Жизнь — главная награда

№ 10 (592) Рубрика: Журналисты за победу Автор: Татьяна Охотникова

В преддверии главного праздника страны - Дня Победы - «Наша Вологда» публикует серию интервью с героями, которым мы обязаны жизнью, свободой и мирным небом над головой.

Родные ждали с войны своего Алешку каждый день, все глаза проглядели на дорогу. А он еле брел со станции домой, увязая по колено в грязи с тяжелым грузом подарков и пайка.
По пути усталого бойца обогнала женщина из их деревни, которая и рассказала односельчанам, чтобы встречали солдата. Мать Лешки схватила санки и помчалась навстречу сыну – она интуитивно поняла, что это он. Пять лет не видела сына. Он издалека приметил ее фуфайку и походку и разрыдался. Кинулись друг к другу, обнимаются, плачут. И не верят своему счастью. Но до этой минуты еще надо было дожить.

«Третий с конца»
Двухэтажный деревянный дом на улице Ветошкина спрятался в уютном квартале улиц Герцена и Яшина. Спросила у прохожих, мне сразу указали на него – Перминова все знают. Еще бы: неутомимый ветеран живет здесь почти 70 лет.
Дверь открыл сам – залитая солнцем просторная квартира сверкает чистотой и уютом. Аккуратные занавески, салфеточки, обилие цветов на подоконниках и в вазах на столе. Одна из стен увешана фотографиями – это память о вой­не, о наградах.
Симпатичный высокий мужчина, прямой и статный. Рассказывает о себе охотно, с юмором. Поражает его память и позитивный настрой к жизни и окружающим.
Алексей Александрович Перминов родился 27 марта 1924 года в деревушке Робеши Лунеевского сельсовета Кировской области.
«Нас у родителей было девятеро, – вспоминает Перминов. – Пять парней, четыре девочки. Я родился «третьим с конца». Мама Арина Ильинична, папа Александр Тихонович – уроженцы тех мест, всю жизнь работали в нашем колхозе «Дружина». Жили в построенном руками отца доме. После войны я сам перестраивал наш старый дом, бывал там каждый год. Правда, из родни почти никого уже не осталось. Так что теперь, когда презжаю, иду сразу на кладбище».
Папа у Алексея Перминова уже тогда был в возрасте, успел повоевать на Первой мировой. Правда, по мнению нашего героя, «германская» с Великой Отечественной не сравнится по масштабу потерь и «кровавости».
В школу Леша бегал за шесть километров лесом и полями. Запомнились хорошие учителя – Софья Анатольевна и физик Иван Иванович. После окончания семилетки перед Алексеем встал вопрос: что делать дальше?
«Паспортов колхозникам не выдавали, – вспоминает Перминов. – Учиться дальше возможности не было, мы жили бедно. Уехать тоже не мог. И отправился с друзьями добровольцем на годичные курсы зоотехников в райцентр – на станцию Шабалино. Там учили взрослых, а нам было по 15 лет, поэтому питались, жили и учились за свой счет, другого выхода не было. Устроился у старшей сестры Насти за три километра, она к тому времени уже замуж вышла и жила неподалеку от Шабалино».
Учили подростков премудростям ухода за домашними животными: правилам кормления, содержания, чуть-чуть – лечения. Умудрился на практике даже барашков кастрировать, а также спасать их от верной смерти после переедания клевера. Так ловко протыкал им животы в нужном месте, что они вскоре поправлялись, без этой науки животных от смерти не спасти. Очень был он доволен собой и тем, что все получалось.
Через год отправили в родной колхоз – на ветеринарный участок. Там и застала его война.

Ветеран и сегодня полон оптимизма, показывает: его награды на груди не умещаются…

«Тигры» и советские пушки
«Иду по деревне, – рассказывает Перминов, – соседка навстречу: «Лешка, беги домой. Война!» Все охают, кричат, переполох! Мужчин на следующий день уже начали забирать. Папе было 56, а на фронт призывали до 55, и его не взяли. А вот мужа моей сестры призвали, она рыдала над повесткой. Стало очень тревожно».
В колхозе за два месяца не стало лошадей – «стратегических» животных превратили в бойцов и забрали на войну. Весной 1942 года подошел срок пахать землю, сеять хлеб, а в хозяйстве – одни быки. И стал Леша «учить» быков работать в поле. Учить быка пахать – наука сложная, быки строптивые. Помогало металлическое кольцо в носу.
«Самое больное место у быка – нос, – говорит ветеран. – Я запирал быка в сарае, оставлял окошечко. Он высунет нос в отверстие – а я ему дам по носу – раз – и захлопну металлическое кольцо. Он становился послушным, как ребенок. Жаль было их, а что делать? Надвигались суровые времена. Вот и пахали на быках».
В октябре 1942 года призвали Алексея на войну вместе с ровесниками: наступил его черед призыва, исполнилось 18 лет.
«Когда уходил, – продолжает Алексей Александрович, – мать говорит: «Сынок, возьми крестик». А ведь на шее не будешь носить его – запрещена была в те годы вера. В карман положишь – потеряться может. Тогда я гимнастерку лезвием подрезал, кармашек такой сделал, туда и положил».
На войну ушел с этим крестиком, и домой с ним вернулся.
«Восьмого октября посадили нас, пятнадцать парней, в вагон, – рассказывает Перминов. – И сразу в Москву, в 10-й зенитный учебный полк. В Кунцевской артиллерийской школе в мороз и снег полгода проходили строевую и боевую подготовку. Изучали немецкую боевую технику – самолеты, пушки. Жили в больших казармах, в каждой помещался взвод, нары двухэтажные. В шесть утра подъем, в 24 часа – отбой. Присвоили звание младший сержант и весной 1943 года отправили на Западный фронт.
«У немцев техника мощная была, – продолжает Перминов. – Одни танки «Т-6» – «Тигр» – чего стоили! Тяжелая броня, орудия, защита! Грозные «Тигры» поступили на вооружение в 1942 году и сразу прославились своей мощью. Нам конструировать что-то новое было некогда, против «Тигров» выступали только наши зенитные 85-миллиметровые зенитные орудия. В то время на Западном фронте был создан 731-й истребительный противотанковый дивизион, я был зачислен в него. Каждое орудие обслуживал расчет из шести бойцов. Мой номер был «четвертым», я отвечал за регулирование ствола орудия по вертикали при выстреле. Пятитонное орудие возили на машине американского производства – «студебекере». Обращаться с таким орудием было очень непросто».
Сначала Перминов воевал под Орлом.
«Обе стороны готовились к решающему сражению. В середине апреля 1943 года в Ставке Верховного главнокомандующего собрались Сталин, Жидков, Антонов и все командиры с фронтов и армий, – рассказывает Перминов. – Перед этим Жуков объехал фронты и пришел к выводу: наступать нашим рано. На том историческом совещании он настоял: перей­ти к преднамеренной обороне. Мы стали готовиться: рыли окопы, зарывали в землю технику, было создано восемь оборонительных сооружений, половина из них занята войсками. В то время, по некоторым данным, наши на Западном фронте накопали около десяти тысяч километров подземных коммуникаций – это расстояние от Москвы до Чукотки. Месяц мы ждали.
Было затишье, обе стороны готовились к решающей битве. 5 июля гитлеровцы с севера и юга Курского выступа перешли в наступление, – волнуясь так, как будто это было вчера, вспоминает ветеран. – В два часа ночи (а разведка у нас работала достойно) по их позициям войска нашей части дали упреждающий артиллерийский залп, вдарили по позициям врага из десятков тысяч орудий. Враг шел на Обоянь со стороны Белгорода. После паузы в пять утра битва все-таки началась. Я видел, как стрелял по врагу экипаж из горящего танка, наши геройски не сдавались. Помню, как потемнело и поднялось небо от взрывов снарядов, а мы еще неделю выжидали и начали только 12 июля. Поступил приказ: начать наступление по всему Западному фронту».
Сталинградская и Курская битвы стали переломными в ходе Великой Отечественной войны, именно после них началось победное шествие советских войск, которое завершилось в Берлине. Битва на Курской дуге, которая началась 5 июля 1943 года, по масштабам, задействованным силам и средствам, а также военно-политическим последствиям является одним из ключевых сражений Великой Отечественной войны. В битве участвовало около двух миллионов человек, шесть тысяч танков и четыре тысячи самолетов.

Здесь — достижения всей жизни ветерана.

Три Лешкины победы
Перминов долго рассказывал мне о тех горячих днях: как трудно проходили наши ребята эти 100 километров «дуги»: только 5 августа взяли Курск и Орел. Как населенные пункты переходили от немцев к нашим и обратно по нескольку раз и как зарывали танки в землю. Связи между войсками не было, только нарочные. Помнит Алексей Александрович, какой салют закатили в честь Победы на Курской дуге. Позже Перминов прочитал, как радио Британии сообщило на весь мир, что такого поражения, как на Курской дуге, немцы не испытывали со времен 1918 года.
Но до 9 мая 1945 года было еще далеко: 74 километра до Харькова оказались очень тяжелыми. На окраинах вовсю шли бои, солдатам было не до отдыха: к вечеру после боя едва держались на ногах. В то время уже письма домой не писали: времени и сил не было.
«Молодые в войну были, любопытные, – говорит ветеран. – Смотрю как-то: граната немецкая лежит, красивая, в голубой цвет покрашенная. Взял ее себе, на пояс повесил. Потом во сне, в окопе, случайно чеку выдернул, осталась одна цепочка висеть. Утром иду на полевую кухню, как обычно, с котелком, а мне кричат: «Лешка! Беги!» И сами врассыпную вместе с кашеваром. Тут-то я и заметил, что чека у гранаты оторвалась. Я отошел, аккуратно снял – не сработала, не взорвалась, крест мамин помог».
Позже Перминов с товарищами оказался в тылу у немцев, и только чудом горстка солдатиков вышла к своим – без пушек и техники. Потом была Тула – командировка за орудием. Позже – оккупированная Белоруссия, новенькие пушки, на которых Перминов служил уже наводчиком. Великие Луки, Невель, год стояли под Ригой – держали оборону. В Латвии на берегу Западной Двины получил легкое ранение в левое бедро. Санбат, бинты, кровь.
Потом подразделение расформировали, старшину Алексея Перминова как командира орудия отправили на учебу – в подмосковный Загорск повышать военную квалификацию, а после – в Челябинск, получать на заводе новенькие танки – САУ-152. Попалили из них на стрельбище, погрузили на платформы. Но к этому времени уже наступил май 1945 года.
«День Победы я встретил на платформе, в Челябинске, – рассказывает Перминов. – Сидели мы, прикидывали, куда нас отправят. А тут сообщают – Победа! Обрадовались, конечно, но появилось ощущение неопределенности, мы же дальше воевать поехали.
Японец боя не принял на границе, отошел. Когда остановились в Маньчжурии, жили на цементном заводе. Пошли на базар – нам за всю вой­ну «зарплату» дали. Решили подарков родным купить, война-то кончилась. Матери с сестрой приобрел шелковые кофточки, младшему брату – костюм. А в казарме негде хранить, год еще оставался. Я пробрался к стеллажу со снарядами, из большой гильзы порох выбросил и туда подарки положил. Так они и пролежали до самого отбытия домой.
Служба для меня закончилась только в 1947 году. На поезде доехал до Байкала, из Улан-Удэ дал телеграмму. Целый месяц добирался до дома. И родня моя стала ждать! Каждый день смотрели на дорогу».
Именно тогда, осенью 1947-го, и произошла та памятная встреча с мамой, о которой я рассказала в самом начале…
Оказалось, у Перминова в войну были три победы: 23 августа 1943 года – Курская битва, 9 мая 1945 года – День Победы, 2 сентября 1945 года – поражение Японии.

За рулем любимой «семерки».

«Железная дорога – навсегда»
«Пришел я с фронта, – вспоминает ветеран, – и в военкомате доложил по-военному: «Прибыл со службы, долг выполнил, честь и славу добыл!» Мне сразу предложили работу командиром военного обучения у молодежи. Но я устал от войны, пошел на трехгодичные курсы машинистов».
С тех пор ветеран связал свою жизнь с железной дорогой. Сначала – в Вологодском депо полгода кочегаром работал, тяжело было, конечно. Пошел увольняться. Начальник отдела кадров послал смышленого мальчишку на семинар, там он выучился на помощника машиниста. А следом – и на курсы машиниста попал.
«Стали поговаривать, что тепловозы придут, – говорит Перминов. – А я же – неученый, семь классов, а на тепловозы только с десятью классами брали. Пошел в школу рабочей молодежи, аттестат зрелости только в 36 лет получил – такой вот упорный я! Всю жизнь отдал поездам. 14 лет на грузовом паровозе работал, а 24 года – на тепловозе. Два раза даже премирован за предотвращение крушения состава. В трудовой книжке – 32 поощрения и благодарности. Награжден орденом Трудового Красного Знамени».
Прожил Перминов с женой Ларисой Андреевной почти 50 лет, вырастили сыновей Юрия и Валерия. Есть два внука, две внучки. Жены нет уже более двадцати лет.
«Люблю дачу, – рассказывает ветеран. – В 1968 году сам домик построил. Огурцы, помидоры, морковь, петрушку, укроп выращиваю, потом в банки все на зиму заготавливаю. Ягоды в лесу собираю. Без лыжного спорта жизнь свою не представляю. Есть машина, на дачу езжу. Раньше был «Москвич-412». Только семь лет назад обменял на «семерку». До 92 лет сам за рулем сидел».
В 2014 году участник Великой Отечественной вой­ны Алексей Перминов стал единственным ветераном от нашей области, принявшим участие в военном параде в Москве.
«Парад организован был прекрасно. Увидеть его давно мечтал, это большая честь для меня!» – говорит Алексей Александрович.
Недавно приболел Перминов. Но – не сдается! Говорит, что скоро выпишется из больницы и снова – на парад в Вологде. Так соскучился уже по весне, по даче, по активной жизни.
За свои подвиги наш герой был удостоен орденов Отечественной войны I и II степени, медали «За отвагу».
Татьяна ОХОТНИКОВА
фото автора