Пригреют наших чувств обломки

В конце прошлого года премию ее имени вручили уже во второй раз.

Уже немолодая, больная женщина оставила после себя… деньги. Часть из них – это накопления за счет местных и федеральных премий за поэтические сборники. К ним добавила пенсионные сбережения. Попросила друзей-писателей потратить это богатство на поощрение начинающих сочинителей со всей области.
Она надеялась:
«…А, может быть, потомки
(то было б высшей из наград)
Пригреют наших чувств обломки
И чувства вновь заговорят».
Твое имя
В отделении Союза писателей сочли справедливым эту «миссию» передать харов­чанам.
– Груздева родилась в деревне под Пундогой Харовского района. Несмотря на то, что в семье было много детей, она осталась к старости одна. Умирала дома, в Вологде, под присмотром сестер милосердия, соседки. Мы тоже не оставляли без внимания, – сказал прозаик Виктор Плотников. – Когда Нины Васильевны не стало, собрали шесть баулов вещей, в том числе книги, рукописи, и отвезли в администрацию района. Туда перевели и деньги, оставленные на премии. Ее назвали «Твое имя».
Волю Груздевой земляки исполнили уже дважды. Комиссия по присуждению необычной награды, в которую входят чиновники, творческие люди райцентра, руководители Вологодского отделения Союза писателей России, выбрала победителей среди «самодеятельных» поэтов и прозаиков, не состоящих в профессиональных сообществах.
«Вологодская иволга»
…У нее была непростая судьба. Судьба поэта со своим особенным пониманием реальности и любви. Оттого она сама была неповторимой!
Будучи студенткой вологодского педа, она неожиданно бросила третий курс и уехала в Москву, в Литературный институт. Училась вместе с Николаем Рубцовым и Сергеем Чухиным. Сразу стала лучшей. Красавица! Талантлива! Была украшением курса Виктора Бокова. Услышав ее первый раз, поэт-песенник удивился: «Чему Вас учить – Вы уже поэт!»
Руководитель другого курса, в который Нина попала позже, Илья Сельвинский, в одной из статей в «Литературной газете» назвал Груздеву вместе с будущими звездами отечественной поэзии Беллой Ахмадулиной, Риммой Казаковой, Юнной Мориц. Всех поименовал «прекрасными поэтессами с безупречным вкусом»: «Они не создали течение. Каждая из них – сама по себе».
Груздевой в разное время посвятили стихи известные собратья по перу. В них ее называли «вологодской иволгой с голосом, данным самой природой». Песни на стихи вологжанки «А все ж пойду», «Мой лесник» вошли в репертуар Гелены Великановой и Ирины Бржевской. В свое время они были звездами шоу-бизнеса – за «ширпотреб» не брались.
Стихи студентки Груздевой хорошо печатались в «толстых журналах» «Молодая гвардия», «Студенческий меридиан», «Огонек», газете «Литературная Россия».
– Только Нине рядом с нами и место, а остальным даже и близко делать нечего. Нина – поэт с большой буквы, у Нины чувство сильное, без малейшей женской подделки, – говорил Рубцов. На подаренной ей книге «Звезда полей» написал: «Любимой моей и нашей Нине, талантливой, чудесной».
Критик Вадим Дементьев свою статью «Любовь окрепшая» заканчивает так: «Их имена – Рубцова и Груздевой – сегодня в русской поэзии стоят рядом на расстоянии близкого теплого дыхания».
Все шло блестяще в столичной жизни Груздевой! Она вписалась в прямом смысле слова в литературную элиту. Потихоньку становилась москвичкой и «де-юро». Секретарь Союза писателей России, поэт, тоже выходец из Вологодского края, Сергей Серге­евич Орлов подыскивал ей работу, взялся хлопотать насчет прописки. Пока не бедствовала в общежитии. В Литфонде выписали материальную помощь.
Забвение
Еще бы чуточку подождать, но на беду встретила земляка Василия Белова, авторитетом покруче московских прозаиков.
– Он и позвал: «Приезжай в Вологду, дадим квартиру, книгу издадим». Пообещал вступление в Союз писателей. Я и засомневалась – то ли в Москве оставаться, то ли в Вологду ехать. Выбрала в конце концов Вологду, – вспоминала Груздева.
Но в Вологде как творческая личность исчезла почти на тридцать лет. Никто, конечно, о жилье даже и не заикнулся – снимала углы где придется. Спать приходилось на раскладушке. Ни о каком творчестве и речи не могло идти под оком хозяев временных жилищ. На хлеб добывала, работая по специальности «литературный сотрудник» в многотиражных газетах, даже в той, которая выпускалась для заключенных. Чуть позже в управлении культуры издавала буклеты, брошюры, рассказывала о коллегах в периодике. Комнату в квартире ей через несколько лет «выбил» через обком партии все тот же С.С. Орлов.
Писатели с громкими именами не торопились признавать ее – не принимали в свой союз. А Василий Белов, случись с ним увидеться, отмалчивался, отнекивался, хотя Нина напоминала про обещания.
Газеты отказывались печатать ее стихи – слишком любовные. Ну а про издание книг вообще страшно было заикаться – не член же писательского Союза! Зато простые вологжане приглашали на встречи на предприятия, в библиотеки. Они ее обожали.
– Неудивительно, что читателям стихи Нины Груздевой близки и понятны, – писал в свое время Владимир Кудрявцев, вологодский чиновник и сам прекрасный поэт. – И не только женщинам. Уж слишком они по жизни похожи – судьбы женские. Уж слишком они одна с другой созвучны.
Из небытия
Груздеву начал «выводить в свет» прозаик Александр Цыганов – неравнодушного сердца человек! Первый сборник стихов вышел еще в 1968 году в госиздательстве. В девяностых пришлось идти другим, увы, коммерческим, путем. Тексты приготовленного сборника «инкогнито» распечатала знакомая на своей работе на ксероксе. Юрий Малоземов – частный издатель – собрал их в прилично иллюстрированную книжку «Твое имя».
– На ее производство смогла занять сто двадцать тысяч и издала всего двадцать экземпляров (моя месячная пенсия была 119 000)», – вспоминала Груздева. Случилось это в 1995 году – после 27 лет молчания. Позже удалось найти деньги еще на несколько книг. Их вполне хватило, чтобы ее в 60 (!) лет приняли в Союз писателей России.
А к 70-летию в 2006 году собрала сборник «Краешек зари». Руководители Союза писателей России из Москвы попросили управление культуры Вологодской области выпустить этот юбилейный труд.
О главном
Груздева вспоминала:
– По телевизору я услышала послание Президента В.В. Путина Федеральному Собранию. И в нем такие слова: «А теперь о главном. Что у нас сегодня Главное? Правильно – Любовь!» Срочно написала письмо областным начальникам по культуре, пересказала услышанное от Президента. А я всю жизнь пишу только о главном, непреходящем. Но у меня есть стихи и на другие темы, и все они – о жизни человеческой души».
Когда попросила средства на новую книгу – выделили…на «пол-любви». Целиком на любовь уже сама наскребала по сусекам. Книга увидела свет и получила Большую литературную премию России. С трудом появлялись почти все последующие шесть сборников. Трудности с ней делил Александр Цыганов.
За издательскими удачами пришло настоящее возвращение на поэтический Олимп. На празднование 40-летия Вологодской писательской организации из столицы прибыли почти все первые лица литературной элиты. Нина Груздева прочитала для них «из новенького». Станислав Куняев, Николай Дорошенко опубликовали ее произведения в журналах, которые редактировали.
– Это было начало будущей победы, – написала поэтесса в воспоминаниях. Дальше – просто «ошалелое» признание! Публикации в центральных изданиях, восторженные отзывы критиков. И – премии, премии, премии…
Жизнь после жизни
Имя Нины Васильевны Груздевой внесено в библиографический словарь «Пушкинского дома». Ее стихи попали в антологию «Русская литература XX века». Международный журнал «Балтика» отвел место творчеству Груздевой в разделе «Поэты России – начало XXI века».
Поэтесса погрелась в лучах славы после возрождения недолго. Да и не нежилась вовсе. Болела. Сказывался перенесенный инсульт – стала инвалидом первой группы. И в таком состоянии ни злобы, ни отчаяния, а думы о тех, кто идет за ней. О талантливых, но не пробивных, не «ангажированных».
Один из первых победителей премии Нины Груздевой – поэт Николай Дегтярев уже издал книгу «Часовой мастер», вступил в Союз писателей России с прекрасной рекомендацией Ольги Фокиной. И при негласной поддержке Нины Груздевой!
В третий раз таких авторов выберут в 2020 году. И, как решила комиссия, будут выбирать каждые два года до 100-летия со дня рождения Н.В. Груздевой. Премиальные невелики: 40 000 рублей на всех победителей в год. Завещанной суммы хватит до 2036 года.
В пору забвения Груздева написала:
«Моя поэзия распята
Мы с прошлым веком не в ладу.
Я не попала в век двадцатый,
Но в двадцать первый попаду».
Так оно и случилось…

Мелания Дунаева

Фото cultinfo.ru

Поделиться
Отправить
Класснуть