Работа над ошибками

А уже после отшумевшей телевизионной программы активисты не менее шумно в прошедшее воскресенье провели митинг, где не просили, а требовали арестовать опекунов истерзанного ребенка.

Задеть за живое
На больничной койке неподвижное тело Степы дрогнуло, когда к нему прикоснулись руки родной мамы. С этих выбивающих слезы кадров началась программа, в которой Аллу Кукину сделали главной героиней. Насколько уж справедливо рассудили телевизионные редакторы – крайне спорный вопрос.
– Мне запрещено посещать сына, – поведала вологжанка. – Первый месяц, когда это все случилось, я ходила к нему, получив разрешение от следователя. Но позже запретили к нему приходить.

[caption id="attachment_9190" align="alignright" width="300"] Алла Кукина в студии.[/caption]

– А что вы сделали, чтобы быть рядом? Другие родители, которые хотят восстановить свои права, они ходят, добиваются и получают разрешение на общение с детьми и на установление контактов. Вы сами в суд обращались? А ведь с этого надо начинать: написать заявление – прошу восстановить меня в правах. На вас была возложена обязанность – выплачивать алименты, а вы их не выплачивали, – такие обвинения просто сыпались в ответ на жалобы Аллы.
Зрителей в студии грамотно подвели к тому, чтобы они встали на сторону матери, мол, какая бы она ни была раньше (Аллу лишили родительских прав, когда она села в тюрьму), ей необходимо дать шанс.

[caption id="attachment_9191" align="alignright" width="300"] Бабушка и дедушка Степы (справа).[/caption]

– Передача не постановочная, нет никаких сценариев. Редакторы с душой отнеслись к проблеме Вологодчины в отношении органов опеки. Все, что мы хотели осветить, – практически все вышло в эфир, – рассказала после эфира свое наблюдение участница программы, вологодская активистка Ольга Голубева.
Чужих детей не бывает
И главными двигателями этой истории все-таки стоит назвать вологодских активистов. Обычных людей, которые, узнав о трагедии Степы, просто не смогли пройти мимо. Именно они добились того, что «дело Степана» расследуют в Главном управлении Следственного комитета, и даже того, что в Вологду приезжал глава ведомства Александр Бастрыкин. Именно благодаря их письмам и обращениям лечение Степана курируют врачи из Центра доктора Рошаля. Мало того, общественники из группы поддержки Степы Кукина проводили свое собственное расследование и все, что узнавали, сразу передавали следователям.

[caption id="attachment_9202" align="alignright" width="300"] Вологодские общественницы.[/caption]

Факты, которые выяснила упомянутая выше Ольга Голубева, заставляют содрогнуться многих:
– Холодильник в приемной семье был перемотан на скотч, потому что ребенок не должен был залезть в холодильник. А подруга Юлии
(Юлия Блохина – была официальным опекуном мальчика. – Прим. ред.) рассказала, что однажды при ней мальчик зашел на кухню и стал глотать еду на сковороде. И тогда Блохина выхватила у него сковороду и бросила еду собаке, ответив на удивление подруги: «Я после этого есть не буду».
– Случай вопиющей жестокости произошел со Степой! Самое страшное в том, что он не единичный в Вологодской области! – рассказала порталу «Вологда-Поиск» руководитель Всероссийской группы «Защитим детей» Наталья Безлепкина. – К нам поступили десятки обращений о детях и их семьях, которые так или иначе связаны с работой органов опеки! Мы много видели ситуаций, где органы опеки проявляют халатность, но такого равнодушия и безразличия, как в Вологодской области, мы не видели! В эфире не прозвучало, что в некоторые семьи в Вологде даже приходили и угрожали сотрудники опеки отобрать детей! На передаче обсуждалось и то, что нужно полностью проводить «чистку» системы, кадров, а виновных сотрудников органов опеки привлечь к уголовной ответственности!  Такой халатности органов опеки и безразличия, а главное – безнаказанности, как в Вологде, страна не видела! На передаче люди, как и команда канала «Россия»,   были шокированы таким положением дел! Правозащитники, в том числе Павел Астахов, высказывались резко негативно о работе сотрудников органов опеки в Вологде! Целая система дала сбой и привела к таким трагическим событиям.
Расследование дела все еще продолжается, но уже очевидно, что со многими оценками волонтеров следователи солидарны.
Не ушли от наказания
Юлии Блохиной, двоюродной тете и одновременно опекуну 6-летнего Степана, предъявлено обвинение сразу по нескольким статьям: истязание ребенка, оставление его в опасности и неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего. Но так как у женщины есть трое родных несовершеннолетних детей, следователи ограничились лишь запретом на выполнение определенных действий. А вот ее муж, которому также инкриминируется истязание ребенка, отправлен под стражу.
Обвинение предъявлено и теперь уже бывшему начальнику управления социальной защиты, опеки и попечительства администрации города Вологды Григорию Полякову. Следователи установили, что он не контролировал работу специалиста отдела, которая не выходила в семью и не знакомилась с условиями проживания мальчика, а просто строчила фиктивные отчеты.
Что всем им грозит в дальнейшем, пока не сообщается. Следователи все еще работают по этому делу, но наказания не миновать.
А мальчик Степа, судьба которого до августа этого года никого не интересовала, уже несколько месяцев находится в коме. Его жизнь поддерживают медицинские аппараты да искренние молитвы совершенно не знакомых ему людей.
Мы ждем перемен
Произошедшее подтолкнуло администрацию города к размышлениям, как сделать работу управления соцзащиты более эффективной. Начали со смены руководителя, тот долго не продержался. Нашли на замену следующего, но и он не оправдал надежд. В декабре 2018 года управление возглавил Дмитрий Торхов. Юрист по образованию, более 20 лет прослуживший в органах прокуратуры. На минувшей неделе ведомство под его руководством созрело к тому, чтобы созвать вологодских журналистов и представить им «антикризисный план».
Так, в первую очередь было увеличено количество выходов по месту проживания приемных детей. Если раньше по закону проверяющая комиссия могла появиться в семье опекунов не чаще двух раз в год, то теперь визитов будет в два раза больше. Причем чтобы специалисты (а за жизнью приемного ребенка следят не меньше шести ведомств) не приходили все разом и не пугали малышей, их визиты разделят по времени. Таким образом, мониторинг опекунов будет практически ежемесячным.
– Наблюдать за детьми из опекунских семей будут и воспитатели, и психологи, и педагоги тех учреждений, где ребенок получает образование. Курировать несовершеннолетних также будут медики во время диспансеризации. Договоренности с учреждениями здравоохранения достигнуты, – рассказал Торхов приглашенным журналистам.
Это решение поддерживает и детский омбудсмен Ольга Смирнова.
– Атмосфера в семье очень важна. Бывают случаи, когда в семье есть взрослые дети. Они могут плохо влиять на приемного ребенка, – подчеркнула уполномоченный по правам ребенка.
Не стричь под одну гребенку
Однако у самих опекунов с большим опытом, также приглашенных на встречу, другой взгляд. В первую очередь, по их мнению, упор должен делаться на работу социальных педагогов в школах, классных руководителей, воспитателей в детсадах, педиатров и так далее.
– Если каждый из этих специалистов будет ответственно подходить к своей работе, то он увидит больше, чем комиссия, которая зашла в дом на 10 минут! – говорит опекун Марина Шадрунова.
И самое главное: количество выходов не спасет от формального подхода. Ведь к каждой семье надо подходить индивидуально.
– У меня была соседка по лестничной площадке, мама нескольких детей, которая постоянно пила. А ее дети бегали голодные босиком, в одних майках и трусах по подъезду. Я однажды не выдержала и позвонила по анонимному (!) телефону. Так она через день подошла ко мне и говорит: «Спасибо тебе, соседка! Благодаря тебе мне материальную помощь дали. Ты звони им каждый месяц!» То есть соцслужба просто отмахнулась! Дали денег и все! А ее дети как бегали босиком, так и продолжали бегать голодные и холодные! – приводит пример мама-опекун Светлана Вульф.
Сама Светлана – приемная мама со стажем. Родные дети уже взрослые и живут отдельно. Первый ребенок, взятый под опеку, появился в ее семье в 2002 году. Сейчас она воспитывает сразу четверых. Светлана уверена: ребенка должен выбирать сам опекун и ни в коем случае нельзя навязывать это решение. Тогда будет меньше случаев отказа, а ведь это всегда травма для малыша. Кроме этого надо учитывать и мнение других детей, живущих в семье.
– Прежде чем взять ребенка в семью, мы приглашаем его на гостевой период, акцентируем, что мы тебя берем именно в гости! Чтобы заранее не обнадеживать, чтоб не было психологической травмы. Ребенок живет с нами какое-то время, и мы смотрим, как он уживается с остальными детьми. И только если нет конфликтов, оставляем насовсем, – поясняет Светлана Вульф.
Рука об руку
Каждая семья – отдельный мир. И подходить к нему со стандартными шаблонами, линейками и бланками для отчетов – нельзя. В этом уверена и еще одна мама-опекун Валентина Чудинова. Она решила взять приемного ребенка в семью, когда свои двое детей уже подросли (младшему было 13). И именно они и уговорили маму взять в семью еще одного малыша. Так в семье появился 6-летний Илья.
– Мамой он меня стал называть через полгода. Но то, как менялось его отношение ко мне, лучше чувствовалось через рукопожатие. Первые дни, когда я вела его в садик, его ладошка лежала в моей руке почти без движения. Через пару месяцев он начал цепляться за меня. И уже через полгода так крепко держался за мою руку, что мне приходилось просить его: «Илья, отпусти чуть-чуть, я никуда не пропаду», – рассказывает Валентина Чудинова.
Сейчас Илья закончил 9 классов и поступил в колледж, но Валентину по-прежнему зовет мамочкой. С другими детьми у него теплые отношения: старший брат и вовсе главный авторитет, Илья даже стрижется, как он.
Председатель совета движения «Семейный лад» Валентина Чудинова считает, что наибольшую помощь с приемными детьми могут оказать такие же родители, у которых есть опыт. Сейчас в ее организации 30 семей не только из Вологды, но и из Грязовецкого, Сокольского и других районов.
– Мы всегда можем не только дать совет, как справиться с той или иной ситуацией, но и помочь действием, приехать, если нужно, – рассказывает Валентина Чудинова.
От помощи чиновников они не отказываются и не закрываются: проверять жизнь приемных семей – необходимо. Но делать это надо аккуратно, индивидуально подходя к каждому случаю и не в коем случае не отмахиваться формальными визитами.
Пути господни
Они точно неисповедимы. Куда повернет жизнь? Какой сделает выбор? Родная мать Степы Алла Кукина с телеэкранов трясла пачкой документов, говорящих о том, что она все-таки пыталась восстановить родительские права. Мол, она общалась с сыном по телефону и догадывалась, что в приемной семье не все хорошо, и обращалась в разные инстанции с просьбой проверить обстановку, но везде ей отвечали, что поводов для беспокойства нет!
А ведь все могло быть по-другому. Степа мог попасть в другую семью – к родным бабушке и дедушке. Мальчик даже целых полгода жил у них и был счастлив. Но на постоянное воспитание ребенка не дали, несмотря на благополучный опыт: они вырастили двух внучек, как своих детей. Дедушка даже прошел школу приемных родителей, чтобы управление соцзащиты позволило ему взять и Степу, но чиновники отказали, мотивировав тем, что у мужчины есть судимость. Правда, когда Кукин-старший обратился к начальнику управления соцзащиты и опеки, в приемной неожиданно выяснилось, что документы деда к ним даже не поступали.
Хотя так уж и виноваты опекуны Степы? Адвокаты это утверждение готовы опровергнуть.
– Для меня загадка, почему Евгений Блохин находится в СИЗО. Ему вменяют истязания. Хотя имеется подозреваемая – старшая дочь Блохиной, которая причинила Степе побои, – пояснил свою линию защиты адвокат Блохина Сергей Быстров.
Не молчать!
Тем временем в соцсетях активисты группы помощи Степе не смиряют свой пыл.
– Пять сотрудников органов опеки привлечены лишь к ДИСЦИПЛИНАРНОЙ ответственности! Они все еще работают на местах!!!!! – так и кричат восклицательные знаки их заявлений.
17 февраля на площади Чайковского активисты провели митинг. Требования собравшихся – не просто наказать виновных по заслугам, а сделать так, чтобы подобных страшных трагедий не было вновь.
– Нужно кардинально менять структуру подразделения органов опеки, – заявила свою позицию активист Ольга Голубева. – Должен быть четко отлаженный механизм взаимодействия всех заинтересованных в этом вопросе ведомств. Власть должна помогать приемным семьям, а люди не должны бояться органов опеки. Кроме этого в каждой школе должен работать психолог и социальный педагог, которые вовремя смогут помочь ребенку.
Однако есть ли смысл обращаться к глухой и слепой власти? А о том, что она такова, просто кричит заявление, которое активисты опубликовали в сети: «Друзья! В преддверии митинга на активистов «Помощь Степану» и «Защитим детей» пыталась косвенно оказать влияние администрация города Вологда! – пишут они в своей группе. – Сразу хотим сказать, что мы не относимся ни к какой политической организации! И подобные вещи с нами не прокатят! А манипуляции со стороны органов власти могут привести лишь к обратному эффекту! Если мы говорим о нарушениях системы, то мы о ней ГОВОРИМ и не боимся давления! Надеюсь, вы нас поддержите!»
Если это так, то история Степы чиновников ничему так и не научила.
Сергей Лаврентьев

Фото из архива группы vk.com

Поделиться
Отправить
Класснуть