Вспомнить все — 3

№ 08 (548) Рубрика: Взгляд Автор: Павел Патраков

Как будущие бойцы дивизий СС и полицейских карательных
формирований подавляли антибольшевистское восстание на Вологодчине.

Памятник жертвам политических репрессий в Вологде на ул. Предтеченской.

Ставка на иностранных наемников была сделана Лениным и Троцким еще до Октябрьского переворота. Лев Троцкий весной 1917 года заявил, что «у целого ряда народов есть счета к российской монархии… и это надо умело использовать в борьбе с контрреволюцией».
Когда начала создаваться Красная армия, Ленин распорядился сохранить все национальные латышские полки бывшей царской армии, в то время как русские полки подлежали расформированию. И материальное обеспечение заметно различалось: «простые» красноармейцы получали 100–150 рублей в месяц, а латыши с эстонцами – до 20 рублей В ДЕНЬ!
Собственно говоря, в ту пору главной опорой большевиков в карательной борьбе за власть были «инородцы» – латыши, мадьяры, австрийцы, немцы. Многие из них в 1920–1921 годах вернулись на родину вполне обеспеченными людьми, и в 1941 году для защиты своего благосостояния от большевиков бывшие латышские и эстонские «красные стрелки» массово вступали в национальные дивизии СС и в карательные батальоны коллаборационистов.
Так что я без особого удивления узнал, что служивший в 1919 году в 23-м автоброневом отряде, который дислоцировался в Святодуховом монастыре в Вологде, эстонец Андрес Роозталу принимал участие в подавлении Вологодского антикоммунистического восстания, а много лет спустя, в 1944 году, воевал в составе 20-й гренадерской дивизии СС. Сначала туда принимали эстонцев, родившихся в 1914–1924 гг., но когда Гитлеру и его союзникам прижали хвост, то и родившихся в 1898 году стали принимать, так что наш «красный эстонский стрелок» сгодился.
Итак, именно эти горячие латышские, эстонские и прочие ребята на бронепоезде «Стенька Разин» обстреливали из трехдюймовых орудий вологодские деревни вдоль маршрута Вологда-Череповец. В 1919 году по железнодорожной ветке между губернским центром и Череповцом ежедневно курсировал карательный поезд с отрядом латышей и матросов Балтфлота. «Поезд останавливался на какой-нибудь станции, – вспоминал очевидец, – и отряд по своему усмотрению или доносу начинал производить обыски, реквизиции, аресты и расстрелы…» На официальном языке это называлось «выездной сессией Особого отдела ВЧК».
А что за матросы были вместе с латышами? Около тысячи эстонцев к моменту революции служили на Балтийском флоте. Например, на крейсере «Богатырь» в 1918 году насчитывалось 43 эстонца, и все они были членами партии большевиков или сочувствующими.
Вологду зачищали особенно тщательно. И понятно, почему. К осени 1918 года дела у большевиков были настолько плохи, что они готовились сдать не только Петроград, но и Москву. Предполагалось закрепиться по треугольнику Вологда-Вятка-Екатеринбург. Дошло до того, что в Вологду начали доставлять золото из Москвы, Петрограда и Казани.
В начале августа 1918 г. большевики вывезли из Казани 100 ящиков с золотом (примерно четыре тонны) на сумму 6 123 796 рублей. Не задерживаясь в Москве, вагоны транзитом отправились в Вологду.
Еще раньше из Петербурга в Вологду было доставлено больше двух тонн золота «бытового» – перстни, кольца, браслеты, портсигары. Можно догадаться, сколько добра осело в карманах чекистов и карателей…
А вот еще один показательный случай. 20 августа 1918 г. в Вологду прибыл 3-й пехотный Петроградский полк, разместившийся в здании 1-й женской гимназии. Штабу 6-й Армии сообщили, что полк прибыл свергнуть Советскую власть в Вологде. Полк был разоружен, командный состав арестован, командир полка расстрелян. Причиной случившегося было недовольство фронтовиков большевистским беспределом в стране. Полк начал митинговать, задаваясь естественным вопросом: против кого их заставляют воевать красные комиссары?
А вот эстонские и латышские стрелки такими вопросами не задавались: им лишь бы платили побольше…
павел патраков