Жизнь приносила Валерию Гаврилину разрушительную боль

17 августа нашему земляку Валерию Гаврилину исполнилось бы 80 лет, но выдающийся композитор ушел из жизни в расцвете творческих сил - в 60.

Но и за отпущенное Богом время ему многое удалось сделать. Гаврилин стал самым молодым лауреатом Государственной премии РСФСР им. М.И. Глинки, I премии Всесоюзного песенного конкурса, премии Ленинского комсомола, получил звания заслуженного деятеля искусств и народного артиста РСФСР, Государственную премию СССР. Балет «Анюта» на его музыку удостоен «Золотого приза» X Всесоюзного телевизионного фестиваля, а через три года был поставлен в Неаполе на сцене театра Сан-Карло и назван лучшим спектаклем года в Италии.

Композитор часто бывал на своей малой родине, в Вологде. В один из таких приездов мне посчастливилось встретиться и поговорить с этим большим человеком и выдающимся художником.

– Все началось с того, что в Вологду приехал Иван Михайлович Белоземцев, преподаватель из Ленинградской консерватории, – начал свой рассказ Гаврилин. – Он побывал в музыкальной школе на уроке моей любимой учительницы Татьяны Дмитриевны Томашевской. Уже тогда я немного сочинял. Белоземцев посмотрел мою нотную тетрадь, по-доброму удивился. В результате меня пригласили в школу для одаренных детей при Ленинградской консерватории.

Здесь учились действительно талантливые ребята. Они уже многое умели, а я не умел практически ничего. Поэтому работать пришлось много. Первое время вставал в пять утра, а ложился в полночь.

Потом была консерватория, класс композиции Александра Александровича Евлахова, одного из учеников Шостаковича. На третьем курсе перешел на музыковедческое отделение, где увлекся фольклором. Ездил в экспедиции, изучал деревенскую жизнь, записывал народные песни. Так что композитором со своим особым взглядом на музыку я стал именно здесь.

После консерватории получил распределение в Киргизию, в город Ош. Стал работать. Неожиданно позвонил мой профессор Александр Александрович Евлахов и сказал, что в аспирантуру консерватории приходит преподавать Шостакович, а я просто мечтал учиться у него!

Евлахов предложил мне сдать экзамены на композиторский факультет, и – начались сумасшедшие денечки. За неделю я сдал больше двадцати экзаменов. В аспирантуру меня приняли, но учиться к Шостаковичу я не пошел. Не решился. Ну, как будто первоклашке вместо букваря взяться за «Капитал» Карла Маркса.

– Ваша жизнь неразрывно связана с Санкт-Петербургом, тем не менее, все эти годы вы не порываете связи с родными местами, с Вологдой. Одно время вроде бы даже вели творческие семинары для молодых композиторов?

– Нет, не семинары. Несколько раз меня приглашали на конкурсы самодеятельных композиторов. Не знаю, проводят ли их теперь, но тогда на этих творческих турнирах мне встречались очень интересные люди.

Я убежден, что спасение России и ее самобытной культуры придет только из провинции. Здесь очень сильна внутренняя связь людей с родиной. В провинции еще не все удалось разрушить и опошлить.

– В нескольких спектаклях Вологодского драматического театра звучала ваша музыка, ваши песни. «Мой гений» – романс на стихи Батюшкова, чистая, светлая «Черемуха» на стихи Ольги Фокиной, написанная специально для спектакля по пьесе Виктора Астафьева. А как вы относитесь к поэзии Николая Рубцова? Мне кажется, у вас нет произведений на его стихи…

– Я восхищаюсь творчеством этого поэта. Его дарование необъяснимо. Это от Бога. Такой молодой человек и такие глубокие чувства. Пророк! Завидую тем, кто с легкостью берется писать музыку на его стихи. У меня просто рука не поднимается. Есть два поэта, на стихи которых хотел бы написать музыку, – Александр Пушкин и Николай Рубцов. Хотел бы… но очень боюсь.

– Когда я смотрела балет «Анюта» с блистательной Екатериной Максимовой, невольно подумала: написать такую музыку мог только человек, бесконечно влюбленный в творчество Антона Павловича Чехова. Мне показалось, вам он очень близок. А как вы решились взяться за музыку для «Анюты»?

– О балете до этого никогда не думал. В свое время написал музыку к телефильму Александра Белинского «Театральные истории», снятому по рассказам Чехова. И вдруг звонок от режиссера: «Валерий, на радио я нашел ваши фортепианные произведения. Мне кажется, они звучат по-чеховски. Я хочу сделать балет по рассказу «Анна на шее» с Максимовой и Васильевым в главных ролях. Помогите! Вы же не против оркестровки?»

Обычно балет переносили на телеэкран. С «Анютой» все вышло иначе. С телевидения балет перенесли на сцену Большого театра. Была премьера в Неаполе. После Большого театра балет поставили в Риге, Казани, Челябинске, Перми и в других городах.

– А кого еще, кроме Чехова, вы назвали бы в числе своих любимых писателей?

– Литературные пристрастия всегда трудно определять. Хорошо, что есть вся литература. Если бы кого-нибудь из писателей не было, мы бы оказались гораздо беднее. Люблю Гиляровского. Когда узнал о произведениях Шаламова, у нас в доме появились «Колымские тетради» и «Дневники». В свое время увез из Вологды несколько журналов «Лада». Там печаталась «Четвертая Вологда». А уже позднее приобрел отдельное издание. Конечно, есть самые-самые... Сейчас старею, поэтому страшно тоскую по родине. Каждый день читаю что-нибудь Василия Белова. Для меня его произведения – это погружение в мир родины, в родную стихию.

– В одном из интервью великий композитор Георгий Свиридов сказал, что лучше всего психологию музыкантов удалось показать Тургеневу в рассказе «Певцы». Вы согласны с ним?

– Может быть, в «Певцах» передана психология начинающего молодого музыканта. Но, если по большому счету, есть только одно сочинение, где ярко и сильно показана психология музыканта, – очерк Бориса Викторовича Шергина о народной певице Марии Кривополеновой. Писатель прекрасно показал, как надо воспитывать музыканта. Если хочешь чего-то добиться, надо приготовиться к бедности, ограничить себя во всем, постараться быть святым в своем деле. Это очень сложно, но иначе навсегда останешься заурядным ремесленником.

– «Времена не выбирают, в них живут и умирают», – писал поэт Александр Кушнер. А как вам работается в тот период времени, который называется жизнью?

– Честно? Плохо. Жизнь приносит мне боль. И не созидательную, а разрушительную. Жена, глядя на мои творческие терзания, как-то сказала: «Не надо растворяться в музыке, надо защищаться от нее». Но как же тогда писать музыку, если от нее защищаться? У меня нет ответа.

Вместо послесловия.

В последние годы жизни Валерий Александрович страдал от болезни сердца. У него был порок сердца, потом один инфаркт, через полтора года – второй, обширный. Но он не опускал руки. Гаврилин был фаталистом, любил приговаривать: «Сколько Богом отпущено, столько и проживу…»

Нина Авдюшкина

Фото yandex.ru

Поделиться
Отправить
Класснуть

Другие новости

Общество
​Вологодская область может занять второе место в конкурсе National Geographic
Культура
​Череповецкий режиссер приглашает на «Последний рывок»
Отдохни
​Мексиканский соус Гуакамоле
Спорт
​Кубки вологодского веломарафона уехали в Иваново и Санкт-Петербург
Общество
​Отопительный сезон начнется завтра в Вологде
Культура
​Минкультуры советует школьникам слушать «Нирвану» и смотреть «9 роту»
Отдохни
Праздник дня 16 сентября
Общество
​На Вологодчине выбрали лучшие подворья
Общество
​Вологодский городской отдел СК РФ ждет граждан на личный прием
Спорт
​600 вологжан приняли участие в Первенстве Вологды по спортивному ориентированию
Блогосфера
Олег Кувшинников: "Решение властей Чехии о переносе памятника маршала Конева - циничное"
Общество
​Вологодскому продавцу грозит штраф за продажу пиратских дисков Трофима