Войну забывать нельзя!

[caption id="attachment_5428" align="alignleft" width="232"] 1947 год. Старший лейтенант Сафонов.[/caption]

Невысокий, но прямой и крепкий седой мужчина. Кажется, он сам удивлен тому, что сумел прожить до такого солидного возраста. А те, кто с ним общается, поражаются, что не растерял наш герой память, доброту к людям и любовь к своему времени. Владимир Васильевич Сафонов вместе с верной женой Верой Дмитриевной и племянником Юрием Валентиновичем встречают меня в уютной квартирке-однушке на улице Конева. Видно, что здесь к гостям отношение самое серьезное: белая скатерть, на столе праздничный сервиз, конфеты и чай. Чувствую: меня здесь ждали, встречают тепло и душевно. Хозяин – в парадном мундире. Правда, через час после начала беседы мундир снимает: тяжеловат «пиджачок» с наградами, весит почти три килограмма.
Отметит Сафонов 4 октября 94-й день рождения. Полковник в отставке, фронтовик-пехотинец. Какая долгая жизнь! Не уложить все ее события в рамки одной газетной статьи. А помнится Владимиру Васильевичу самое яркое, родное, трудное.

Родом из Казани

[caption id="attachment_5435" align="alignleft" width="288"] 2018 год. Полковник Сафонов.[/caption]

Здесь родился наш герой, город уже в то время был «назначен» столицей советской Татарии. Помнит Сафонов, что перед войной Казань была не такой уж большой, располагалась компактно, но населения в ней было немало – почти четыреста тысяч человек. В тридцатые годы на самом деле Казань быстро строилась и росло ее население. Город многонациональный, но жили дружно, выручали друг друга.
– Отец мой Василий Константинович еще в первую германскую воевал, – рассказывает фронтовик. – В 1918 году нанялся на знаменитую фабрику Ивана Алафузова. В то время это была крупнейшая семейная империя, которая производила ткани, пряжу, нитки, кожи, брезент, холсты, была известна по всей стране. Я гордился отцом – он с тремя классами школы сумел выучиться на производстве всему, честно проработал на фабрике 44 года: вначале слесарем, а потом – инженером, мастером. В годы СССР фабрика расширилась – в нее вошли и льнокомбинат, и чесальные производства, и много чего еще! Товар производили качественный, по низкой цене, потом вышли на государственный уровень, оснащали армию всем необходимым: обмундированием, обувью и даже головными уборами. Мама Анастасия Григорьевна тоже окончила только три класса, трудилась честно, награждена орденом Трудового Красного Знамени. Родители были убежденными партийцами, членами ВКП(б): папа вступил в партию в 1925-м, мама – в 1930 году. Отец давал рекомендации в компартию многим известным людям, в том числе – Алексею Косыгину, который руководил Советом Министров СССР двадцать лет! Вот какие у меня были родители! За пару лет папа построил наш дом – сам возил бревна из Чувашии. Дом наш стоял в Ленинском районе города, на улице Караваевской, 80.

[caption id="attachment_5432" align="alignleft" width="300"] Июль 1962 года. Печенга, полуостров Рыбачий, Мурманская область. Встреча командующего и министра обороны Р. А. Малиновского. Начальник политуправления Советской Армии А. А. Епишев, Адмирал флота С. Г. Горшков, дежурный по части В. В. Сафонов (крайний слева).[/caption]

Сафонов признается, что дома уже нет, но он иногда снится фронтовику: что может быть милее воспоминаний детства!
– В тридцатые годы наш народ был увлечен предвоенной подготовкой – вовсю работали физкультурные комплексы ГТО, БГТО, ДОСААФ, стрелковые тиры, мы зарабатывали значки «Ворошиловский стрелок», – вспоминает наш герой. – Мы, парни, на школьных уроках собирали парашюты, девочки – малокалиберные винтовки. Казалось, запах войны витал в воздухе. Ее никто не хотел, не ждал. Но почему-то были уверены: она не за горами, и песни даже такие пели: «Если завтра война, если завтра – в поход». Все эти навыки потом очень пригодились молодежи в партизанских отрядах и на фронте.
А еще помню случай из довоенного детства. Решили со старшим братом Толей «совершить прыжок» с парашютом. Конечно, парашюта у нас не было. Втихаря взяли бабушкин и мамин зонты и залезли на пятиметровый конек на крыше дома. Брат прыгнул с раскрытым зонтом, а я хотел показать храбрость, удивить: имитировал затяжной прыжок. Конечно, зонт не успел раскрыть, зато урок боевой подготовки заметила идущая с рынка бабушка, мама матери. Бабушка была дама строгая, командовала общепитом всего города. Вместо охов и ахов или помощи она отстегала нас поломанным зонтом так, что я, «внучек», помню ее науку спустя 85 лет!
Сразу после окончания школы старший брат Анатолий поступил в Севастопольское зенитное артиллерийское училище. Накануне войны окончил Казанское военно-пехотное военное училище и дядя Сафонова – Константин Бабушев.
– Получил 21-летний Костя назначение в Брест, и перед отправкой весной 1941 года зашел к нам, – рассказывает ветеран. – Весь такой сияющий, с блестящими кубиками на петлицах новой формы, со скрипящей портупеей, с оружием и сверкающими часами на руке. Так и стоит перед глазами. Его мать Мария получила от сына только одно письмо: приехал, устроился. Там он встретил войну и погиб мученической смертью. Родным пришло письмо, что Костя пропал без вести. И лишь намного позже мы узнали, что его имя вместе с другими погибшими защитниками Брестской крепости выбито в этом списке на стене.

[caption id="attachment_5431" align="alignleft" width="300"] Май 2015 года. Вручение копии знамени Идрицкой дивизии музею
школы №15.[/caption]

«Отпустите на фронт...»
С такими родственниками нельзя не быть военным. Надумал поступать после восьми классов в Казанскую спецшколу ВВС. Ведь как и многие мальчишки того времени, мечтал стать летчиком: голубые брюки, зеленый китель, курсантские погоны, белое кашне, шапки с птичками, красивая форма! Перед войной Совнарком СССР открыл в ряде городов специальные средние школы Военно-Воздушных Сил Красной Армии. Большую роль в этом вопросе сыграл прославленный летчик Михаил Михайлович Громов, прошедший путь от «учлета» до командующего авиационным объединением в годы Великой Отечественной войны. Каждой такой школе присвоили номер: Московской – № 1, Ленинградской – № 2, Ивановской –
№ 3, Казанской – № 9. Заведения были подобны армейским подразделениям: с ротами, взводами, командирами и, конечно, с воинской дисциплиной. В Казани занятия начались в январе 1941 года. Располагалась школа в здании бывшей Мариинской гимназии.
Да и город Казань в годы вой­ны превратился в эвакуационный центр: сюда перебросили крупные заводы – Московский авиазавод имени Горбунова, Воронежский моторостроительный завод, переброшена часть Академии наук СССР, промышленные предприятия были переведены на производство военной продукции для нужд фронта. По всему было видно: война – надолго, а не на три месяца, как казалось в первое время.
Окончить училище Владимиру не удалось: старший брат зенитчик-артиллерист Анатолий прислал письмо о том, что серьезно ранен под Сталинградом. Пришел Володя к директору училища и сказал: «Отпустите на фронт». Директор задерживать не стал, только ответил: «Владимир, надо отомстить за брата». И Володя ушел добровольцем в пехоту в 1943 году. После учебы на курсах младших лейтенантов его отправили на Северо-Западный фронт, с 16 августа 1943 года по 24 ноября 1944 был Сафонов автоматчиком в батальоне, командиром пулеметного расчета, лично знал знаменитого капитана Неустроева, который посоветовал выучиться на офицера. На самом деле Владимир Сафонов должен был уйти на фронт младшим лейтенантом, но в связи с тяжелым положением дел на Северо-Западе их подразделение, недоучившись, было переброшено на запад, в Новгородскую область.
Здесь и прошло первое боевое крещение бойца, о котором знает вся его семья – дети, внуки. С вновь образованной курсантской бригадой попал наш фронтовик в зону боевых действий неподалеку от города Старая Русса. Их штурмовой группе первой в Красной Армии выдали бронежилеты, в том бою главной задачей было уничтожение немецкого дота, и на подступах к нему воевали практически в рукопашную.

[caption id="attachment_5433" align="alignleft" width="300"] Май 2016 года. Среди курсантов ВИПЭ.[/caption]

– Наш командир Курочкин завел нас в лощину, – рассказывает Сафонов. – Говорит: «Перед вами – старинный русский город Старая Русса». А мы и не слыхали про такой. Немцы перед каждым городом, который занимали, возводили доты – долговременные огневые точки. Эти фортификационные сооружения были сработаны капитально, как правило, железобетонные, создавались для долговременной обороны населенных пунктов. Подавить такие было крайне сложно, а без их ликвидации к городу не подступиться. Именно такой дот героически ценой жизни в 1943 году в боях в Псковской области подавил Герой Советского Союза Александр Матросов. А в 1942 году закрыл своим телом амбразуру вражеского дота в деревне Дерезовка Воронежской области 19-летний паренек из Харовского района Василий Прокатов. А еще раньше – в 1941 году аналогичный подвиг совершил вологжанин Александр Панкратов.
Нашему подразделению придали танк Т-34, к нему прицепили металлические санки-волокуши. В санки нагрузили 400-граммовые коробки с тротиловыми шашками. Дали приказ – подавить амбразуру, и мы отправились выполнять приказ. Я впервые увидел этот дот: он был сооружен из гладкого бетона, а сама амбразура выложена из железобетонных балок, которые немцы взяли на железной дороге. И вот наш танк наносит первый удар по доту, немцы как услышали – сразу вызвали огонь. Наш танкист видит, что на него направлено орудие, и стреляет прямо в амбразуру. Немцы открыли сплошной огонь, а спрятаться нам некуда. И я решил приблизиться к доту.

Там Сафонов принял свой первый рукопашный бой. Его поджидал немец: он набросился на него сзади и схватил за горло. На счастье Володи, немец до этого уже был ранен в руку, и Сафонов вспомнил о ноже. Выхватил нож и вонзил ему в пах, как учили на курсах. Немец охнул и осел, ослабил хватку у горла. Выхватив пистолет, Сафонов выпустил в него всю обойму – для верности. Сел рядом, снял каску. Думал, что поседел – впервые убил человека, даже не успел испугаться.

«Чтобы нас не забыли» 

Дальше военная судьба привела Сафонова в 150-ю стрелковую дивизию. Он прошел Второй Прибалтийский, Первый Белорусский фронты, награжден орденом Отечественной вой­ны II степени, орденом Красной Звезды. Ранение, контузия. Его родная часть брала Берлин, а его товарищи – легендарные сержанты Михаил Егоров и Мелитон Кантария в сопровождении лейтенанта Береста выполнили свою задачу – водрузили 1 мая 1945 года Красное Знамя Победы на Рейхстаге. Этим батальоном командовал капитан Неустроев.

[caption id="attachment_5434" align="alignleft" width="300"] 1960 год. С женой Верой и сыном Владимиром.[/caption]

– В апреле 1945 года в Третьей ударной армии 1-го Белорусского фронта, оказавшейся первой в центре Берлина, из простого красного материала по приказу командующего 3-й ударной армии генерал-полковника Василия Кузнецова было изготовлено девять штурмовых флагов по количеству дивизий, которые входили в состав армии, – рассказывает Сафонов. – Флаги были изготовлены по образцу Государственного флага СССР в армейском доме Красной Армии под руководством его начальника майора Голикова. Звезда, серп и молот художником Бунтовым наносились от руки и через трафарет. Древки к штурмовым флагам изготовил киномеханик Габов. В ночь на 22 апреля штурмовые флаги были вручены от имени Военного совета 3-й ударной армии представителям стрелковых дивизий. Наше Знамя Победы – это штурмовой флаг 150-й стрелковой ордена Кутузова II степени Идрицкой дивизии – 79-го стрелкового корпуса 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта, который был водружен на крыше Рейхстага в Берлине и удержался там, несмотря на попытки фашистов сбить его. За совершенный подвиг сержантам 8 мая 1945 года было присвоено звание Героев Советского Союза.

[caption id="attachment_5429" align="alignleft" width="300"] 1976 год. Шестнадцать лет спустя.[/caption]

После войны Сафонов связал на всю жизнь судьбу с военной профессией. Служил в Германии в 1947 году, потом было Заполярье, Мурманская область, полуостров Рыбачий. Там впервые увидел северное сияние и узнал, что такое полярная ночь. Затем учеба в Военной академии радиационной, химической и биологической защиты им. Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко.
В Вологду прибыл в 1950 году. Она показалась ему селом, особенно на окраинах: соломенные крыши, мощенные булыжником улицы, черные деревянные избы.
Здесь встретил Верочку – Веру Дмитриевну. Она и стала на всю жизнь единственной спутницей жизни. Родилась в многодетной семье в селе Кубенском 28 августа 1928 года. Нынче отметит свое 90-летие. Ее семья продала свой сельский дом и перебралась в Вологду сразу после войны – пять сестер и брат-фронтовик, надо было учиться и работать дальше, на селе перспектив не было. Жили в небольшой комнате на улице Подлесной (ныне – улица Горького). Вырастили сына, есть взрослые внук и внучка. Что еще в жизни надо?

[caption id="attachment_5430" align="alignleft" width="300"] Апрель 2018 года. С женой Верой.[/caption]

– Я жизнью доволен, – говорит фронтовик. – Наш народ выстоял и победил фашистов, освободил Европу от фашистского гнета. Вологда была прифронтовым городом, здесь лечились тысячи раненых. Более 300 тысяч бойцов восстановились в вологодских госпиталях и вновь отправились на фронт. Что помогло стране выстоять в те страшные годы? Уверен – патриотизм. Я потерял на войне немало своих боевых товарищей. Война перерезала судьбы миллионов людей. Мир, который мы отстояли, стал нашим главным завещанием тем, кто живет сейчас. Низкий поклон моим однополчанам, не вернувшимся с фронта. Пожелания здоровья тем, кто сегодня с нами. Я обращаюсь к молодежи: помните, за вами – российская земля, большие дела, начатые вашими отцами и дедами!
Татьяна Охотникова
фото автора

Поделиться
Отправить
Класснуть