«Сына убила и свое отсижу...»

56-летняя жительница Лосты одним ударом ножа отправила непутевого сына на тот свет.

Идеальная семья?..

Семья Колосовых жила в Лосте давно. Намотавшись вместе с мужем-офицером по гарнизонам бывшего Советского Союза, пятнадцать лет назад Татьяна Колосова заявила, мол, все, хватит, поехали к маме! Сама родом из этого пригорода Вологды, Колосова всю жизнь душой тянулась на Родину: ни Германия, ни солнечная Молдавия так и не стали ей милыми местами.

Дети – Ольга и Дмитрий – почти выросли, на них, особенно на сына, она возлагала большие надежды. В 2003 году, получив по армейскому сертификату на выбор любой город России, Колосовы приехали в Лосту, где родные места и могилы, где жила и мама Татьяны, и еще несколько школьных друзей. Трешка в пятиэтажке на улице Пионерской сразу понравилась Колосовым, и они прочно тут осели.

Правда, глава семейства Игорь Петрович иногда ворчал: мол, ни тебе широких улиц и проспектов, ни реки, ни шума большого города. Но строгая супруга быстро настояла на своем: она вообще привыкла командовать, хотя на военной службе никогда не была.

Семья с почти взрослыми детьми (сыну – 19, дочке – 15) быстро обжилась на новом месте: соседи оказались милыми и доброжелательными людьми, старшие Колосовы устроились на работу, дочь Ольга – в школу, а вот Дмитрий… Казалось, сын ничего не хотел, ничто его не интересовало. Кое-как окончил училище, отец устроил его на работу в железнодорожное депо.

Колосовым казалось, что все хорошее еще впереди. Поначалу так и было: Ольга, окончив вуз, быстро вышла замуж и уехала жить к мужу в Вологду. Родилась внучка Катя.

– Но вот с сыном Колосовым не повезло, – рассказал сосед по площадке Сергей Ефремов. – Много лет наблюдал за ними – лентяй он, даже мусор почти никогда не выносил, все отец-подкаблучник.

Ефремов в целом не мог пожаловаться на соседей. Интеллигентные, образованные, они часто ездили на своей машине то в театры, то на концерты. Летом – к морю, брали и Дмитрия – а куда его девать? Их квартира располагается напротив его, поэтому жизнь – вся как на ладони.

И вот с Дмитрием-то как раз лет 7-8 назад начались серьезные проблемы: он бросил работу, семью не завел, хотя ему уже было 34 года. Диму часто видели пьяным на площадке, куда он приводил шумные компании друзей. Они гоготали на весь подъезд, кидали окурки, плевались прямо на пол, даже били стекла.

Вторая соседка Ирина Трубкина нередко выходила и ругала молодежь, но однажды кто-то подкинул ей на коврик дохлую кошку, в другой раз – написал матерные слова краской из баллончика на двери. И женщина испугалась: живет одна, связываться с шумными соседями теперь боялась. А иногда Трубкина стала замечать и родителей Дмитрия в непривычном доселе, странном виде:

– Понятно, жизнь с непутевым сыном стала огорчать их, особенно отца: часто он шел домой, пошатываясь и с запахом алкоголя. Татьяна держалась, но иногда признавалась: мол, бросить бы все, уехать в деревню. И шла за пивом в магазин. Но никогда не напивалась так, чтобы это стало заметно. В общем, жили тихо, но жизнь их была омрачена.

Другие соседи подтвердили эти слова: мол, ссор и конфликтов Колосовы не устраивали, но не раз они слышали, как женщина ругалась с сыном, в чем была суть конфликта, им было неизвестно, но и так понятно: время шло, а Дмитрий деградировал все дальше. Правда, за полгода до ЧП он познакомился с девушкой, и Татьяна поделилась радостью: мол, возможно, скоро свадьба, и сын, наконец, «отвалится» от них, стариков. Правда, ту девушку Викторию видели только один раз. О том, что в ночь на пятницу, 30 ноября, мать зарезала Дениса, никто не слышал и не видел, да и подумать не мог.

Достал!

Согнутый горем, вероятно, в молодости красивый и высокий, мужчина с остатками военной выправки робко постучал в кабинет здания на улице Комсомольской. Опытный взгляд старшего следователя городского Следственного отдела областного СУ СК России Татьяны Мезеневой сразу определил: не пьяница, но измученный жизнью и горем потерпевший Игорь Колосов уже сдался на милость судьбы-победительницы. А ведь не старый еще мужчина – нет и 60!

– Кончилась моя жизнь, – горько прошептал визитер и заплакал. – Димка толком не работал никогда, только мотал нам нервы, тянул из нас с женой деньги и пил кровь. – Колосов надолго замолчал, пил лекарство, сморкался и просил строго жену не наказывать.

За три часа он поведал молодому сотруднику свою историю. Из рассказа выходило, что всю жизнь они с матерью жалели Дмитрия, потакали его прихотям, а он, как мужчина, не должен был отдавать жене на откуп воспитание сына.

– Но что мне было делать? – воскликнул Колосов, ни к кому не обращаясь. – Ведь я всю жизнь пропадал на работе, служил Родине: дежурства, вылеты, караулы. Ответственным был. А вот примером сыну не стал. Мать его – женщина властная, даже я сам ее побаивался.

Колосов припомнил, что лет десять назад сына как подменили: работу бросил, стал грубым, хамил им, особенно агрессию направлял на мать. На него сын иногда кричал, даже замахивался, но трогать побаивался, а вот мать мог и ударить. Из-за того, что не работал и постоянно выпивал, дома часто была ругань. Колосова урезонивала сына, приводила в пример его младшую сестру, мол, та работала с 15 лет. И это еще больше злило его, ведь он в детстве был любимцем матери, которая гордилась им и мечтала о блестящем будущем. Он огрызался. Сначала – словесно, но незаметно ненависть к родителям перешла у Колосова-младшего в рукоприкладство. Не раз он бил мать по лицу, даже резал ей руки ножницами. Напившись, часто кричал:

– Мать, я тебя зарежу! Чтоб ты сдохла! Достали!

Тот день, 29 ноября, Колосов-старший запомнил до мелочей. До сих пор перед глазами стоит окровавленный труп сына и безучастная Татьяна с ножом.

– Около шести часов утра шел на работу, – вспоминал Колосов. – Таня и Дима еще спали, с вечера дома было спокойно. Около 10 часов жена звонила, просила купить хлеба. Около 17 часов вернулся с работы, по дороге купив пива (две полторашки) и хлеба, как просила жена. Сели ужинать, пили пиво. Дима оделся и ушел, а вернулся в десять вечера пьяный. Попросил налить пива, сел за стол. Выпив, сразу начал орать: «Почему вы еще не сдохли? Вы мне не нужны».

По словам Колосова-старшего, дальше начался привычный скандал, своими криками жена с сыном мешали ему смотреть фильм. Ближе к полуночи он услышал вопль Димы. Повернувшись на кресле, увидел: сын сидит на стуле с ножом в спине. Жена его стояла рядом и шептала: «Достал!» Сын с грохотом упал со стула. Игорь побежал за телефоном и набрал 112.

– В ту ночь я дежурила в бригаде скорой помощи, – рассказала в суде свидетель Анна Попова. – В полночь поступил вызов о ножевом ранении молодого человека на улице Пионерской. Зайдя в квартиру, я увидела сотрудников полиции, мужчину и женщину в возрасте. На полу комнаты лежал молодой человек с ножевым ранением спины. Молодой человек был уже мертв, и мы только могли констатировать его биологическую смерть. Отец парня признался, что это дело рук его жены.

– Прибыв на место, еще на улице встретили Игоря Колосова, он представился и, пока с напарником мы поднимались на 3-й этаж, пояснил, что жена ударила сына ножом в спину, тот закричал, захрипел и упал. Но на мои вопросы обвиняемая отвечать отказалась, – рассказал на суде другой свидетель – сотрудник полиции Олег Вихров. – Подробностей мы так и не узнали, единственное, что мать убитого ответила: «Свое отсижу и выйду»…

Сестра убитого Ольга Куликова в тот момент находилась на отдыхе в Египте. Прочитав сообщение в соцсети от подружки Дмитрия – Виктории, она тут же перепроверила информацию у отца и через два дня прилетела в Вологду:

– Мама – человек с характером, – скупо комментировала события Куликова. – Она же всю жизнь с военными. А вот Дима… Он мягкий был, бесхарактерный, как и отец. Мать хотела почитания и подчинения, поэтому я рано уехала из родительской семьи и почти не общалась с родными. Жаль обоих, но Диму – больше. Как мама могла так поступить? – женщина зарыдала.

– Не слушал нас с отцом никогда, – зло бросала обвинения на суде Татьяна Колосова. – Он очень несдержанный, неуравновешенный был, все время хамил, бил меня и отца, даже не раз душил. Угрожал расправой и мечтал, чтобы мы «сдохли». Каково?

Убила и наказана…

Татьяна призналась, что в тот вечер она встала из-за стола, чтобы взять соль, сын продолжал орать, унижал и кричал на нее нецензурно. Не выдержав оскорблений, она импульсивно схватила нож и нанесла сыну удар в спину. После нож вымыла, убрала в стол кухонного гарнитура. Переодела запачканный кровью халат. Вину свою признала, мол, убивать не хотела, в содеянном раскаивается, так уж получилось. В акте заключения судебно-медицинского эксперта записано: у Колосовой в ходе осмотра обнаружена царапина на лице, рубец от крупной раны на левой руке, рана на правой кисти, ссадина на правой руке. Степень опьянения – легкая.

Согласно выводам этих же специалистов, смерть Дмитрия Колосова наступила в результате колото-резаного ранения спины, проникающего в левую и правую плевральные полости, с повреждением аорты, левого и правого легкого, осложнившегося острой кровопотерей. При судебно-химическом исследовании в крови и моче погибшего обнаружен этиловый спирт с концентрацией в крови 2,8%, что соответствует сильной степени опьянения.

– Суд учел как смягчающие обстоятельства противоправное поведение убитого, раскаяние Колосовой и ее сотрудничество со следствием, несудимость ранее и хорошие характеристики с мест работы и жительства, отягчающих обстоятельств не выявлено, – подытожила старший следователь Татьяна Мезенева.

Суд приговорил Татьяну Колосову к наказанию, согласно части 1 статьи 105 УК РФ, в виде четырех лет лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима. Приговор вступил в законную силу.

Дмитрия Колосова похоронили на Козицинском кладбище. Адвокату его мать в ужасе признавалась: сын снится ей каждый день маленьким и просит купить пожарную машину…

Ирина Полетаева

От редакции: имена, фамилии фигурантов уголовного дела, а также название улицы изменены.