Вологда на закате НЭПа-2

№ 28 (568) Рубрика: Взгляд Автор: Павел Патраков

Начало тридцатых годов прошлого века ознаменовалось резким
закручиванием гаек в экономике и политике. Большевики пока не решались на массовые репрессии, но в воздухе уже ощущалось ледяное дыхание ГУЛага…

Перед началом судебного процесса по сфабрикованному ОГПУ «делу Промпартии». Фото с сайта Csdfmuseum.ru

В

 1930 году была проведена перетарификация во всех отраслях промышленности: повышение норм выработки и снижение расценок за труд. В результате зарплаты вологодских рабочих снизились почти в два раза.  Токарь ВРЗ, получавший 110 рублей, стал получать 62 рубля, литейщик вместо 90 рублей – всего 50. Увеличилась и интенсивность труда: страна перешла на шестидневную рабочую неделю. 

Тем не менее плановая экономика быстро шла вразнос. Неэффективность советской системы управления производством и махровый бюрократизм привели к росту издержек. Конкретный пример: в городе Соколе на фабрике «Бумтрест» 14 инженеров  получали зарплату по  200–250  рублей в месяц, в то время как до революции  на той же фабрике этим же количеством рабочих управлял ОДИН инженер! 

Как бы то ни было, большевики почувствовали, что гигантский корабль под названием Страна Советов плывет не туда, куда надо, и того и гляди уйдет под воду. И тогда пришли присущие этой дивной партии простые решения в стиле «Нет человека – нет проблемы». 

Возник дефицит мяса? РРРРРастрелять «вредителей», опубликовав информацию в газетах. 

Из-за раскручивавшейся инфляции исчезла из обращения разменная серебряная монета? РРРРРастрелять десяток кассиров и прочих врагов народа, припрятывающих серебро на черный день. 

В начале сентября газета «Красный Север» опубликовала отчет об уголовном деле Вологодского окротдела  ОГПУ.  В рамках дела были арестованы Пристенов А. И. – торговец,  у которого изъяли разменной монеты советской чеканки на 286 р. 40 к., Забродина
С. А. – кассирша Горбачевского кладбища с мелочью на 542 р.,
Жаворонков А. П. – кассир ЦРК «Вологжанин», обладатель мелочи на сумму  142 р. 58 к., а также Милованов О. В. – священник из Чебсары с «мелочным» капиталом на 270 р. 50 к.

Дальнейшая судьба несчастных вологодских «расхитителей» социалистической собственности неизвестна, но в тот же самый период их московских собратьев по монетному бизнесу решением коллегии ОГПУ приговорили к расстрелу…

Спасения от финансовых проблем, как и до большевиков, искали в водке. 

«Нужно увеличить производство водки, – писал Сталин Молотову. – Нужно отбросить ложный стыд и пойти на максимальное увеличение производства водки для обеспечения действительной и серьезной обороны страны». 

Моментально последовало решение Политбюро ЦК ВКП(б): выпустить дополнительно к плану еще 2 миллиона ведер водки и принять меры, обеспечивающие дальнейшее расширение водочно-спиртового производства.         

Но даже в водочном бреду советские граждане не прекращали возмущаться ухудшением условий труда и падающим уровнем жизни. И тогда в ход пошли политические процессы (пока еще ограниченные по числу участников).                                                                                  

На процессе Промпартии обвиняемым были инкриминированы   следующие нелепые преступления:   

амбары лесопильных заводов на севере строились с расчетом превращения их в ангары для воздушного флота интервентов;

промышленные предприятия проектировались с таким расчетом, чтобы при их постройке были созданы площадки для тяжелых орудий интервенционных войск;

мелиорацию земель проводили для того, чтобы облегчить проход иностранных войск. 

Матушка Вологда не отставала. В нашем милом городе затеяли собственное «дело вредителей» – работников финансового и торгового отделов горисполкома.  

На скамье подсудимых во Дворце труда (нынешняя гостиница «Золотой  якорь») оказались сразу  50 человек, в числе которых – классово чуждые зам. зав. Подотделом Остроумов – сын священника, завотделением Петровский – сын царского чиновника, инструктор Панов – сын купца, бывший унтер-офицер.    Приговор с относительно небольшими сроками лишения свободы   сопровождался существенной ремаркой: имущество «бывших» конфисковать полностью. 

И именно в этот период формировалась репутация Вологды как края массовой ссылки «антинародных элементов».   По состоянию на 19  марта 1930 года  на станции  Вологда было выгружено более 22 тысяч человек – в основном сосланных украинских и белорусских «кулаков». Целые колонны ссыльных ночь-полночь маршировали по улицам Вологды…

Чтобы разместить эту армию лишенцев, в здешних церквях устраивались пересыльные тюрьмы.  Спасо-Прилуцкий монастырь еще в 1924 году стал пересылкой, а в 1930 году в Спасском соборе устроили нары в 6–8  этажей, где в условиях жуткой антисанитарии жили многие сотни ссыльных. 

В пересыльные тюрьмы превратили также храм апостола Андрея Первозванного, храм святого Николая во Владычной слободе, Горне-Успенский монастырь…

Когда в 1995 году начали восстанавливать один из соборов Горне-Успенского монастыря, начинать пришлось с расчистки полутораметрового «культурного слоя». На полу собора обнаружили множество человеческих костей и около полусотни черепов, в том числе детских, причем многие были отмечены огнестрельными ранениями…