Жить – не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать…

№ 17 (599) Рубрика: В начале было слово Автор: Татьяна Охотникова

Энергетика писателя Александра Цыганова настолько мощна, что к нему сложно относиться равнодушно: его уважают, недолюбливают, о нем сплетничают.
«Значит, я живой, – говорит он и прибавляет: – А я вот всех люблю». И делится счастьем: в руках – еще горячая от типографского станка его новая книга – «Помяни мое слово».

С бабушкой Катей — навсегда. Ее фото писатель хранит на рабочем столе.

– Я ждал этого часа очень долго, – с волнением и гордостью показывает Цыганов сборник избранной прозы. – В твердом переплете, 380 страниц с иллюстрациями лучших вологодских художников. Издание включило в себя и мои старые произведения, и совсем новые рассказы и повести. Причем все прежнее тщательно переработано мной.
Беру в руки издание. На обложке – синий домик с рыжим забором, голубое небо над ним прочертил белым следом реактивный самолет.
– Мой дом, там живет мама, деревня Глебовское», – поясняет Цыганов. – Тщательная редактура, красивый форзац – созданная по классическим канонам редакторского и типографско-издательского дела книга. Тираж – тысяча экземпляров. Средствами помогли разные люди, в том числе и простые вологжане. Хочется, чтобы долгожданное детище добралось до главного человека в жизни писателя – до читателя.

Родом из детства
Родился Цыганов в деревне Блиново 8 марта 1955 года близ всемирно известного села Ферапонтова.
– Отец мой, Александр Яковлевич, был нрава сурового, мог и выдрать. Мама, Валентина Кирилловна, была женщиной необычайной красоты, кротости и примером трудолюбия: до 65 лет бегала почтальонкой через лес по 10 километров туда и обратно, каждый день носила почту в тяжелой сумке. Теперь такого не представить. Маме 11 августа исполнится 87 лет.
Дед по матери, Кирилл, – огромный, кулаки по чайнику. Но не смел даже лошадь крепко ударить – тоже кроткий был. Дед по отцу, Яков, поднимал сруб дома на спор и совал в щель свою кепку, а потом так же вынимал. Силищи нечеловеческой был мужик! Нас было четверо братьев, жизнь непросто шла, отец часто чудил. Меня по жизни спасала его мать, Екатерина Кузьминична, я ее звал Катей. Бабушка была фантастическим человеком! Спасала меня не раз от смерти, выхаживала. Один раз заболел ангиной, пошло осложнение, и врачи «положили» мне жизни четыре часа. Так она выпросила лошадей, запрягла их и через темный лес погнала в больницу в село Благовещенье! Едва доехав, потерял сознание. В больницу бабушка потом принесла мне кубики – и заплакала. Разве можно такое забыть?.. Годами жил у нее, свадьбу у нее же сыграли. Святой человек! Без нее не было бы ничего!
Любовь к книгам – родом из детства. Однажды к нам в школу в деревушку Фефелово на практику прислали студентку, будущего историка – Наталью Анатольевну, красивую девушку. Как-то пошел ее провожать, стояла золотая осень, у нее были просвечивающие перчатки. Едва дышал, ведь я был влюблен до беспамятства, а она в знак благодарности подарила мне книгу Стивенсона «Остров сокровищ». Это был неслыханно щедрый подарок. Я «проглотил» шедевр, это стало началом моей любви к книгам – непростой, а какой-то безумной. Обошел все сельские библиотеки, перечитал все. В те годы для меня Пушкин, Гоголь, Блок были как воздух. Этим «дышали» почти все мы, и иначе быть не могло.

Путь к вере

Январь 2015 года. Руководитель Вологодского областного УМВД
Виталий Федотов вручает Александру Цыганову диплом лауреата
литературного конкурса МВД России «Доброе слово» в номинации «Общество о полиции».

Дальнейшая судьба Цыганова практически вся описана в его прозе: «Здесь или где-то там», «Вологодский конвой», «Портрет императора». Первым серьезным трудом стал рассказ «За милую душу». Опубликованный в журнале «Литературная Россия», он вызвал отклики читателей со всей страны, в том числе и со стороны потенциальных работодателей: сотрудник журнала «Пограничник» Виталий Гордиенко предложил работу и жилье в Москве, но Александр Александрович отказался. Служба в армии, серьезная травма, инвалидность, учеба на филологическом факультете Вологодского пединститута, работа в местах лишения свободы – все эти непростые биографические вехи стали богатейшим материалом для творчества.
– Александр, ваш сборник с предисловием Белова – некий итог или веха?
– Наверное, и то и другое. К примеру, рассказ «Таланиха» впервые был опубликован в газете «Русский Север», он назывался «Счастье». На него написал рецензию Василий Белов, мы вместе с ним его перелопатили, довели до ума. Он тайком от меня послал его в журнал «Москва», где рассказ и вышел. Вообще с Беловым очень тонко. Есть несколько эпизодов в жизни, когда он по-настоящему помог. Он был мне как отец. Ему как-то пожаловался, что, дескать, не вышел из меня такой писатель, каким я хотел быть. Он ответил: «Главное – вы спасли писательскую организацию». Храню иконку Серафима Саровского, которую он для меня сам вырезал из дерева.
Или вот «Вологодский конвой». Колония – это другой, особый мир. Малоизученный. Спасибо Шаламову, он первым снял с него шелуху ложной романтики. И все же серьезно считаю, что пока про места лишения свободы по-настоящему еще никто не написал, если только «Записки из Мертвого дома» Достоевского, где принципы духовного желания человека точно обозначены: сохранить душу в чистоте. Спасение души – моя «сквозная тема». Писательский труд – это путь к вере. Писательство готовит мою душу к тому, что всех нас ждет в конце жизни.
– Сейчас все чаще от маститых писателей слышны призывы: не уступим «борщевику» писательскую ниву. Не означает ли это ретроградность мышления старых мастеров, когда вы борщевиками называете начинающих?
– Сегодня очень многие называют себя писателями. Широкую дорогу для этого дал интернет. Пишущие люди хотят скорой славы, желают быть узнаваемыми. Это желание – от ума, не от души. Мои принципы несколько иные. Если не дано тебе образно мыслить, найти верную интонацию, не говоря уж о стилистике и орфографии, – имей в себе мужество – не пиши. Займись рукоделием, огородом, чем-то другим. «Прежде чем браться за перо – воспитай в себе гражданина», – сказал Достоевский. Он же писал: «Возбуждение сострадания – есть истинная тайна творчества». У нас все принялись писать: врачи, военные, чиновники, журналисты. И издают за свой счет десятками толстые книги! А тем временем, к примеру, финансирование единственного в регионе литературного журнала «Лад» сейчас под большим вопросом.
– Вы очень строги. Неужели все так плохо в современной литературе?
– В прошлом году депутат Евгений Шулепов учредил региональную литературную премию «В начале было слово». Наша писательская организация приняла непосредственное участие в ее проведении. На литературном семинаре премии мы увидели: есть авторы. Их немного. Например, сокольчанка Людмила Кузнецова и журналист из Вологды Наталья Мелехина. У Людмилы хорошая проза, пишет «по-беловски» крепко и душевно. У Натальи намечается авторская интонация, но для того, чтобы стать настоящим писателем, надо выйти из журналистики и посвятить себя писательскому делу. Сильно пишут и старые мастера – Роберт Балакшин, Станислав Мишнев.
– Сейчас, когда вышла ваша книга, о чем мечтаете?
– Моя мечта – издать 600-страничный сборник «Вологодский Собор», первый выпуск которого я редактировал в 1994 году. Он готов, в него вошли практически все жанры, авторы всех возрастов – 70 писателей и поэтов. Это – уникальное издание. И оно может показать наши литературные силы.
А по жизни – о чем мечтать? Жить – не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать… И всем мое почтение.

Фото автора