Из глубинки - в территорию опережающего развития

Еще полвека назад Россия могла гордиться своими деревнями. Тогда, называя сельскую местность глубинкой, имели в виду лишь ее отдаление от городов. Почти 300 тысяч сел числилось на карте страны. Но всего за несколько десятилетий ситуация кардинально изменилась. К настоящему моменту мы имеем двукратное сокращение числа деревень и их жителей, село потеряло всякую перспективу, а слово «глубинка» обросло негативными смыслами. Есть мнение, что уже в скором времени Россия превратится в страну нескольких больших городских агломераций. Возможно, это логичное следствие глобализации, с которой надо просто смириться. Но государство продолжает попытки сохранить сельскую Россию. Зачем и почему, говорим с депутатом Государственной Думы РФ Евгением Шулеповым.


– Евгений Борисович, насколько нам известно, Вы радеете за сохранение российской деревни. К числу действующих нацпроектов Вы предлагали Правительству РФ добавить еще один – «Развитие сельских территорий». Не противоречит ли это все нынешним экономическим реалиям, которые делают ставку на города?

– Россия – исторически страна сельская. Это объясняется, прежде всего, особенностями нашей территории – шестую часть суши надо как-то осваивать. Поэтому у нас есть поселения в вечной мерзлоте, на вулканах, в болотах, в тайге и тундре. Именно они дали стране то, чем она жила и живет сейчас, – нефть, газ, лес, природные ископаемые, плодородную землю. Все эти блага, заметьте, находятся в сельской местности, а не посреди Москвы или Санкт-Петербурга.

Во-вторых, территорию и ее богатства надо не только осваивать, но и охранять. Вопросы национальной безопасности на повестке дня стоят все острее. Просто представьте, что произойдет с нашими землями, если все жители Сибири, Дальнего Востока или Заполярья переедут в центральные городские агломерации…

– Люди едут туда, где комфортно жить. Согласитесь, что в деревне нет таких условий, как в городе.

– Конечно, рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. Действительно, до цивилизации нашим селам еще далеко. И это важнейший стратегический вопрос, который необходимо решать!

России нужно новое село! Это современные высокотехнологичные территории с условиями жизни, равными городским. Там человеку должно быть не только комфортно, но и интересно жить, то есть помимо работы заниматься творчеством, ремеслами, спортом, здоровым отдыхом. Для этого в селе необходимо строить не только новые дороги, дома, школы и больницы, но и современные центры культуры, Дворцы спорта, театры, музеи. При этом село сохранит за собой главное преимущество перед городом, являясь экологически чистой, здоровой территорией, где человек живет в гармонии с природой. А где гармония с собой и с окружающим миром – там счастье.

Как прийти к этому? Заниматься развитием сельской местности комплексно, как мы это делаем в городах. Село не равно сельскому хозяйству – это однобокий и бесперспективный подход!

Выше мы с вами говорили, что сельская местность – кладовая богатств страны. А это сотни видов производств, которые можно наладить на селе! Именно так и было еще несколько десятилетий назад, когда экономика в деревне была многоукладной. А благодаря сильнейшей в мире сельской кооперации еще и обеспечивала стабильный рост экономики страны в целом.

– Но ведь Правительство уже разработало государственную программу комплексного развития сельских территорий. На нее предусмотрены огромные средства –почти полтора триллиона рублей! Она и должна выровнять различия между городом и деревней.

– Но как же это произойдет, если в программе допущен главный стратегический просчет – ставка на АПК? Сельские территории опять приравняли к колхозам! Поэтому и отвечает за разработку и реализацию программы Минсельхоз. Но задача этого Министерства – заниматься развитием сельского хозяйства, а не развитием сельских территорий. Чувствуете разницу?

Глубоко убежден, что госпрограмма должна носить межведомственный характер. И поэтому отвечать за нее должно напрямую Правительство. Либо необходимо создавать новое Министерство развития сельских территорий. И только так удастся избежать отраслевого подхода.

Вот пример. Рассчитывать на получение социальной выплаты или субсидии на приобретение или строительство своего жилья в сельской местности могут только те граждане, которые работают в агропромышленном комплексе. А если человек не работает в АПК? Если он лодки мастерит? Валенки валяет? Изготавливает керамическую посуду? Делает стрижки и маникюр? Учит детей или лечит людей? И сотни других примеров. Все эти люди, выходит, не имеют права на поддержку? Их не нужно мотивировать оставаться жить в селе, создавать там новые виды производств и новые рабочие места, рожать и воспитывать там детей?

– По всей видимости, ставка на АПК – следствие того, что в селе, кроме сельского хозяйства, ничего не осталось.

– Заблуждаетесь! Точно так же заблуждаются и разработчики госпрограммы, спускающие регионам оторванную от реальности указиловку «сверху». Субъекты не принимали деятельного участия в создании госпрограммы, а значит, и ее реализацией будут заниматься спустя рукава.

Для начала необходимо провести качественный мониторинг ситуации на территориях. Никто толком не знает, что творится в каждом поселении. В Министерстве связи, к примеру, нет статистики, какое количество сел еще не подключено к интернету. И это, кстати, глобальная проблема, потому что редкая деревня сегодня может похвастаться нормальной связью, а на дворе тем временем новый цифровой уклад. Да что говорить о министерствах! У большинства глав сельских поселений нет даже паспортов своих территорий.

Параллельно необходимо заниматься разработкой долгосрочных стратегий развития каждого сельского поселения. Именно эти стратегии должны лечь в основу госпрограммы. Не чиновники, а люди должны определить цели развития территорий, на которых они живут! Нужно спросить у людей в деревне, при каких условиях они там останутся, вместе с ними определить конкретные задачи развития каждого поселения и только потом выделять на это деньги.

Таким образом, при реализации новой госпрограммы необходимо перейти от бюджетного планирования к более эффективному – стратегическому. Тогда, возможно, и запланированных полутора триллионов руб­лей будет достаточно, чтобы осуществить качественный скачок, а не дыры залатать.

– Кто же будет в каждой деревне людей опрашивать? Новая армия чиновников для этого нужна.

– Этой работой действительно никто никогда не занимался. И этому нужно учить управленцев и лидеров-общественников в сельской местности.

У себя в Вологодской области в этом году мы начали такой проект – «Новое село». Проводим образовательные стратегические сессии для глав сельских поселений и активистов. Вместе с учеными РАН даем знания по разработке и реализации стратегий поселений, учим работать вместе с людьми и для людей.

Опыт показывает – там, где жители объединились ради будущего своей деревни, все получилось лучше всяких ожиданий. Мы видим это на примере нашего пилотного стратегического проекта в селе Сметанино Верховажского района. За год там с «мертвой точки» сдвинулись такие вопросы, решить которые ранее даже никто не мечтал: началась газификация села, открылась новая ферма, построен новый ФАП, модернизирована спортивная база, возрождается разрушенный храм, появились благоустроенные зеленые зоны и так далее. Чтобы реализовать все это, не потребовалось больших бюджетных вливаний, опора была сделана на ресурсы местных жителей и бизнеса. Люди по своему собственному желанию вложили в свое село время, усилия и деньги. И хотя бы поэтому они уже оттуда никуда не уедут.

– Хороший подход – с людьми и для людей. Но только это исключение из правила. Для нашей административной системы, как известно, бумажка важнее человека.

– Это как раз еще одна ошибка новой госпрограммы – чиновничий подход к планам развития. Сначала трубы, потом люди. «Сохранение количества сельских поселений с численностью до 500 человек» – самая последняя цель в госпрограмме. Впереди нее – водопровод, водоотведение, отопление и так далее. Старые стратегические грабли! А ведь в основе и центре внимания должна быть демография, люди и их счастье. Между тем задач демографического роста новая госпрограмма вообще не ставит. Как в таком случае она может называться комплексной? Кстати, не ясен даже обозначенный в цели показатель – «до 500 человек». А сельские поселения с другой численностью сохранять не надо?

Кроме того, кабинетные программы редко предлагают прорывные идеи. Их цели и показатели осторожны, ведь чиновникам потом нужно будет отчитываться за них. Но если в программе не заложено никаких новых механизмов, то вследствие чего ожидать перемен? За счет чего произойдет рывок?

– А что Вы предлагаете?

– Считаю необходимым на законодательном уровне закрепить за сельскими поселениями статус территорий опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР) со всеми возможными преференциями.

Что такое ТОСЭР? Это территория с особым правовым режимом ведения деятельности. Он предполагает ряд налоговых льгот и административных преференций для инвесторов. Сейчас в России таких преференциальных территорий 136.

Цель создания ТОСЭР – формирование благоприятных условий для привлечения инвестиций, обеспечение ускоренного социально-экономического развития территории и создание комфортных условий для жизни людей. Таким образом, идея ТОСЭР целиком и полностью соответствует задачам развития села.

– Но идея ТОСЭР ориентирована скорее на моногорода, а не на сельскую местность.

– Нынешнее село и моногорода страдают одной болезнью – им необходима диверсификация экономики, переход от опоры на одну отрасль к многоукладности. ТОСЭР задумывались для обеспечения быстрого рывка в экономике и жизнедеятельности территорий. А именно это и нужно сегодняшней сельской местности. ТОСЭР основаны на вложениях инвесторов, а не на бюджетных вливаниях. Разве это не мечта государства, чтобы глубинка сама себя возродила и в дальнейшем обеспечивала?

Интересно, что анализ бизнес-планов ныне действующих ТОСЭР в моногородах показал: наиболее часто инвесторы вкладываются в производство пищевых продуктов, безалкогольных напитков, текстиля, одежды, изделий из кожи, обработку древесины, бумаги, производство лекарственных средств, готовых металлических изделий, мебели, растениеводство, животноводство и так далее. Так вот исторически всеми этими видами производств занималась именно деревня в своих артелях!

По сути, надо возродить сельскую промышленность. Считаю необходимым ввести это понятие в экономическую систему страны и заниматься поддержкой и развитием сельпрома наряду с остальными отраслями. Причем в основе сельской промышленности обязательно должна быть кооперация! Это самая надежная, выгодная и удобная система, на которую всегда опиралась экономика деревни. Взгляните в учебники истории – некоторые сельские кооперации приносили в бюджет России в разы больше дохода, чем экспорт золота. Вот что вполне может обеспечить стране свободу от нефтяной зависимости!

– И какими преференциями могли бы пользоваться сельские поселения в статусе ТОСЭР?

– Среди возможных преференций могли бы быть следующие: свободный доступ жителям сельских территорий к природным ресурсам (земле, воде, лесу); льготная сельская ипотека под 1% годовых; упрощенная процедура регистрации предприятий любой отрасли в сельской местности и освобождение их на 15 лет от налогов на прибыль, землю, имущество, а также от надзорных проверок и отчетности; льготные условия кредитования для бизнеса и предприятий; льготные условия выхода на пенсию жителям села; замораживание тарифов на услуги ЖКХ и цен на топливо; выплата подъемных специалистам любой отрасли, переехавшим на работу в деревню; гарантированное бесплатное обучение по направлению в любых вузах той молодежи, которая вернется работать в село и так далее.

– Это фантастически привлекательные условия!

– Никакой фантастики, только реалии. По этому пути уже пошли многие развитые страны в попытке остановить губительную глобализацию. Так, в некоторых регионах Франции Правительство выплачивает пять тысяч евро гражданам, решившим приобрести недвижимость в селе. А в ряде районов Германии землю под застройку в сельской местности вообще отдают бесплатно. В Канаде в некоторых селах участок земли можно купить за символическую сумму восемь долларов и получить при этом грант на строительство в размере почти 25 тысяч долларов. В Японии в некоторые деревни привлекают единовременной выплатой почти в пять тысяч долларов, а также ежемесячным денежным пособием более 750 долларов, при этом каждому новому деревенскому жителю еще полагается корова. Это лишь часть примеров, которые доказывают – село надо спасать нестандартными и щедрыми методами, никакие попытки выделять ограниченные субсидии или дотации деревне не помогут.

Поэтому статусом ТОСЭР и его преференциальными возможностями должны быть наделены все без исключения сельские поселения страны. Так мы дадим мощный стимул людям оставаться жить в глубинке. И всего через несколько лет мы получим то самое НОВОЕ СЕЛО, которое не только само себя будет обеспечивать, но и станет фундаментом экономики всей страны!

Поделиться
Отправить
Класснуть

Другие новости