​В Вологодской области катастрофически не хватает онкологов

Острая нехватка врачей напрямую влияет на повышение смертности от рака.

О проблеме с медицинскими кадрами в России периодически пишут разные СМИ. Вологодская область здесь не исключение. Согласно данным статистики по состоянию на 1 января 2019 года в региональном здравоохранении работали примерно 27 тысяч человек, из них 3485 человек - врачи. При этом численность врачей в последние годы неуклонно снижалась (2012 год - 3780 человек, 2017 год – уже 3558 человек).

Однако в целом укомплектованность медработниками в регионе составляет 88,4% от нормы. В ряде районов некомплект врачей и вовсе превышает 50%. При этом, как признают сами чиновники от медицины, наиболее острой является проблема нехватки врачей узких специальностей, особенно в районах. Например, при норме акушеров-гинекологов в 34 специалиста на 10 тысяч человек населения, на районы сейчас приходится не больше 3-х таких врачей. Не хватает также анестезиологов-реаниматологов (обеспеченность 40,1% от нормы), педиатров (55,7%) и врачей УЗИ (34,4%), - приводит цифры social media news.

Однако самая тяжелая ситуация складывается в онкологии.

Как гласит статистика, обеспеченность онкологами в Вологодской области в два раза ниже, чем в среднем по стране. В целом регион укомплектован этими специалистами на 60%. Причем, 60% — это только Вологда и Череповец. В районных больницах некомплект - все 100%. То есть онкологов там нет вообще.

Такое положение сложилось из целого комплекса причин. Во-первых, это серьезная психологическая нагрузка на врачей-онкологов из-за высокой смертности пациентов. Вологодчина - лидер СЗФО по смертности от рака. У нас умирают 20-40% от встающих на учет онкобольных. Во-вторых, отрицательную роль играет высокий коэффициент совместительства - врачу-онкологу часто приходится брать на себя другие направления.

В-третьих, зарплата. При условии работы на две ставки и получения дохода от платных услуг она составляет 60-70 тысяч рублей. Формально это, конечно, соответствует «майским указам» 2012 года. Однако, на одну ставку зарплата онколога не превышает 28 тысяч рублей, что существенно ниже даже средней по области.

В итоге студенты крайне неохотно выбирают направление онкологии, а состоявшиеся врачи часто отказываются от переподготовки.

Чтобы хоть как-то залатать кадровую дыру, в больницах был введен институт так называемых онкоответственных. То есть врачей других специальностей – хирургов, терапевтов, гинекологов и т.д. обязали вести учет онкобольных. Понятно, что ни о какой мало-мальски качественной диагностике рака тут и речи не идет. Для примера – во многих европейских онкологических клиниках каждый специалист отвечает исключительно за свой орган. Если человек специализируется на лечении левого легкого, то за правое он никогда не возьмется, не говоря уже о том, что он будет диагностировать заболевание мозга, печени или других органов. У нас получается, как в поговорке – узкий специалист с широким кругозором.

На самом деле это удобно: если есть успехи, значит, институт онкоответственных доказывает свою полезность, следует провал — ну, это же не специалисты…

Неудобно только самим онкоответственным. А пациентам так и совсем нехорошо. Если на первых сваливается только непрофильная нагрузка, то вторые рискуют не обнаружить вовремя страшную болезнь.

Избежать такого сценария можно тремя путями: ехать в областные центры, ждать приема приезжающего в район специалиста-онколога, либо надеяться на диспансеризацию. Вроде не так уж и мало. Только есть и здесь подводные камни.

Во-первых, в Вологду и Череповец много не наездишься. Особенно из отдаленных районов вроде Великоустюгского. Это и деньги, и время. Запись на прием, сдача анализов, их проверка и повторный прием требует примерно месяца. К тому же придется где-то ночевать. Во-вторых, поток районных жителей удлиняет и без того немаленькие очереди.

Что касается приема у приезжего специалиста, то здесь вопрос времени встает еще острее. В том же Великом Устюге дважды в месяц принимает врач-онколог (из архангельского Котласа, что логично, учитывая расстояния). Однако принимает этот специалист не только устюжан, но и жителей близлежащих районов — Никольского и Кич-Городецкого. В результате только первичного осмотра приходится ждать до 2 месяцев, еще столько же времени уходит на сдачу анализов и их проверку, и столько же на повторный прием. Итого — полгода.

Общий итог ситуации, как можно догадаться, печально предсказуем. Лучше всего за него скажут цифры: около 65% пациентов (большинство из районов) поступают в областной онкодиспансер уже с 3-4 стадией заболевания. Почти половина из них вскоре умирает.

С одной стороны, правительство области и муниципалитеты пытаются поддерживать врачей, причем, независимо от их специализации. Это и частичная компенсация съёма жилья, и программа «Земский доктор» по привлечению специалистов в ЦРБ, и доплаты молодым врачам, и компенсация проезда для иногородних. В целом меры вроде бы помогают. Однако по профилю онкологии от Вологодской области в ярославском меде учится всего 1 студент.

Решить проблему с онкологами можно было бы деньгами и улучшением соцусловий - повышением зарплаты, обеспечением служебным жильем, льготным стажем и т. д. Неплохо, наверное, было бы подумать и о дополнительных мерах стимулирования студентов, либо найти возможность поощрять врачей, решившихся на переквалификацию. Однако пока врачей-онкологов становится все меньше и деградация сферы продолжается. Вместе с ней продолжаются смерти, которых можно было бы избежать.

Олег Родионов

Поделиться
Отправить
Класснуть