Посторонним вход разрешен

Разделить страдания, поддержать, помочь выкарабкаться…успеть проститься. Здесь, возле кроватей с тяжелобольными пациентами, только те, кому действительно небезразлична их боль. И эти встречи теперь будут проходить на законном основании. 21 мая Государственная Дума РФ в третьем чтении приняла поправки в Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», по которым родственникам разрешено посещать близких в отделениях реанимации и палатах интенсивной терапии.

Быть рядом и в горе…

Те, кто пережил смерь или болезнь близкого человека, давно ждали такого решения. И в первую очередь «за» выступают те, кто знает цену последнего прощания. Сознание того, что ты до конца был с близким и дорогим тебе человеком, пусть немного, но облегчает тяжесть потери. В этом истории незнакомых между собой вологжан очень схожи:

– Мама умерла в реанимации, так и не пустили ее повидать... Родственники должны иметь право попрощаться с людьми, жизнь которых вот-вот может прерваться!

– У меня бабушка тайком к деду проникла в реанимацию, потом ее ругали за это, но она же хотела как лучше. Правда, деду от этого легче не стало. Да и сама она очень сильно тогда расстроилась, когда увидела его в таком состоянии.

– У нас папа был в реанимации, еле пустили маму. На следующее утро отца не стало.

– 14 лет назад умер мой папа. Он 5 дней был в реанимации. И доктора нас пускали к нему. Он иногда приходил в себя, открывал глаза, и было заметно, что он рад видеть нас – жену и дочек. А я сейчас часто это вспоминаю и благодарна докторам, что нас к папе пускали.

История вопроса. Эти поправки некоторые СМИ уже окрестили «Законом Хабенского». Именно актер и режиссер Константин Хабенский стал инициатором этого вопроса. Он озвучил проблему допуска родственников к тяжело больным пациентам в палаты реанимации в ходе одной из «Прямых линий» Президента России Владимира Путина. Актер сослался на опыт других стран, о котором он знает не понаслышке. В 2008 году он похоронил жену, которая скончалась от рака мозга. Президент России пошел навстречу и дал поручение разработать соответствующие поправки в закон. 21 мая они вступили в силу.

На переднем крае

В Вологде медики говорят, закон изменит немногое: родственникам тяжелобольных и раньше шли навстречу и пускали в палаты интенсивной терапии.

– На протяжении нескольких лет мы уже работаем в этом направлении. У нас есть правила посещения родственниками пациентов на отделении анестезиологии и реанимации. И люди этим активно пользуются, – рассказывает Алевтина Осипова, заместитель главного врача по хирургии первой городской больницы.

Первая городская больница Вологды считается клиникой переднего края. Это больница скорой неотложной медицинской помощи. В медучреждении три реанимационных блока: кардиологический, куда привозят пациентов с инфарктом; неврологический – сюда попадают с инсультом и блок хирургии и нейрохирургии, сюда доставляют пострадавших с травмами головного и спинного мозга, а также с тяжелыми воспалительными заболеваниями.

За год через эти палаты проходит около 3 тысяч человек, и каждый день только в одном блоке находится до 6 пациентов.

Врачи не произносят слово «умирающий», только «уходящий». И к таким «уходящим» посетителей стараются пустить в первую очередь. Чтобы успели сказать последнее слово близкому и родному человеку. Врачи идут навстречу и тем, кто хочет покинуть мир по-христиански: священники тоже появляются в этих палатах.

Взгляд изнутри

Но при этом сами медики к новым поправкам относятся неоднозначно. Да и посетители ведут себя по-разному.

– Есть родственники, которые помогают ухаживать за своим близким человеком: и перестелить помогут, и покормят, и поухаживают за ним. Конечно, мы это приветствуем и таким разрешаем оставаться дольше. Но ведь есть посетители, которые просто стоят, смотрят да еще указывают медсестрам, что и как делать, что неприемлемо, – комментирует ситуацию Алевтина Осипова.

Кроме того, существует такое грозное понятие, как санэпидрежим. Отделение анестезиологии и реанимации нуждается в особой защите от любых инфекций. Ведь пациенты, которые здесь находятся, в силу своего тяжелого состояния наиболее уязвимы к различным бактериальным сферам.

– У нас на входе весит памятка для посетителей, что надо делать, чтобы посетить пациента. Это и наличие прививок, и флюорографическое обследование, это и общее состояние без каких-то катаральных болезненных явлений. Ну и халат и бахилы – это обязательно, – поясняют медики.

Ну и, конечно, если кому-то из пациентов потребуется экстренная медицинская помощь, посетителей попросят выйти в коридор.

Человеческий фактор

Все тонкости не уложить в казенные строчки закона, уверены медики, которые порой вынуждены становиться психологами. И чашка сладкого чая, налитая рукой медсестры, для родственников, порой значит не меньше, чем капельницы для пациентов.

– Не все готовы увидеть близких в таком состоянии. Стараемся их морально подготовить. Ведь приходят иногда и пожилые посетители. Некоторые сами отказываются заходить в реанимацию, – поясняет заведующая отделением анестезиологии и реанимации Галина Лабутина.

Сама же врач ратует за то, чтобы в реанимацию пускали родных. Многие пациенты находятся в сознании. В этом случае поддержка близких людей очень важна.

– На хорошем настроении человек быстрее поправляется, – говорит медик.

Не все так однозначно

– Лежала в реанимации неоднократно. И однажды после потери половины крови. С трубками из всех частей тела, подо мной утка, да саму постоянно рвало. Да еще лежу с трупным цветом лица и без сознания. Хотела бы я, чтобы в таком виде меня видела мать? Нет, не хотела бы. Я вообще стараюсь забыть об этом. И счастлива, что я никогда больше не увижу санитарку, которая чистила из-под меня, и что санитарка больше не увидит меня, – так отреагировала на новый закон вологжанка Ксения Прокофьева.

Женщина не понимает рвения, с которым некоторые стараются проникнуть в отделение интенсивной терапии.

– Эти визиты нужны родственникам, а самим пациентам они ничего не дадут, – считает она. – Самое плохое, что реанимация не бывает индивидуальной, если это не платное отделение. И представь, ты лежишь голая! И приходят родственники к соседу по реанимации! Совершенно посторонние люди видят тебя в таком состоянии! А ты при этом хочешь только одного – чтоб не было звуков и чтобы не было никого вокруг.

А как у них?

Наша соотечественница Ольга Полыхаева уже два десятилетия живет в американском Балтиморе. Медик по образованию, она некоторое время работала в госпитале медсестрой-реаниматологом. Говорит, медицинское обслуживание в США ушло далеко вперед от российских больниц.

– На всех этапах лечения американская медицина разрешает общаться с родственниками. Иногда уже послеоперационные действия настолько шокирующие, что посетитель сам может упасть в обморок. Так что родных пациента готовят заранее к тому, что он может увидеть. На всех этапах врач обязан общаться с родственниками, пояснять, что происходит. Он предлагает методы лечения, рассказывает, зачем это нужно и чего в результате можно добиться. А сам больной и его родные могут посетить другого врача, послушать его предложения и выбрать себе клинику и лечение, – рассказывает Ольга.

Женщина вспоминает: ей и самой приходилось становиться посетителем в палатах реанимации. Долгое время у нее болел муж, и рядом с ним Ольга была постоянно. Правда, в реанимационных палатах здесь лежит только один человек. При нем всегда находится медсестра. А сам пациент, если он в сознании, имеет возможность вызвать в палату врача в любое время суток. Такое же право имеют и родственники.

– Перед операцией врачи и медперсонал делают какие-то манипуляции с пациентом. Все происходит при родственниках. Далее пациента везут на операцию. Родственники сидят в зале ожидания. Над дверьми в операционные блоки есть номера, а родным выдают талоны с номером блока, где оперируют их близкого. Если табло горит зеленым светом, значит, операция еще идет, если лиловым – операция закончилась. Когда прооперировали моего мужа, ко мне вышла доктор и сказала: «Операция прошла успешно. Я горда собой. Я создала хорошую команду, которая сделала все, чтобы спасти пациента».

Вместе с прооперированным и родственникам разрешают на ночь остаться в палате. Медсестры приносят раскладушку или удобное кресло.

Кстати, как утверждает Ольга, распространенное мнение, что медицина в США доступна только богатым, не соответствует действительности. Поступившего в госпиталь пациента примут в любом случае. Даже если у него нет страховки. Сначала вылечат, а потом уже будут решать вопрос с оплатой. Причем тут тоже подключаются различные социальные службы, которые помогут оплатить лечение.

Татьяна Рыжкова

Фото yandex.ru