Как итальянский купец на тотемской мещанке женился

В Государственном архиве Вологодской области сохранились любопытные сведения об одном итальянце, оказавшемся в Вологде в конце 18 века в эпоху Екатерины Великой. Об удивительной истории рассказывает на сайте архива заместитель директора по научной работе Илья Кузнецов.

Какими судьбами он оказался в Вологде не известно. Но среди пожелтевших от времени делопроизводственных документов Вологодского епископа Иринея сохранилось «Покорнейшее прошение епископу Вологодскому от купца города Феррара, проживающего в Вологде, Джовано Алесандро Мазино, католического вероисповедания от 20 августа 1787 года».

- Намерен я вступить в законное супружество с девицею православного вероисповедания тотемской мещанкой Ульяной Осиповой дочерью Некрасовой, живущей в здешнем городе Вологде… покорнейше прошу с оной мещанкой обвенчать и учинить милостивую резолюцию.

Это обращение говорит о сильных чувствах. Ведь выбрал в жёны Мазино простую мещанку. Обращение к епископу было строго обязательным, так как предполагался брак разных по вере людей. Это требовало разрешения от церковной власти. И вот тут начинается долгая переписка – всё как было принято в русской бюрократии.

Епископ Ириней не спешил с ответом итальянцу Джовано. Владыка и духовная консистория обратились с запросом к светской власти – в вологодское наместничество – с просьбой разъяснить: не женат ли случаем Мазино, не вдовец ли, и не собирается ли он внезапно уехать из России, оставив здесь предполагаемую жену.

В Вологодской управе всё проверили, опросили итальянца, выяснили – он холост, и с удивлением узнали, что на означенной девке жениться... вовсе не намерен и «останется ли навсегда здесь в России не сказал…». Какие пылали итальянские страсти между Джовано и мещанкой Ульяной Некрасовой неизвестно, но понятно, что феррарский купец пошёл в отказ.

Однако спустя почти два месяца 12 октября 1787 года епископ Ириней получает новое письмо от Мазино, в котором итальянец клянётся и божится, что на него нашло какое-то затмение, и он по-прежнему видит в женах только Ульяну. Что он холост, никакой жены у него нет. Раскаиваясь, пишет он, что «по некоторому моему тогда случаю между прочим объявил, что с объявленной девкой вступить в брак не желаю… Но ныне я возымел твёрдое и непринуждённое желание вступить с нею в брак».

Далее Мазино клятвенно обещает остаться в России и из Вологды ни ногой, и что будущих детей воспитает исключительно в вере православной и никаких притеснений по этому поводу делать ни жене, ни детям не намерен.

Епископ Ириней вновь методично отправил запрос в наместничество, чтобы там подтвердили слова странного итальянца. В управе вновь же всё проверили. Написали бумагу епископу, указав: Джовани Мазино – холост, не вдов, из России в своё Отечество не собирается и намерен воспитать детей в Православии.

Получив официальный письменный ответ от властей, епископ запросил от Управы, чтобы Мазино непременно дал в письменном виде клятвенное обещание обо всем этом, с целованием распятия и Евангелия. Спустя какое время на стол епископу Иринею положили-таки новое письмо об итальянце Мазино с его клятвенным обещанием, с личной подписью на итальянском и все необходимые документы от наместничества.

В результате осенью того же 1787 года было решено разрешить брак итальянского католика и православной тотемской мещанки Ульяны Осиповой Некрасовой. Также было удовлетворено желание Мазино совершить таинство венчания в Афанасьевском храме в центре Вологды. На выписке о разрешении брака епископ Ириней своей рукой начертал «Обвенчать можно».

И в архивных документах фигурирует уже не Джовано Алесандро Мазино, а феррарский купец, живущий в Вологде, католического исповедания под русским вариантом имени Иван Александров Мазин. Переписка и клятвенное обещание его так и остались храниться среди бумаг Вологодской духовной консистории в нашем архиве.

Неизвестно, как сложилась дальнейшая судьба итальянца и вологодской девушки, были ли у них дети и остались ли они в Вологде, а может уехали в город Феррара.

Кстати, церковь Афанасия Александрийского стояла на Сенной площади (ныне площадь революции) там, где сейчас находится автостоянка городской администрации.

После того, как в Пушкинском саду установили памятник Ленину, были закрыты все храмы, стоявшие на площади Революции. Церковь Афанасия Александрийского стала первым храмом Вологды, снесенным в советское время.


Поделиться
Отправить
Класснуть