Вологда изначальная

Скандинавы называли Русь Гардарики, что в переводе означало страна городов. Арабские купцы тоже хорошо знали Русь по делам своего бизнеса. Один из них в Х веке писал, что земля эта «не имела ни деревень, ни пашень», но в изобилии имела города, живущие в довольстве и благополучии.
Сейчас нам, похоже, это трудно понять и принять: как так – страна городов?! Историческая фантазия услужливо подсказывала, что были города и большие села, огороженные частоколом и рвом, а окрест, на неоглядных просторах земли предков, там и тут были разбросаны деревеньки.
Признаюсь, что и у меня было когда-то такое же благостное представление: вот стоит на реке изначальный город Вологда, а вокруг него прячутся в лесу, да по берегам рек и речушек деревни-однодворки. Живут, как сейчас сказали бы, на полном хозрасчете: выращивают, мелют и пекут хлеб, огородничают, бьют зверя, ловят рыбу. Одежда, обувь – все свое, льняное. Пару раз в год мужик грузит лошадь вьюками, едет в город на торг, продает меха да мед с воском, покупает соль и железную утварь. Что еще нужно крестьянину?
Но археология упрямо свидетельствует, что вне торговых путей постоянных сельских поселений у нас не было примерно до XVI, а то и до XVII века. Почему? Да потому, что предки были не дурнее нас с вами. Представьте, мужик по осени убрал урожай, обмолотил зерно, и что после этого ему самому, а тем более старикам, бабам и малым детишкам, делать зимой в лесу? Охотиться? Но охотились на пушного зверя только ранней зимой, а зима на Севере долгая…
Вот потому-то на Русском Севере в те времена возникло понятие – летняя деревня. Сейчас это явление почти забыто, между тем летние деревни как сенокосные поселения дожили в наших краях до XX века (вывезенные оттуда дома представлены ныне в архитектурном музее «Малые Корелы»).
Как и любое сезонное жилье, изба в летней деревне была облегченного типа и не годилась для долгого проживания северной зимой. Как правило, в каждом доме жила трудоспособная семейная пара, а детишки тем временем оставались в городе на попечении бабушек и дедушек. Так что молодые, помимо выращивания хлеба, без помех могли заниматься расширенным воспроизводством потомства…
В XX веке, когда коллективизация роковым образом изменила облик села, летние деревни обрели вторую жизнь под немудреным наименованием «дача». Участники садово-огородных товариществ, большей частью горожане не первого поколения, на своих шести сотках разнообразили скудный рацион советских продмагов…
Конечно, давеча – это не то, что надысь, как говорил один киноперсонаж. Сейчас дачники не столько от голода спасаются, сколько стараются получить удовольствие и поддержать здоровье на свежем воздухе. А в незапамятные времена возле городов пахотной земли было немного, а хлеба для горожан надо было вдосталь.
В XIX веке сжатую рожь в снопах оставляли на подсеках до зимы и вывозили в селения с установлением санного пути. На дальних подсеках рожь обмолачивали и хранили в специально выстроенных хлебных амбарчиках. Причем припасы ржаного зерна, хранящегося в 70-80 верстах от дома, доходили до 200-300 пудов на хозяйство!
Так что «крестьянским корнем» в наших краях ухитрялись и себе хлеб насущный добывать, и города обеспечивать всем необходимым…
И близ поныне множество таких летних деревень можно встретить на просторах северного края – от Москвы и вверх по карте. И Вологодчина, само собой, не исключение. Что говорить, если даже небольшой пригородный поселок Майский, сам недалеко ушедший от деревни, имеет, тем не менее, собственную летнюю деревню под урбанистическим псевдонимом «дачи»…

Поделиться
Отправить
Класснуть