Вологда: леденящее дыхание голода

№ 02 (584) Рубрика: Загадки истории с павлом патраковым Автор: Павел Патраков

Ровно сто лет назад произошло нечто, так кардинально изменившее жизнь русских людей, что они стали повально умирать с голоду.

По разным оценкам, во время военного коммунизма от хронического недоедания погибло от 3 до 5 миллионов человек.
Позже нам объяснили, что виной всему гражданская вой­на, белогвардейцы, интервенты, кулаки с подкулачниками и прочая «нечисть». На деле все не так. Общее число «белых» формирований в апогее, весной 1919 года, едва достигало 200 тысяч человек. Доблестная «красная» армия весной того же года составляла более полутора миллионов штыков и сабель! Максимальное число иностранных интервентов на севере России зимой 1918/19 года не превысило 25 тысяч человек. На юге, в Одессе и Крыму, иностранцев было и того меньше: около 20 тысяч, включая сенегальцев, алжирцев и даже вьетнамцев, которые решительно не хотели воевать за интересы своей колониальной «мамы» – Франции.
В то время запасов хлеба в России было по крайней мере на два года, да и другие продукты были в достатке. Русские крестьяне, еще десяток лет назад обеспечивавшие продовольствием пол-Европы, еще не разучились работать, как это случилось позже, в эпоху коллективизации.
Так откуда взялся голод? Ответ прост: его организовали товарищи большевики. Доказательство: во время гражданской войны голодали только на тех территориях, которые находились под властью Советов рабочих и солдатских депутатов. Как только территория временно переходила в руки белогвардейцев и интервентов, голод немедленно исчезал…
Уже через месяц после взятия большевиками Риги (1919 год) на улицах стали подбирать людей, умерших от голода. То же самое случилось в Киеве и многих других городах Малороссии.
В марте 1918 года на ярославских предприятиях рабочие получали по карточкам по 5 кг 300 г хлеба в месяц, а неработающие члены семей – всего по 2 кг в месяц, или около 70 г в день. В апреле и мае положение стало еще хуже. Продовольственные карточки часто совсем не отоваривались. Почти совершенно прекратилась выдача крупы. Исчезло мясо. Хлеба выдавали по 100-150 г в день.
Но в июле 1918-го голод ушел из Ярославля: всего сотня офицеров, вооруженных дюжиной револьверов, захватила город утром 6 июля 1918 года. И вскоре последовал приказ «белого» коменданта Ярославля: всем торговцам и кооператорам открыть лавки для продажи продуктов по «вольной», но разумной цене, не нарушая существующей карточной системы распределения продуктов.
Приказ поддержали предприниматели, в том числе вологодский купец Попов, которые безвозмездно передали властям тридцать пароходов продовольствия.
Но большевики утопили восстание в крови, вновь овладели Ярославлем, и голод возобновился, как по волшебству!
А что же в Вологде? Здесь большевики невесть почему запретили торговлю мясом и рыбой, и запрет этот поддерживался более чем убедительными доводами: в сентябре 1918 года чекисты расстреляли рыботорговца Александра Попова, указав в качестве мотива «спекуляцию».
В самом деле, «преступление» его было просто чудовищным: весной 1918 года купчина отправил из Вологды в Астрахань несколько рыболовецких артелей, а в июле того же года нанятые им пароходы притащили в Ярославль целые баржи, груженные копченой, соленой и вяленой рыбой. Еще несколько вагонов с астраханской рыбой прибыли в Вологду по железной дороге, но распродать товар несчастный рыботорговец не успел – расстреляли «контру»…
При этом в Вологде была установлена большевистскими градоначальниками просто «мышиная» норма по хлебной карточке: 100 г для 3-й категории (служащие, дети старше 14 лет и инвалиды), 50 г – по 4-й категории («буржуи», инженеры, юристы, литераторы, архитекторы и прочая «антилегенция»).
Карточки 1-й категории (200% нормы) выдавались только пролетариям на особо тяжелых работах и, само собой, ответственным партийным и советским работникам.
Да и можно понять. Не для того они мировую революцию задумали, не для того пролили море крови, чтобы потом голодать, как какой-нибудь задрипанный писателишка или инженеришка…