Хранитель родовых тайн

№ 14 (596) Рубрика: Жизнь и судьба Автор: Татьяна Охотникова

Отгремели салюты в честь Дня Победы. Прошел по всей стране многомиллионный Бессмертный полк. Радоваться бы, что народ помнит своих героев, гордится их подвигами. Но нет, даже такое благое дело, как победное шествие с портретами предков, пытаются очернить некоторые иваны, не помнящие родства. Говорят, зачем с таким размахом отмечать
9 Мая ни парад не нужен, ни громогласные колонны.

Но правое дело всегда сильнее жалких попыток растоптать прошлые великие дела и переписать историю. А всякие покушения на нее, напротив, вызывают сильное противодействие. Иначе чем объяснишь то, какую популярность сегодня набирает генеалогия. Знать свою родословную снова стало делом чести, как во времена наших прадедов, когда семейная история, традиции и предания трепетно оберегались и передавались из поколения в поколение.

Герой нашего интервью сегодня просто нарасхват! Поймать его даже для часовой встречи – дело непростое. Историк Дмитрий Пшеницын в мире вологодской генеалогии – человек авторитетный. На его счету десятки восстановленных родословных и еще больше научных трудов на эту тему.
Буквально на днях Дмитрий Александрович вернулся из Грязовца с VII Игнатьевских чтений. Там представил свою очередную книгу, созданную в соавторстве: «Лежский Волок в XVII-XX веках: документы, материалы, исследование». Солидный фолиант в 352 страницы представляет собой очерки жизни, быта и нравов, веры и труда, анализ демографии, экономических и политических процессов одной из старейших территорий Грязовецкого района.
Материал для монографии собирался и обрабатывался в течение четырех лет, были исследованы сотни документов: церковно-приходские летописи, ревизские сказки, судебные материалы, архивы времен Великой Отечественной войны. Это уникальный труд, более того, подобные издания, где документально показана жизнь конкретных волостей, можно пересчитать по пальцам!

Каков батюшка, таковы у него и детки
Дмитрий признается, что историком стал исключительно благодаря своему отцу – Александру Дмитриевичу Пшеницыну: «Отец родом из деревни Семернино Грязовецкого района. Образование – три класса начальной школы. Но какого фантастического трудолюбия и фантазии он был человек! Поразительно, как много успел в жизни!»
Дмитрий хорошо помнит, каким рукодельным, энергичным и красивым был отец. Двухметровый красавец! И дела его были такими же размашистыми. В 1966 году в самом центре деревни Мокрынино выстроил дом-гигант для своей большой семьи, да такой, что все рот рази­нули от удивления. Примечательный факт – высокий дом стоял на фундаменте от… памятника Сталину, который ранее находился в Грязовце. Строил сам, без чужой помощи. Из родной деревни Семернино перевез еще и дедовский дом, который поставил рядом с новостроем, соединив их мостом. Первым в округе купил легендарный «горбатый запорожец» ЗАЗ-965а – в то время машина-зверь, скопирована с немецкого образца. Дивилась вся деревня, когда он что-то затевал. То ли завидуя, то ли любя, односельчане называли Пшеницына-отца «умный дурак». И в этом народном прозвище – все: восхищение и уважение. Пшеницын не обижался: не до того было в огромном его семействе. Мечтал он, чтобы из его детей настоящие и добрые люди вышли. Поэтому никакой работы не гнушался и детей к этому приучал, не забывая о воспитании ума и души.
«В нашем доме всегда было полно музыкальных инструментов, – вспоминает Дмитрий. – Немецкий двухрегистровый аккордеон, русская гармонь, гитара. Отец имел домашнюю библиотеку. Сам же он обладал великолепной памятью и нас тренировал. Я чуть ли не наизусть знал книгу академика Ферсмана по геологии и химии, безумно любил географию, с братом мы играли в города – наизусть знали столицы всех двухсот стран мира, размеры территорий и население, на каком языке говорят и какие являются государственными. За пять километров лесом ходил с рюкзаком за книгами в районную библиотеку. Меня там все знали, мой интерес к наукам одобряли. Теперь у меня богатейшая библиотека по истории. Но, к примеру, из пятерых детей отца высшее образование получил только я. Окончил истфак пединститута. А сейчас работаю руководителем отдела генеалогических исследований культурно-исторического центра «Святочъ»».

Самая лучшая профессия
Спрашиваю Дмитрия, зачем людям поиски корней и предков. Очередная мода? Дошло до такой степени, что в Вологодском архиве очереди, как в советское время за хлебом.
Отвечает: «Было время, когда вологжане ринулись в архивы, стали составлять родословные и рисовать генеалогические деревья. Но первые трудности пыл поумерили. Непростое это дело и небыстрое. Оно даже больше похоже на служение. А я подхожу к нему еще и с научной точки зрения, исследуя местность на уровне волостей.
Начал со своей фамилии – Пшеницын. Она ведь редкая в наших краях. На Севере сеяли рожь, ячмень, овес, ну и немного горох. Те, кто рискнул выращивать пшеницу, были обречены на голодную смерть. Я раскопал факты, подтверждающие, что мои предки были из смелых и рисковых. С детства помню, как на повети в нашем деревенском доме стояли кадки с зернами пшеницы – разве это не чудо?
Расскажу еще интересный факт. Мой дед похоронен возле Троицко-Перцевской церкви. Ни одного приметного холмика на старом кладбище нет. Но растет старая черемуха на предполагаемом месте могилки. Позже установил, что предки мои происходят из Череможской (название от реки Черемухи) волости Ярославского уезда. Значит, не зря и не случайно полвека назад высадили черемушку родные на могилке деда! Вот ради таких чудес и стоит заниматься генеа­логией. Это самая лучшая профессия! Сегодня в моей собственной родословной собрано примерно 6500 человек (хотя на самом деле их вдвое больше), из них 277 прямых предков и 13-14 поколений, идет она со времен Ивана Грозного до наших дней и является самой древней крестьянской династией на территории Вологодской области».

Где росла трава, там и будет
Попросила Дмитрия рассказать еще немного чудес, с которыми он встретился, изучая родословные других вологжан. Первым, про кого вспомнил наш герой, стал один из его любимых преподавателей и наставников: «Когда стал искать корни родства у декана истфака педуниверситета Василия Саблина, оказалось, что он – троюродный брат заместителя начальника главного Управления МЧС Владимира Глебова из деревни Курилово Кичменгско-Городецкого района. Я их познакомил, теперь они дружат!»
Сейчас Дмитрий Пшеницын занимается составлением «Живого словаря вологодских прозваний, родов и фамилий», за такую работу до него никто не брался. Пользуясь случаем, решила спросить Дмитрия и о своих предках по бабушке – из рода Хоробровых Тотемского (ныне Бабушкинского) района. Сию же минуту получила подробную консультацию: ««Хоробрый» – значит храбрый. Хоробровы издавна жили в Тотемском уезде в волостях Вотча, Илеза и Кептур. Это сильные простые труженики, не торговые. Хороший род. И много вынес испытаний. Ни одно историческое событие не прошло мимо этих деревень: ни вой­ны, ни продразверстка, ни голод. Жилось тяжело. Медицины почти не было: умирали от совершенно обычных по современным меркам заболеваний: «божия болезнь», «от поноса», «запарился в печи», «падение в колодец», «старость» в 42 года… Узнавая такие сведения о своем роде, где нет ничего о князьях, а лишь суровые факты о жизни черносошных крестьян, некоторые люди бросают поиски. Им становится неинтересно. Они считают, что непрестижно копаться в своем «недворянском», некупеческом прошлом. Такой вот странный и потребительский подход к родословной. А ведь корни человека несут ему в генах разное. Бывает – пороки, пьянство, лень. Но чаще – таланты, исключительные человеческие качества. Так что мой девиз по жизни – меньше негатива! И, конечно, чтить, помнить и поминать своих предков».