Почему Сталин боялся самолетов: все начиналось в Вологде

В многократно изученной и тщательно переписанной биографии «вождя народов» до сих пор существуют загадки. Одна из них - необъяснимый страх перед самолетами.

В фильме «Падение Берлина» есть памятный кадр: Иосиф Сталин стоит у трапа самолета в Берлине. На самом деле в Германию, на Потсдамскую конференцию, Сталин отправился на своем поезде. Вместо одного состава было сформировано сразу три. Основной поезд, в котором ехал Сталин, охраняло 90 офицеров, а в общей сложности для обеспечения безопасности главы советского государства было задействовано семь полков НКВД плюс полторы тысячи опытных оперативников НКВД и НКГБ.

Да, Сталин, совершенно очевидно, боялся самолетов. И чтобы понять причину, нам с вами придется вернуться на много лет назад – в Вологду 1911 года.

Итак, 1911 год. 2 июня (20 мая) был открыт Вологодский воздухоплавательный кружок при дворянском клубе на Кирилловской улице. Цель – организовать в Вологде полеты пилота Императорского Всероссийского аэроклуба инженера Кузнецова и не менее известного авиатора Васильева.

Пребывавший в это время в Вологде ссыльный революционер Иосиф Джугашвили-Сталин привычно навострил лыжи на побег, и это послужило поводом усилить за ним наблюдение. Шпики, в частности, сумели обнаружить повышенный интерес Сталина к всполью в окрестностях Вологды, где проводились полеты (это место и поныне отмечено на карте Вологды «авиационным» названием улицы Планерной).

А теперь сделаем небольшое отступление. Организатором показательных полетов в Вологде был директор Русского Товарищества Воздухоплавания, британский подданный Сидней Рейли. Шпион, политический авантюрист, авиатор и бизнесмен Сидней Рейли, он же – Соломон Розенблюм, он же – Георгий Сварцевич, он же – Уильям Пир-Гровс. Всех его имен мы никогда не сможем назвать: уже к 20 годам от роду у Рейли было полсотни паспортов. Но в 1911 году он был известен именно как Сидней Джордж Рейли, создатель первого российского аэродрома на Комендантском поле в Санкт-Петербурге.

Оцените чутье ссыльного Джугашвили, который среди сотен присутствующих на полетах в Вологде вычислил ГЛАВНОГО – Сиднея Рейли. И улучил момент, чтобы заговорить с ним.

Понятно, почему боевика Джугашвили так заинтересовал аэроплан. Только представить: сел в кабину летательного аппарата – и уже через несколько часов ты за сотни верст от места старта, пролетев над постами пограничников и полицейскими кордонами.

И оцените любезность Сиднея Рейли, который весьма доходчиво отсоветовал своему новому знакомому совершить пробный полет в качестве пассажира. Слишком уж ненадежны были эти «этажерки» для увеселительных прогулок.

Уже через час Иосиф Джугашвили оценил совет нового знакомого. Аэроплан модели «Блерио», ведомый авиатором Васильевым, совершил вынужденную посадку, не долетев до Прилук. По счастью, пассажирское сиденье было не занято, и деревянный кол ограды, пронзивший кабину при посадке, оказался просто сигналом судьбы!

Впоследствии таких сигналов было еще множество. Всего через месяц начался первый в России перелет по маршруту Санкт-Петербург – Москва. Из 12 заявленных участников до финиша на Ходынском поле в Москве долетел только один – русский авиатор Александр Васильев. Один участник перелета погиб, еще один получил тяжелые увечья и вскорости умер, остальные вдребезги разбили летательные аппараты, но, по счастью, отделались несущественными ранениями.

Какие же выводы должен был сделать из всего этого осторожный Иосиф Джугашвили?

Тем не менее в Советском Союзе авиация была своего рода фетишем, кумиром всех поколений. В июне 1931 года Сталин решил ознакомиться с образцами новой авиационной техники. На Тушинском аэродроме были выставлены советские и зарубежные истребители и бомбардировщики. Особенно понравился генсеку тяжелый бомбардировщик ТБ-3. И он сказал, обращаясь к начальнику ВВС Петру Баранову: «А почему бы мне не полететь на этом бомбардировщике?» Но и в этот раз Сталина от полета отговорили. А всего через месяц произошла авиационная катастрофа, в которой погиб крупнейший теоретик Красной Армии Владимир Триандафилов. Самолет АНТ-9 в тумане задел верхушки деревьев и разбился. После этой авиакатастрофы Сталин запретил высшим руководителям партии и государства летать на самолетах даже в индивидуальном порядке.

Но вот в мае 1935 года по Москве поползли слухи, что через три дня Сталин, Молотов, Ворошилов и Каганович совершат полет на «Максиме Горьком» – гигантском восьмимоторном самолете, на котором размещались, кроме 72 пассажиров, фотолаборатория, типография, кинозал, буфеты, туалеты и даже мощная громкоговорящая установка «Голос с неба», заглушавшая рев 900-сильных двигателей. Однако в последний момент мероприятие было отменено, и 18 мая в самолет погрузились не Сталин с Молотовым и Кагановичем, а 36 ударников института ЦАГИ, которые участвовали в создании «Максима Горького», и 11 членов экипажа. Вместе с «Горьким» в воздух поднялись еще три самолета, в том числе учебно-тренировочный истребитель. Он стал совершать вблизи от «Максима Горького» фигуры высшего пилотажа и на высоте примерно 700 метров врезался в правое крыло «Максима Горького», который некоторое время летел по инерции, а потом стал падать, разваливаясь в воздухе на глазах у тысяч москвичей…

…И все-таки один раз на самолете Сталин летал. Случилось это в 1943 году, когда он отправился на Тегеранскую конференцию для встречи с коллегами по антигитлеровской коалиции – Черчиллем и Рузвельтом. Самолет летел в столицу Ирана не прямо из Москвы, а из Баку и обратно. Таким образом, за всю свою немалую жизнь вождь налетал всего тысячу километров и был в воздухе в общей сложности четыре с половиной часа.

Сын Лаврентия Берии Серго писал в своей книге воспоминаний: «Утром на летном поле стояло несколько самолетов… Когда в восемь утра на аэродром приехал Сталин, командующий ВВС страны Александр Новиков доложил, что к полету готовы два самолета. Первый поведет генерал-полковник Голованов, второй – полковник Грачев. Верховному предложили лететь с Головановым. Сталин усмехнулся: «Генерал-полковники самолеты водят редко, полетим с полковником…» …Полковник Грачев пилотировал самолет члена ГКО Лаврентия Павловича Берия… Вместе они и прибыли в Тегеран – Сталин, Молотов, Ворошилов и мой отец Лаврентий Берия».

Отметим, что вождь непатриотично летел на проверенном американском «Дугласе» С-47, а не на советском ЛИ-2 (это тот же «Дуглас», но производившийся в СССР по лицензии). Американский самолет «Дуглас» носил индекс С-47 и добавочное наименование «Skytrain», что в переводе значит «небесный поезд», и был самым массовым и самым надежным из транспортных самолетов этого класса. Некоторые экземпляры до сих пор летают в странах Африки и Южной Америки.

Но даже в полете на этом безотказном аппарате Сталина преследовал безотчетный страх. Его самолет в воздухе сопровождала целая эскадрилья в составе 27 истребителей. Таким мистическим образом подействовал на Сталина давний совет, который дал ему в Вологде Сидней Рейли…

Павел Патраков

Фото yandex.ru

Поделиться
Отправить
Класснуть