Все хорошо, прекрасная маркиза…

№ 27 (567) Рубрика: Служба инфо Автор: Михаил Скляр

Знаменитая песня Леонида Утесова высмеивает неуклюжие попытки приукрасить действительность. Почему же она упрямо лезет мне в голову, когда я думаю о вологодском рынке труда? Попробуем разобраться.

Если оценивать статистику некритично, то ситуация с занятостью в Вологодской области не просто хороша, а великолепна. Всего за один год, с июня 2016-го по июнь 2017-го, число зарегистрированных безработных сократилось почти на 16% – до 8,4 тысячи. За тот же период заявленная вологодскими работодателями потребность в рабочей силе выросла на 22,1% – до 16,6 тысячи.
Путем несложных арифметических действий получаем следующую «картину маслом»: при официальном уровне безработицы менее 1,5% на каждого безработного вологжанина приходятся две свободные вакансии. Даже если не сравнивать Вологодчину с такими специфическими регионами, как Ингушетия и Дагестан, где безработица зашкаливает за 30%, а брать для примера другие регионы Северо-Запада, где безработица колеблется в диапазоне 3,5–4,5%, то лучшего, чем у нас, и ожидать нельзя. Лучше было только при социализме, где отсутствие работы приравнивалось к уголовному преступлению и наказывалось принудительной высылкой на какое-нибудь вредное производство (в просторечье – «на химию»). Но социализм, как известно, был силен приписками. Каждое десятое рабочее место в СССР занимали «мертвые души» – граждане, которые только числились дворниками, сторожами, грузчиками, пожарниками. Таким образом обеспечивался миф о всеобщей занятости…
Итак, все хорошо, прекрасная маркиза? В точном соответствии с оригиналом песни Утесова: за исключеньем пустяка, который на самом деле пустяком, конечно же, не является.
Начнем с банальности: работа имеет смысл только тогда, когда она, образно выражаясь, гарантирует жизнь. Однако значительная часть вакансий, предлагаемых местным рынком труда, по нынешним временам не может обеспечить не то что достойной жизни, но и жизни как таковой. 8–10 тысяч рублей ежемесячной зарплаты воспитателя детсада, лаборанта, кухонного рабочего, гардеробщика, уборщика жилых помещений, вахтера и т. д. – это немногим больше теперешней городской квартплаты. Хватит рассчитаться за тепло, свет и воду, чтобы, как заявил один веселый деятель коммунальной сферы, «стояк стоял, как вкопанный». Может быть, останется чуток на общественный транспорт, мобильную связь и еще что-нибудь по пустякам. Но главная предпосылка существования человека – хлеб насущный. А вот он при таких зарплатах в список доступного уже не попадает.
Первый «пустячок» налицо: свободные вакансии по принципу «на тебе, боже, что мне негоже» не решают проблему занятости, а лишь создают иллюзию ее решения. Вакансии с относительно неплохой зарплатой (30 000 +) тоже время от времени попадаются, но по загадочному стечению обстоятельств «заканчиваются» в тот самый момент, когда ищущему удается дозвониться до кадровой службы.
Есть и второй «пустячок», прекрасная маркиза. Дело в том, что наличие большого количества рабочих вакансий в нашем случае мало связано с реальной экономикой. Трудовые ресурсы востребованы тогда, когда экономика растет, а в Вологодской области экономика топчется на месте (по данным Вологдастата, за прошедший год объемы промышленного производства в регионе снизились на 0,3%, объемы сельхозпроизводства показали «минус» на 3,5%).
В подобной ситуации обычно своих девать некуда, а уж о новых кадрах и думать грешно. Но есть фактор, который сдерживает рост безработицы, – казалось бы, неизбежный на фоне экономического спада. Этот фактор называется демография.
В нашем регионе многолетняя естественная убыль населения (в первом полугодии 2017 года число умерших вологжан превысило число родившихся еще на две тысячи человек) с некоторых пор дополнилась миграционной убылью (за вышеназванный период число выехавших из области на одну тысячу человек превысило число въехавших). Вот вам и объяснение статистической эйфории на рынке труда…