовской палатке с длинными скамейками, термосами и печеньем. Съемочная группа в большинстве своем находится на главной площадке, но временами актеры, операторы и другие помощники подходят на короткий «перекус». Одно из лиц сразу привлекает всеобщее внимание: под гримом угадываются знакомые черты известного артиста. Когда помощник режиссера, выслушав очередную команду по громкой радиосвязи, обращается к персонажу (кстати, тоже монаху) по настоящему имени-отчеству – «Владимир Александрович», – все становится понятно: перед нами – Владимир Стеклов, народный артист РФ, известный по сотне с лишним фильмов («Криминальный квартет», «Узник замка Иф», «Увидеть Париж и умереть»). Интересно, что его участие в проекте заранее не заявлялось.
70-летний актер держится доброжелательно, от фотосъемки с поклонниками не отказывается (притом что формально на площадке и в лагере она запрещена), но немного отстраненно – то ли устал, то ли вживается в роль. Впрочем, он неожиданно оттаивает, когда к нему подходит группа болельщиков вологодского футбольного клуба «Динамо», оказавшихся в числе массовки. Выясняется, что Стеклов – сам давний болельщик «Динамо» (только, разумеется, московского), поэтому он охотно позирует на фоне плаката с логотипом вместе с «зэками» и «красноармейцами».
За кадром
До обеда массовка чувствует себя относительно свободно: временами нас вызывают на съемку небольших эпизодов, в остальные часы мы сидим в лагере, фотографируемся, несмотря на запрет, общаемся, пьем чай (местные «завсегдатаи» ухитряются где-то найти напитки и покрепче). При этом, что забавно, люди невольно разбиваются на группы по интересам: к обеду оказывается, что монахи в основном сидят в компании с монахами, конвоиры – с конвоирами и так далее.
Больше других, как и положено, балагурят «зэки», хотя это тоже объяснимо: еще на переодевании каждого новоиспеченного арестанта вся массовка встречала хохотом, настолько неузнаваемо преображались вполне приличного вида мужчины. Забегая чуть вперед, к концу дня большинству станет не до смеха: целый день в гриме, в париках, в непривычной обуви и одежде – испытание для выносливых.
Персонажи массовки не отказывают себе во взаимных «подколах». В какой-то момент я отхожу в сторону, закуриваю, подходит энкавэдэшник:
– Грешите, батюшка! Дайте закурить.
– Не стяжательствуй, сын мой, часы золотые сними, – отвечаю ему с улыбкой, протягивая сигарету: золотые наградные часы энкавэдэ-шникам положены по реквизиту.
Хотя большинство «массовщиков» на съемках в первый раз, среди них попадаются и те, кто регулярно засвечивается в кино. Вологжанка Анна Петренко, играющая арестантку, рассказывает, что для нее такие поездки стали своего рода хобби. По специальности девушка – инженер-строитель, заканчивала Вологодский технический университет, работала в профильном департаменте областного правительства, потом уехала в Санкт-Петербург. Но тяга к творческому самовыражению оказалась сильнее.
– Я не профессиональная актриса, иногда удается сняться в небольших эпизодических ролях. Обычно выезжаю сама, а тут получилось так, что я была в Вологде, и кино само приехало ко мне, – улыбается Анна.
Что касается профессионалов, то помимо Стеклова в этот день на площадке работало еще несколько актеров, которых телезрители знают по фильмам и сериалам: Федор Лавров (в роли начальника лагеря), Михаил Евланов (сотрудник НКВД), Яков Шамшин (арестант). Заметно, что Лаврова с Евлановым связывает давняя дружба: оба – практически одногодки, оба заканчивали Госакадемию театрального искусства в Петербурге. Правда, в сериале они играют фактически антагонистов: персонаж Лаврова отдает приказ расстрелять своего коллегу. Оба актера активно высказывают режиссеру свои мысли по поводу характеров героев и их манеры поведения. Молодой 33-летний Шамшин ведет себя скромнее.
«Кино в кино»
Самое сложное начинается после обеда: массовку выводят во двор для съемок сцены с арестантами. Несмотря на приличное количество участников, людей для того, чтобы создать впечатление заполненного спецлагеря, все же не хватает: нас по нескольку раз переставляют по разным частям двора, чтобы затем размножить картинку при помощи спецэффектов. По сюжету действие происходит в ноябре, так что к пейзажу добавляют типично осенние нюансы: приносят и рассыпают опавшие листья, заранее собранные по всей территории монастыря. Затем, дубль за дублем, идет съемка сцен с актерами, в общей сложности часов пять на ногах.
Режиссер Велединский к концу дня уже не отдает команды по громкой связи, а большей частью распоряжается на площадке лично, продумывая все детали, иногда бросает одобрительные реплики в адрес массовки. Любопытно, что по сюжету снимается как бы «кино в кино»: в СЛОНе делают пропагандистский фильм о хорошей жизни в советских лагерях.
– А почему я расталкиваю арестантов, зная, что это попадет на камеру? – интересуется Михаил Евланов.
– Миша, ты здесь выслуживаешься перед начальством, это твоя главная задача, а Федор (Лавров, начлагеря. – Прим. авт.) тебя показательно одергивает, – поясняет режиссер.
Наконец, в восьмом часу вечера последний дубль снят, массовку благодарят за работу, та в ответ аплодирует съемочной группе. У операторов, кстати, день еще не завершен – необходимо запечатлеть ночные сцены на стенах монастыря.
Нам же остается только снять грим, переодеться и погрузиться в автобусы до Вологды. С учетом того, что каждому из «массовщиков» полагается по 600 рублей за съемочный день, этот процесс вместе с расчетом занимает часа два. А в автобусе ребята уже обсуждают между собой, как бы вырваться в Кириллов на съемки фильма еще на денек…
Олег Нечаев
Фото из личных архивов вологжан