Ремесло без кустарщины

Есть психологический феномен, который в обиходной речи называют смехом сквозь слезы. Нечто подобное я испытал, узнав о планах создания Дома ремесел на базе старинного особняка на Благовещенской, 20…

Впрочем, давайте по порядку. Несколько лет назад это историческое здание удалось спасти от неминуемого уничтожения. К счастью, тогда власть и общественность действовали заодно. Умирающий дом даже стал героем документального фильма, снятого вологодскими кинематографистами. Активная мобилизация гражданских сил не прошла впустую: особняк, приговоренный к смерти самим временем, все-таки устоял.

Что бы ни говорили о качестве реставрации доморощенные  «эксперты», дом на Благовещенской, 20, разительно изменился...

Но много ли стоит услуга, которая уже оказана? Впоследствии на тех, кто придумал и реализовал этот проект – центр «Резной палисад», спустили всех собак, как принято говорить в подобных случаях. Их обвинили в нерациональном использовании финансов, некачественном ремонте помещения, отсутствии надлежащего контроля за состоянием здания в период после ремонта и т. д. О том, что без этих людей многострадальный дом на Благовещенской, 20, чуть раньше или чуть позже, но непременно разделил бы судьбу многих сотен своих деревянных собратьев, превратившись в зловонное пожарище, – об этом, разумеется, не было сказано ни слова…

Понятно, что дискредитация «Резного палисада», как идейного локомотива возрождения вологодских ремесел, ввергла и без того немногочисленных представителей здешнего ремесленного сословия в глубокое уныние. Возникло стойкое ощущение, что наши мастера ремесел, как многие до них (и, скорее всего, многие после них), могут в любой момент без объяснения причин стать очередной жертвой «оптимизации» (точнее сказать, погрома под благообразным названием «оптимизация»).

Между тем в условиях тотальной деиндустриализации города Вологды, где практически все крупные промышленные предприятия либо развалились, либо влачат жалкое существование, либо выродились в какие-то ремонтные мастерские, – в этих дивных экономических условиях именно ремесла могли бы стать достойной альтернативой деградировавшей промышленности.

И это вовсе не абстрактное умозаключение. Примеров трансформации крупных промышленных центров в города с процветающими ремеслами более чем достаточно.

Самый яркий образец – американский город Детройт. Когда-то он заслуженно считался центром американского автомобилестроения, «городом моторов»: именно здесь дислоцировалось основное производство всемирно известной автомобильной корпорации «Форд». Но в завершающие десятилетия минувшего века экономические условия радикально изменились: американский автопром столкнулся с сильнейшей конкуренцией со стороны «азиатских тигров» – стремительно развивающихся машиностроительных держав Юго-Восточной Азии – Японии, Китая, Тайваня, Гонконга, Южной Кореи. Предприятия «Форда» (впрочем, как и его главных американских конкурентов – компаний «Дженерал моторс» и «Крайслер») в ожесточенном соперничестве с иностранцами потерпели разгромное поражение. Автозаводы стали явочным порядком покидать Детройт, где высококвалифицированный рабочий получал больше мэра города (это не преувеличение!). Отраслевые предприятия перебирались сначала в менее зажиточные регионы США, а затем, по мере развития глобализации мировой экономики, – в другие страны с перспективными рынками сбыта готовых автомобилей и автозапчастей.

Всего за 25 лет население Детройта (в ту пору – четвертого по численности жителей города США) упало с 2 миллионов до 600 тысяч человек. Детройт превратился в «город-призрак» с целыми кварталами пустующих домов: весьма приличную двухкомнатную квартиру здесь можно было приобрести почти даром – всего за 200-300 долларов.

Итак, перед городскими властями Детройта встала непростая задача: вернуть депрессивной территории жизненные силы. И «палочкой-выручалочкой» послужили именно ремесла. В течение нескольких лет Детройт стал, по сути, огромной ярмаркой народных промыслов под открытым небом, где можно купить буквально все, что вы только в состоянии вообразить: от индейского вигвама до аутентичных репродукций самых знаменитых картин мировой живописи (вплоть до «Джоконды» великого Леонардо да Винчи); от оригинальной бижутерии в африканском стиле до простеньких берестяных корзинок, которые нередко можно встретить и в вологодских сувенирных лавках; от меховых шапок «как у Зверобоя» (героя приключенческих романов Фенимора Купера) до копии королевского трона из высокопрочного тисового дерева.

При этом для ремесленников, переезжающих в Детройт на постоянное место жительства, был введен двухлетний безналоговый период и льготное субсидирование, а производственные помещения для занятия промыслами в заброшенных городских кварталах предоставлялись бесплатно, но с условием самостоятельного восстановления основных функций жизнеобеспечения: освещения, отопления, водоснабжения и водоотведения.

Результатом стало возрождение Детройта по хрестоматийному принципу «Лучше меньше, да лучше». В «десятые» годы нынешнего столетия население города вновь вернулось к росту: сегодня в Детройте проживает чуть больше 700 тысяч человек. И хотя назвать город процветающим было бы явным преувеличением (Детройт объявлен финансовым банкротом и находится под прямым управлением штата Мичиган), но и разговоры о неминуемой гибели Детройта пошли на убыль: город жил, город жив, город будет жить…

И вот на этой оптимистической ноте хотелось бы «сменить вектор» и вновь вернуться в Вологду.

Как вы помните, после реставрации старинного особняка на Благовещенской, 20, планируется открыть в этом здании Дом ремесел. Идея неплохая, да жаль, что чужая. На самом деле Дом ремесел в Вологде уже был – тот самый «Резной палисад», опороченный любителями ловить рыбку в мутной воде скандалов. Во­зомнив себя экспертами в этой сфере, они сначала старательно обгадили все, что было сделано до них, а потом, столкнувшись с негативной реакцией «снизу», начали восстанавливать разрушенное.

Получится? Сомневаюсь. Как там у поэта: «Разбитую чашку не склеить, // Прошедшей любви не вернуть». Бацилла недоверия к управленцам, жонглирующим «концепциями» градоустройства, в наших условиях трудно поддается лечению. Вологда – не Детройт. У нас нет созидательного опыта реформ: мы научились только отвергать и ниспровергать. Именно поэтому наш путь вперед напоминает бесконечный марш по граблям, в результате которого на лбу не осталось свободного места от ушибов…

Михаил Скляр

Фото yandex.ru