Поплыли!

Это было недавно, это было давно. Каждый год по весне, как только сходил лед, тысячи горожан отправлялись в плавание по реке Вологде.

Многие уходили семьями, с женами и детьми. Не редкостью была такая картина: баржа, на палубе которой виднелся выводок детей дошкольного и школьного возраста; мама-матрос, развешивающая свежепостиранное белье; ящики с землей, где росли лук, зелень, помидоры. Тут же кашеварила бабушка-повар, а толкал баржу буксир, за штурвалом которого – дедушка. Над всем этим семейным кланом величаво царствовал отец – шкипер.

Строго говоря, на барже с родителями и бабкой ребятня была в большей безопасности, чем в пионерлагере, где юные сорвиголовы дрались и тонули, могли заблудиться в лесу и отравиться какой-нибудь волчьей ягодой.

Помимо экипажей грузовых и пассажирских теплоходов, самоходных барж и буксиров, в навигацию отправлялись обслуживающие суда – плавучие магазины СухУРПа, водовозы, земснаряды и водолазные суда. По этой причине русла Вологды и Сухоны постоянно чистили и проводили дноуглубительные работы, земснаряды месяцами скребли дно мелководного Кубенского озера, а неподалеку стоял жилой дебаркадер со всеми удобствами – с баней и душем, с прачечной, в которой стояла редкая тогда машина-автомат «Вятка», со столовой, где был первый в этих краях цветной телевизор, и с кухней, где работал не самопальный, а настоящий профессиональный повар.

К слову, хороший повар на судне значил очень много. С парой банок тушенки зайти в прибрежную деревню – принесешь целый мешок овощей. Правильно затовариться в самоходном плавучем магазине – обеспечить команду дефицитной по тем временам копченой колбасой, бужениной, сгущенкой. Закуп производил артельный бригадир, но повар мог подсказать артельщику, что купить, чтобы питаться вкусно и разнообразно, а не есть все лето макароны по-флотски, которые вкусны неделю-другую, но не месяц и второй, и третий.

Водолазные суда стояли близ каменистых перекатов, очищали фарватер от больших камней. На удивление, водолазы были вовсе не богатырской стати, ибо под водой «сила не катит»: тут нужны умение и сноровка, чтобы в мутной речной воде обвязать камень тросами, а уж после того водолазный кран легко, как птичье перо, поднимал камень со дна.

Так что не от хорошей жизни речной транспорт у нас играл важнейшую роль до второй половины XX века, а в некоторых районах – до полного исхода Советской власти.

Собственно, Сухонское речное пароходство в 1936 году создавалось именно для снабжения удаленных восточных районов Вологодской области. Караваны судов отправлялись из Вологды в Тотьму, Нюксеницу, Кичменгский Городок, Никольск.

Причем интересное обстоятельство: если по Сухоне навигация продолжалась до поздней осени, и в Усть-Печеньгу можно было попасть свободно, то на условно судоходной реке Юг суда ходили считанные дни, в кратковременный период высокой воды. И потому караваны судов встречали не только первые секретари райкомов с хлебом-солью и духовыми оркестрами, но и сезонные бригады грузчиков для ударного труда и стахановского заработка. За несколько дней эти соколы зарабатывали столько, за сколько в колхозе корячились полгода!

Даже мальчишки и девчонки шабашничали: за разгрузку кирпича им платили 1 копейку за 1 кирпич. И всякий раз, неся по сходням несколько кирпичей на берег, подросток знал, сколько порций мороженого сможет купить, и потому не только не отказывался, а даже требовал в голос: «Больше давай!» За ящик водки – 20 копеек, за мешок с мукой или сахаром – 14 копеек. И эти куцые копейки складывались в рубли, на которые деревенские мальчишки покупали свои первые костюмы, а девочки – платья и простенькие украшения.

Чего ж удивляться, что в крохотном провинциальном Никольске количество грузчиков доходило до полутора тысяч человек. А если опоздал, замешкался выскользнуть из стремительно мелеющего Юга в Сухону – все, останется судно до будущей весны на перекате, к вечному позору капитана или шкипера…

А что везли по реке? Да буквально все – от сельхозтехники до горючего, от еды до одежды, от лекарств до школьных тетрадок с карандашами, от ольховой коры до металлолома.

В 1975 году я добирался из Вологды до Кичменгского Городка на перекладных: по железной дороге до Котласа, потом по Северной Двине до Великого Устюга речным транспортом «Заря», а уж затем до Кичменгского Городка автобусом.

В 1978 году навигацию начали, как всегда, торжественно, под звуки бравурной музыки.

Но из-за ледохода и раннего мелководья операция была сорвана: караван судов не дошел до Никольска, около 40 тысяч тонн грузов были разбросаны по берегам Юга от Великого Устюга до «невеликого» Кич. Городка. Именно тогда, «под настроение», начали вологодские вожди строить дороги на востоке региона.

Загадочная логика советской экономики демонстрировала запредельные чудеса. Где-нибудь под Тотьмой встречными курсами расходились баржи, груженные песком. Одну баржу буксир толкал в Вологду, другую – в Великий Устюг. Экономический эффект от таких встречных перевозок равнялся не то чтобы нулю, а даже уходил в минус, но план по тонно-километрам успешно выполнялся и даже перевыполнялся, премии и призы на праздники получали исправно.

Из газеты «Водный транспорт», от 13 мая 1980 года: «Завершилась навигация на реке Юг. Длилась она всего две недели. За это время в отдаленные районы области доставлено свыше 120 тысяч тонн различных грузов. Только раз в году, в апреле, когда уровень воды в реке поднимается на 5 метров, становится Юг на короткое время судоходным. Умелая организация работ позволила речникам перевезти несколько тысяч тонн грузов сверх плана».

Русло Сухоны и Вологды постоянно расчищали земснаряды, и тут же теплоходы «Заря», по сути – речные глиссирующие автобусы с водометным двигателем, поднимавшие большую волну, размывали берега, в результате река становилась шире и мельче.

И – на будущий год была работа для земснарядов...

Потомственные речники досконально знали рыбные, ягодные и грибные места. Остановилось водолазное судно возле Сухой Речки близ Тотьмы – значит, сам экипаж до отвала наестся стерляди и заготовит ее на зиму.

Шиченьга, болота возле Шуйского – десятки банок брусники и ведра клюквы.

Не на берегах Сухоны, так в Топорне, – где-то непременно случится изобильный грибной урожай, и командир всегда найдет повод остановиться или высадить десант для набега на плантации рыжиков или белых грибов.

Но вот кончится навигация, и водоплавающая Вологда возвращается на зимовку. Зимой речники могли законно не работать: и участковые не беспокоились по поводу тунеядства, а трудовой стаж шел.

…Канула в прошлое целая эпоха. Редкое судно встретится теперь на Сухоне, некогда оживленной, как сегодняшняя федеральная трасса из Москвы в Архангельск.

На реке Вологде, где одновременно можно было увидеть колесный пароход XIX века и суперсовременную «Зарю», в наши дни редко увидишь даже моторную лодку с прогулочным теплоходиком. По шоссейным дорогам, где с трудом разъедутся две легковухи, в Никольск и Кич. Городок идут сорокатонные фуры, а уровень воды в реке Юг волнует разве что тех, кто в этой реке купается.

Теплоходы, буксиры и самоходные баржи ржавеют на берегу или уже порезаны «на иголки». Бывшие плавучие магазины переделаны в «банкетоходы», и на них проводят корпоративы для богатых буржуа.

Обмелели вологодские реки. Измельчал вологодский народ…

Павел Патраков

Фото yandex.ru

Поделиться
Отправить
Класснуть

Другие новости

Общество
Оформить ДТП можно через смартфон
Общество
​Вологодская область может занять второе место в конкурсе National Geographic
Культура
​Череповецкий режиссер приглашает на «Последний рывок»
Отдохни
​Мексиканский соус Гуакамоле
Спорт
​Кубки вологодского веломарафона уехали в Иваново и Санкт-Петербург
Общество
​Отопительный сезон начнется завтра в Вологде
Культура
​Минкультуры советует школьникам слушать «Нирвану» и смотреть «9 роту»
Отдохни
Праздник дня 16 сентября
Общество
​На Вологодчине выбрали лучшие подворья
Общество
​Вологодский городской отдел СК РФ ждет граждан на личный прием
Спорт
​600 вологжан приняли участие в Первенстве Вологды по спортивному ориентированию
Блогосфера
Олег Кувшинников: "Решение властей Чехии о переносе памятника маршала Конева - циничное"